Change places?

      Ты ведёшь себя так, будто это ты трахаешь меня сутки напролёт. Но я знаю, что каждый урок ты мечтаешь о том, как я буду засовывать тебе кляп в самую глотку.       Вот и сейчас ты наблюдаешь за мной, кусая кончик карандаша и явно представляя, как скоро ты будешь наяривать мой член. Тебя уже не волнует учёба, ведь ты и так знаешь всё наперёд. Тебя волную я. Тебя волнует секс. Тебя волнует секс со мной.       Мистер Гаррисон снова будет призывать тебя к списыванию с доски, а ты лениво переведёшь взгляд с меня на кусок дерева. Но я знаю, ты хочешь смотреть только на меня.       Ты встречаешь меня в своей чёрной рубашке, которую я скоро сдеру, в коротких серых шортах и с плёткой в зубах. На резиновых полосках видны мелкие шарики, которые слегка заточены. Сегодня я вновь буду наносить тебе увечья. Сегодня ты снова потребуешь боли. Сегодня ты мазохист.       Я не помню, как мы добрались до твоей комнаты, но помню, как пуговицы посыпались горохом на пол. Ты опять будешь ворчать, что я был слишком нетороплив, когда будешь пришивать маленькие блюдца к ткани. Но мы знаем, что нам было обоим плевать на одежду. Мы хотели секса. Жёсткого, грубого, мокрого. Нашего привычного секса. Нашего желанного секса.       На прелюдия ушли минуты две, и то из-за одежды. Наши прелюдия тоже жаркие, как секс. Мы целуемся до тошноты, ставим засосы на шеях до синяков, кусаем друг друга до крови, не щадим соски. Прелюдия — это бензин, которым мы медленно распаляем наш огонь страсти.       На растяжку мы не тратимся. Она не нужна нам. Твоя теснота гораздо приятней, чем трение о стенки презерватива.       Сегодня я могу кончить в тебя. Ты сам это сказал. Ты сам дал мне зелёный свет.       Я слегка смазываю член, чтобы входить в тебя было не так сухо. В руках появляется та самая плётка.       Первый удар — приказной. Резиновые полосы проходятся по твоей круглой еврейской заднице. Ты закусываешь губу и выгибаешься, закрывая глаза. Тебе приятно, я знаю, потому делаю второй удар. Стон. Ты без возмущений подползаешь ко мне и насаживаешься на мой член. Твои глаза раскрываются, когда я валю тебя на кровать и прохожусь плёткой по едва видным рёбрам. Ты снова стонешь, но на этот раз в голос и коротко.       Твои стоны отражаются от стен так же, как и хлопки тел при соприкосновении. Свист плётки является одним из основных, который я слышу. Твои рёбра горят от ярких полос и небольших, кровоточащих ямочек. Но тебе нравится всё это. Мне нравится всё это.       Я уже давно не считаю минуты наших сношений. Я уже давно не считаю увечья, которые мы наносим друг другу во время этих сношений. Я уже давно не считаю твои стоны. Мне плевать на их количество. Я наслаждаюсь моментами.       Ты похож на похотливую суку, которой хочется трахаться двадцать четыре на семь. И знаешь что, мне нравится, что ты похож на неё. В этом есть один плюс…       Ты трахаешься только со мной.       Ты моя похотливая сука.       И мне это нравится.