Wind On Your Back / Ветер на твоей спине

— ОУ. ОУОУУО, боже ж ты мой, женщина! Вы что, убить меня тут собрались?! Хосок съёжился от брошенного на него взгляда пожилой медсестры. Она напоминает ему профессора в очках из Гарри Поттера. Того, который мог превращаться в кошку. Ему просто необходимо вновь пересмотреть эти фильмы, если, конечно, медсестра не прикончит его сейчас. Она раздражённо вздыхает: — Мистер Чон, антисептик щиплет, я знаю, но даже маленькие дети не закатывают такую драму, когда им царапины обрабатывают. — слушайте, дети — это порождение самого дьявола, всеми известных факт. И вы серьёзно называете ЭТО царапиной? Уважаемая, Вы мою ногу видели? Это не царапина? Это похоже на смертельную рану? Но посмотрите только, моё лицо в порядке. Шлем всегда на месте. Медсестра с каким-то явно недобрым прищуром посмотрела на него. — Если бы Вы принимали жизненные выборы получше, то не лежали бы здесь с поцарапанной ногой. — И сейчас Вы начинаете говорить как моя покойная матушка. Нет, спасибочки. Сколько ещё раз Вы собираетесь читать мне эту лекцию? И хватит называть это царапиной. Какого чёрта вообще сюда не пришёл доктор для осмотра? Байкеры-хулиганы не стоят врачей, а? — Я здесь, здесь, — прозвучал новый голос, слегка дрогнув. — Простите, пациентка из 503 потянула швы, и нам пришлось их вновь перевязывать. Извините за опоздание. Хосок поднял взгляд на доктора, а челюсть его буквально упала. — Будь я проклят! Так, сестрёнка, сейчас Вы можете уйти. Медсестра впилась своим взглядом в парня, явно не собираясь уходить, но он просто-напросто проигнорировал её. — Вау, ты такой милашка, — проворковал Хосок, когда врач осматривал его ногу. — Не знал, что бывают настолько красивые доктора. Ты правда доктор? Врач взглянул на него, немного улыбаясь, и Хосок радостно вздохнул. Очень, ОЧЕНЬ мило. — Да, так и есть. Как Вам удалось справиться с этим и остаться почти невредимым? — Он байкер, — вздохнула медсестра. — Так что частенько тут, доктор Ким. Вы его ещё увидите. — Новый док? — Хосок слегка дёрнул локтём, наблюдая за тем, как медсестра вытаскивает бинты, а врач аккуратно вытирает ногу марлей. Нога у него была, конечно, в ужасном состоянии. Его штаны зацепились за металлические поручни, порвав кожаную обшивку, а затем он пробуксовал ещё метров сто на ноге, оставив полосу крови на трассе. Намджун сказал ему гордиться этим. (Что Хосок, собственно, и делал). — Что за диагноз, красавчик? Я умру? Доктор выглядел забавно. — Думаю, Вы будете жить. Как Вы вообще умудрились поранить так сильно только одну ногу и ничего другого больше? — Просто поверьте, что снаряжение работает, кроме случаев, когда оно порвано, — Хосок кивнул на свои порванные кожаные штаны, поцарапанный шлем и куртку. — Мне придётся всё заменять. Но всё же, док, Вы собираетесь сказать мне своё имя или как? Доктор выглядел смущённым, что, по мнению Хосока, было хорошо. — Вам понадобятся повязки на некоторое время. Я рад, что ваше снаряжение защищало вас, но мне всё же хотелось бы провести осмотр. Ещё, вероятно, Вы будете немного хромать, но, к счастью, урон не настолько серьёзен, чтобы вызвать повреждение мышц. Хотя было довольно много кровотечений. Чувствуете головокружение? — Имеется, — Хосок пожал плечами. Он поднял руку, чтобы показать доктору переливание крови. — Да, вижу. Мне было интересно, нужен ли Вам другой аппарат. Доктор осторожно обернул повязку вокруг ног Хосока, и тот почувствовал, что такие действия могли быть болезненными, если бы ему не вкололи обезболивающие препараты. Но сейчас он не мог сосредоточиться на чем-то другом, кроме того, насколько же доктор был прекрасен с этими пухлыми губами, из-за которых Хосок хотел поцеловать его. Врач улыбнулся ему. — Значит, ты типа… в банде? Хосок лишь недовольно фыркнул. — Мы не приносим проблем, док. Может мы и хулиганы, но преступления уж точно никогда не совершим. — Нарушение правил дорожного движения также является преступлением, — отметил доктор, слегка улыбаясь. Он закончил с перевязыванием и стянул перчатки, протягивая их медсестре. — Я не осуждаю своих пациентов, мистер Чон. Я просто лечу их, а ты выглядишь так, будто ты действительно хороший парень. Он повернулся к медсестре, и они начала обсуждать что-то на своём медицинском жаргоне. Этот особый язык Хосок никогда не поймёт. Чон проводил доктора взглядом, а затем ударил себя по здоровой ноге. — Чёрт! Я забыл узнать его имя.

***

— Ты выглядишь как идиот, — Намджун закатил глаза. — Поверить не могу, что у тебя штаны зажевало в поручни. Насколько, чёрт возьми, это глупо? — Уж простите, мистер Мой-Мотоцикл-Поскользнулся-О-Банановую-Кожуру. По крайней мере, я не играл в Mario Kart в реальной жизни, — Хосок нахмурился. — Я понятия не имею, как тебе это удалось. Не говоря уже о том, что я ещё ничего не сломал, в отличие от определенного человека. Но послушай вот что, мой доктор великолепен. Типа серьезно. Он — самое прекрасное существо, которое только видели мои глаза с момента рождения, и это с учётом нашего списка красоток, но только потому, что я никогда в жизни не видел таких людей, как Джессика Альба. В общем, это не главное. Он великолепный. Очень-очень-очень красивый, что я даже никогда не видел такого, доктор или нет, он всё же прекрасен… Намджун подозрительно прищурился. — Ты под кайфом, не так ли? — Ну, они вкололи мне обезболивающее. Но я не поехавший! Я серьёзно. Он такой… такой замечательный. А ещё не называет мне своего имени. Намджун бросил на него такой взгляд, словно вот-вот начнёт чморить. К сожалению, Хосок и к этому привык. — Может он не заинтересован тобой, ты придурок. — Хорошо, я не думаю, что он НЕ заинтересован. Выглядит так, словно его кидали так много раз, что подобные заигрывания теперь только забавляют, не более. Но я вполне уверен, что он не не заинтересован, понимаешь? Типа, он остается со мной на некоторое время. Дольше, чем должен. Хорошо, да, он не собирается говорить мне своё имя, но ответил, что, поскольку я буду здесь часто, то узнаю об этом позже. Хосок оживился, когда услышал, как открылась дверь. — Хэ-э-эй! Посмотрите, кто тут! Доктор улыбнулся Хосоку и вежливо кивнул Намджуну, который смотрел широко открытыми глазами. — Здравствуйте, мистер Чон. Как себя чувствуете сегодня? — Он обошел Намджуна, потому что тот был пригвождён на месте от удивления, и тщательно проверил повязки, натягивая стерильные перчатки с подноса, который принесла медсестра. Врач осторожно развязал повязки, намазал разрез антисептиком и снова плотно завернул его. — Это хорошо лечит. Вас должны выписать отсюда к концу недели да и обезболивающие уже не требуются. Медсестра закатила глаза. — Это ваше дело, доктор, но Вы должны знать, что он вот-вот захнычет. — Эй! — запротестовал Хосок, — Я не хнычу. Я мужественный, понятно? Мужественные мужчины не ноют. Я совершенно мужественный и уравновешенный и не хнычу. Не слушайте её, док. Я не нытик. Доктор тихо засмеялся, прикрыв улыбку рукой после того, как снял перчатки. — Я думаю, что он будет в порядке. Рана не должна болеть, если он не станет постоянно двигаться. Хорошо, мистер Чон. Я навещу Вас позже. Хосок и Намджун проследили, как эти двое уходят, и Намджун вздохнул. — Окей, ты был прав насчёт того, что доктор восхитительный, но, чувак. Тебе серьёзно стоит поработать над своими навыками в флирте.

***

Хосок вздрогнул, потирая бедро, потому что место трения на его икру причиняло боль. Он не был уверен, помогает ли это, но давление на бедро немного отвлекло его внимание от боли в икре. Во всяком случае, немного. Чон понятия не имел, что отходить от обезболивающих так болезненно. Он поднял голову, когда дверь в его палату вновь открылась, и усмехнулся, когда оттуда просунулась голова доктора. — Привет, — сказал врач и проскользнул внутрь. — Сейчас я вне своей смены и хотел бы посмотреть, как Вы себя чувствуете без обезболивающих. — Хэй, — Хосок сиял, чувствуя, как его сердце пропускает удар, который не имеет ничего общего с болью в ноге. — Фух, слава богу. Это не обезболивающие сводят меня с ума, док, просто ты по-прежнему горяч. Доктор рассмеялся и подвинул гостевой стул, чтобы сесть на него. — Спасибо. Ты всё тот же с и без болеутоляющих, да? Как твоя нога? Болит? — Знаешь, скажу честно и откровенно, болит как сука, — Хосок вздрогнул, пытаясь подтолкнуть ногу. — По крайней мере, я никогда ничего не ломал. Знаешь моего друга, который был тут в полдень? Он сломал почти все конечности. Был один раз, когда я серьезно думал, что он умер. Доктор понимающе кивнул, а затем начал перебирать пальцы. — Почему ты это делаешь? Вы знаете, что это опасно и что можете получить травму, но всё равно делаете это. Я просто хочу знать причину. Хосок улыбнулся и откинулся назад. — Док, ты даже не представляешь. Я знаю, что общество смотрит на нас, как на головорезов. И эй, мы могли бы быть ими. Мы попадаем в потасовки, которые в основном связаны с гонками и авариями. Я даже однажды получил удар из-за битвы за газон. Но мы не делаем это ради насилия. Док, ты когда-нибудь ездил на мотоцикле? Доктор покачал головой. — Тогда ты никогда не чувствовал себя свободным. Вот садишься на этот мотоцикл и просто позволяешь ветру проноситься мимо тебя. И тут даже не нужно ехать быстро или нарушать законы, чтобы делать это. Просто управляй этим мотоциклом, и ты будешь в окружении своей банды, которая более или менее семья, к тому же, ничто в мире не имеет значения, понимаешь? Врач кивнул. Он выглядел задумчивым. — Я понимаю. У меня… такого чувства никогда раньше не было, — он застенчиво улыбнулся. — Для меня это было всегда чем-то вроде учиться, учиться, учиться, а потом стажироваться, стажироваться, стажироваться, и теперь, когда я наконец-то стал врачом, это просто дом, больница, дом, больница. Дело не в том, что у меня нет свободного времени. У меня его много, но я понял, что просто не знаю, что с этим делать. Я никогда не веселился раньше. Имею в виду, конечно, я тусовался с друзьями, но не как… это всегда было типа собраться выпить, а потом караоке. Ничего больше. Просто хотел знать, как ты жил. Я завидую. Честно. Хосок ухмыльнулся и подвинулся ближе. — Я могу взять тебя с собой. Мы не будем делать ничего опасного. Просто поедем по проселочной дороге так медленно, как захочешь. У меня есть запасные шлемы и снаряжение. И, как ты уже мог увидеть, они делают свою работу довольно неплохо. Кроме того, я должен сказать, что ты будешь выглядеть чертовски хорошо в коже. Доктор покраснел, и Хосок усмехнулся. Он поднял голову, застенчиво улыбаясь. — Я хотел бы. Очень. Но сейчас я должен уйти и дать Вам немного отдохнуть, мистер Чон. Если боль станет слишком сильной, вызовите медсестру и попросите ее вколоть обезболивающее. Нет ничего мужественного в том, что не сможешь спать из-за боли в ноге. Он встал, мягко улыбаясь, а затем повернулся, чтобы уйти, но потом повернулся назад. — О, я почти забыл. Я принес Вам это из столовой. Боюсь, это единственное съедобное блюдо, — он вручил Хосоку чашку пудинга. — Это и красное желе. Хосок счастливо улыбнулся. — Спасибо, док. Эй, тебе стоит называть меня Хосок. Мистер Чон звучит так, будто мне лет 60. Доктор застенчиво улыбнулся ему. — Хорошо… Тогда ты можешь называть меня Сокджин.