Wind On Your Back / Ветер на твоей спине

— Ну, медсестра, похоже, и правда не шутила, когда сказала, что Вы ещё вернётесь, — Сокджин цокнул языком, хмуро глядя на показатели травм. Хосок игриво улыбнулся ему, и Джин вздохнул. — Хосок, когда ты сказал «скоро увидимся», покидая больницу на прошлой неделе, я не ожидал увидеть тебя так скоро. — Боже, док, ты такой красивый, и ещё тебе стоит продолжить говорить, потому что звучит так, словно ангелы напевают мне песенку. Хосок потянулся к Сокджину, и доктор сердито глянул на него, хотя улыбку скрыть не смог. Чон попал в больницу с колотой раной, о чём Сокджину сказали не спрашивать у парня, который выглядел слишком молодым, чтобы быть в банде мотогонщиков. Молодой человек в настоящее время сидел в углу комнаты, уставившись на Сокджина, и Ким не был точно уверен, что с этим делать. Хосок был срочно отправлен на операцию, где Сокджин быстро зашил его, но крови было больше, чем он ожидал, из-за того, что порез был довольно глубоким. Джин всё ещё чувствовал тошноту от запаха крови. Сокджин был настолько погружен в проверке показателей мед карты, что от резкого вопроса юноши заметно вздрогнул. — А ты правда доктор? — Эм, да, — он возился с клипбордом, который чуть не выпал из рук из-за волнения. — А ты, получается, из банды Хосока? Парень уставился на него, но отрицать не стал, так что Сокджин принял ответ за «да». Он сглотнул, про себя подумав: «не слишком ли ты молод, чтобы ездить на мотоцикле в банде», и снова перевёл всё внимание на диагностику. — Он потерял немного крови, поэтому мы переливаем две единицы. Глаза парня сузились. — Вы лечите его, хотя знаете, что он в банде мотоциклистов? Сокджин был в недоумении. — Конечно. Я не осуждаю своих пациентов. Моя работа — лечить их. Мне жаль, что у Вас сложилось такое впечатление обо мне. Парень снова уставился на него, а затем пожал плечами. — Без разницы. Думаю, ты очень милый. Хосок не переставал говорить о тебе всю неделю. Я думал, что ты какой-то пустоголовый болван, притворяющийся доктором. Честно говоря, не знал, что привлекательные люди могут быть умными. Сокджин понятия не имел, как на это реагировать, поэтому нерешительно рассмеялся. — Эй, если он потерял сознание, могу ли я украсть его еду? Днём позже, когда разум Хосока более менее прояснился, он вздохнул: — Эй, если Чонгук был своего рода мудаком, извини. Ранее его сняли с обезболивающих по собственной просьбе Хосока, и Сокджин заглядывал проверить, в порядке ли пациент. — Он молод, действительно талантлив, и всегда хочет как лучше, но выходит боком. Сокджин улыбнулся. — Оу, всё нормально. Я вроде как понял это. Хотя он съел всю твою еду. — Знаю, эх, этот маленький чертёныш. Хорошо, что он купил мне еду из Макдональдса — хотя подожди, я ведь не должен тебе этого говорить, а? Сокджин засмеялся. — Всё в порядке. Ты здесь не для того, чтобы кто-то следил за твоим питанием. Но ты ведь понимаешь, что фаст-фуд невероятно вреден, верно? Как твой врач, я чувствую, что должен убедиться в твоей осведомлённости. Некоторые люди и правда не знают о таком. Хосок фыркнул. — Док, просто потому, что у меня нет медицинского образования, не означает, что я тупой. Джин неловко усмехнулся, извиняясь. — Это пудинг у тебя в кармане или ты так рад меня видеть? Сокджин вспыхнул от смущения, а Хосок засмеялся, в то время как Ким вытащил контейнер с пудингом. — Эх, док, ты правда такой сладенький, — Чон взял пудинг и открыл крышку. — Знаешь, это будет звучать глупо, но когда тот парень вонзил в меня нож, первое, о чём я подумал, было, ну, по крайней мере, я снова смогу увидеть Сокджина. Сокджин раздраженно вздохнул, качая головой. — Все эти травмы заставляют меня чувствовать себя не очень уверенно по поводу той поездки, которую ты мне обещал. В глазах Хосока засияли огоньки счастья, сейчас он больше напоминал ребёнка, которому подарили желанную игрушку на Рождество. — Верь мне, док. Если ты на заднем сиденье моего байка, то я буду ехать на этой штуке так, словно ответственен за драгоценный груз. И это, ты сам знаешь, в любом случае было бы правдой, — он улыбнулся. — Эй, а если мне удастся не навредить себе в течение трёх полных месяцев, ты пойдешь со мной на свидание?

***

— Это не считается, — объявил Хосок спустя две недели после выписки, когда Сокджин вошёл в палату. — Я здесь не из-за себя. — Знаю, знаю, — Ким вздохнул, бросив взгляд на данные в медицинской карте. — Кстати, я получаю твои цветы. Они правда очень красивые, спасибо. — Он срывает их с обочин, — проворчал Намджун, глядя на повязку на ноге так, словно это оскорбляло его. — Я надолго здесь застрял? Сокджин устало вздохнул. — Что ж, Вы получили значительное количество травм. К счастью, ни одна из них никоим образом не угрожает жизни, однако их довольно много. Вы ничего не сломали, но левая большеберцовая кость повреждена, так что следует продолжать лечение до тех пор, пока всё не заживёт. У Вас обе руки с ожогами 1-й степени, и хотя они не являются серьезными, некоторые из них граничат с 2-й степенью, поэтому из-за медикаментов какое-то время будет чувствоваться жалящая боль, это терпимо, так что не волнуйтесь, — он покачал головой. — Мы зашили рану на бедре, и всё же она довольно глубокая, из-за чего придётся пока держать её под нашим надзором. У Вас также имеется небольшое сотрясение мозга, за которым тоже нужно проследить. А если серьезно, мистер Ким, то, что Вы врезались головой в другое транспортное средство на той бешеной скорости и каким-то образом остались живы, действительно чудо. Я изучал Вашу историю болезни, и Вы известны тем, что оставались здесь довольно меньшее количество времени, чем рекомендуется, и тем не менее, я действительно хотел бы попросить Вас остаться хотя бы до тех пор, пока мы не сможем снять швы на Вашем бедре, а также пока полностью не будем уверены, что сотрясение мозга не станет проблематичным. Хосок хихикнул. — Ой, он останется на какое-то время, верно, Намджун? Так что я могу видеть Сокджина. Каждый день. Так? Намджун застонал и пробормотал себе что-то под нос, после чего упал на подушки. Довольный Хосок вскочил со своего места и последовал за уходящим Сокджином. — Тебе действительно понравились цветы? К слову, я вообще-то не рвал их с обочин. Сокджин засиял, смущаясь, а затем покачал головой, тем самым смахнув чёлку с глаз. Тайно Хосок действительно любил это маленькое, едва заметное движение. — Да, они чудесны. Мне очень нравятся каллы. Но, — он замялся, серьёзно посмотрев на Чона. — Не знаю, разозлишься ли ты, но я дарил эти букеты маленькой девочке. У неё неизлечимый рак, так что проживёт она совсем недолго и ей правда нравятся цветы. Обычно мы не разрешаем приносить какие-либо растения в больничные палаты из-за всего того, что они могут вызвать у пациентов, ну знаешь, аллергию, сыпь, однако… Он замолчал и выглядел таким несчастным, что Хосок на несколько секунд задержал дыхание от давящего сожаления. — Так она одна из твоих пациентов? — тихо спросил он, опустив руку, чтобы сжать ладонь Сокджина. Старший не отстранился. — Нет, я хирург, — Сокджин вздохнул, потирая локоть рукой, которую не держал Хосок. — Обычно я лечу таких пациентов, как ты или Намджун — людей с внешними травмами. Конечно, я сталкивался с серьёзными случаями: люди с отрезанными ногами, люди с ножами, торчащими из головы… Но всё равно, смертельные случаи редкие и зачастую внезапные. Это так… Я просто не знаю, как себя чувствовать по отношению к девятилетнему ребёнку, который просто… ждёт своей смерти. Хосок не знал, что сказать, так что он лишь сжал ладонь Джина покрепче. В данный момент ему вообще не хотелось когда-либо отпускать руку этого человека. — Слушай, я… Я не очень хорош во всём этом, если честно. Но могу я продолжить приносить тебе цветы? И ты сможешь брать их и дарить ей. Может малышке понравятся плюшевые медведи? Девятилетние девочки любят плюшевых мишек, да ведь? А ещё ты можешь сказать, что очень красивый байкер просил отдать их ей, потому что она классная. Сокджин тихо рассмеялся и благодарно посмотрел в глаза Чону, чуть сжав его руку. — Хосок, я думаю ты действительно замечательный.

***

— Так ты здесь, чтобы увидеть меня или своего милого доктора? — проворчал Намджун, тыкнув в еду из Макдака, которую Хосок тайно протащил в больницу. Чон изумлённо дёрнул бровью. — Технически, сейчас он твой милый доктор. И, прошу прощения, я вообще-то купил тебе фаст-фуд. У тебя нет другого выбора, если только Сокджин не подкрадётся к тебе с пудингом из кафетерия, в чём я сильно сомневаюсь, поскольку я был здесь каждый раз, когда ты ешь и то, что приношу тебя я — просто лучшая еда, которой ты будешь питаться, — Хосок опустил картофель фри в кетчуп, мечтательно вздохнув. — Он правда милый. И он очень-очень-очень мне нравится, Намджун. Это как… Ну, знаю, что у меня были влюблённости до этого, но это совсем другое, ведь он просто… Удивительный парень. Я обожаю его. Сильно. Намджун задержал на нём пытливый взгляд, а затем закатил глаза. — Ага, а ещё он в тебе заинтересован. Он приходит, когда тебя нет и спрашивает о тебе. А затем осознаёт, что делает, начинает смущаться и извиняться, — Намджун остановился и довольно усмехнулся. — Это даже мило, по-моему. Я вижу, почему ты так по уши влюблён в него. — Подожди-ка, он спрашивал обо мне? Что, например? — Ну, знаешь. Вещи. Что тебе нравится и фигня типа этого, — Намджун пожал плечами. — Думаю, он отличный вариант для тебя. Я почти не злюсь на тебя за то, что ты отказался участвовать в гонках из-за своего обещания Сокджину не пострадать в течение трёх месяцев. Почти. Но не полностью. Ты должен покупать мне Макдональдс каждый день, пока я здесь. И тогда, быть может, я скажу «даже не злюсь». Намджун хмыкнул, когда Хосок закатил глаза и ударил его по плечу. — Но серьёзно, я думаю, ты тоже ему очень нравишься. Он также сказал мне, что искренне рад видеть тебя каждый день, особенно не раненым, и тогда я спросил, означает ли это, что он рад моей травме в свою очередь, так что у него было это супер испуганное выражение лица, он был очень взволнован и сказал, что это не так, и это было довольно забавно, честно. Он милый. Никогда не встречал кого-то как он в реальной жизни. Хосок ухмыльнулся, откидываясь на неудобном стуле для гостей и протягивая руку, чтобы украсть у друга картошку фри. — Он прелесть. И действительно очень-очень мне нравится. Я хочу, чтобы это закончилось хорошо, Намджун. И это что-то вроде… первого раза, когда я чувствую нечто подобное к кому-то. Намджун выхватил свою картошку обратно. — Знаю. Вот почему я с тобой всё это время. Но ты по-прежнему должен мне Макдональдс.

***

Хосок проснулся от назойливого рингтона телефона. Он взял трубку, бегло глянув на имя абонента. 3:27 утра. — Намджун, какого чёрта, это должна быть экстренная ситуация, если ты конечно не… [— Хосок?] Сон как рукой сняло, Чон сосредоточенно ожидал дальнейших слов. Голос на том конце не принадлежал Намджуну. Это был Сокджин. И он звучал так, словно длительное время плакал. [— Мне правда жаль и я извиняюсь за то, что разбудил Намджуна из-за этого, но мне пришлось, — Ким на секунду замолчал, словно выговорить последующие слова было физически тяжело. — Маленькая девочка, её больше нет и я просто, я не могу…] — Всё будет хорошо, — прошептал Хосок, спрыгивая с кровати, — я буду через пять минут, окей? Просто жди и оставайся в палате Намджуна. Я буду там, Сокджин. Только дождись меня. [— Хорошо, — Сокджин шмыгнул носом и звучал настолько разбитым, что сердце Хосока сжалось от сострадания. — Только не превышай скорость, это может быть опасно, хорошо?] — Хорошо, тогда десять минут. Я обещаю, слышишь? Оставайся с Намджуном, ничего плохого, если он не поспит немного. Обычно он спит днями напролёт. Чон на ходу застегнул куртку и натянул джинсы, надел шлем и засунул телефон в карман. Он всё же немного ускорился, но уверил себя, что всё в порядке, потому что было 3:30 утра, и в любом случае на дорогах никого не было. К тому же, он не пострадал. Хосок поспешно припарковался и незамедлительно побежал в палату Намджуна. Открыв дверь, он увидел, как Джун неуклюже похлопывает Сокджина по плечу. Как только Джин услышал, что в палату кто-то вошёл, он поднял взгляд и не успел даже слова произнести или встать, потому что Хосок быстро преодолел расстояние между ними и прижал Кима к себе. Он посмотрел на Намджуна, тихо прошептав: «Прости, дружище». — Нет, всё… нормально. Он ужасно потрясён, так что, — Джун взволнованно посмотрел на доктора, — Я-то в порядке, так что лучше принеси ему воду или типа того. Он рыдал без остановки. Чон кивнул и потянул Джина за собой. Тот немного пошатнулся, однако Хосок постарался удержать старшего, что было всё же проблематично, так как Сокджин выше ростом, однако им удалось пройти по коридору. Хосок осторожно придерживал Джина, направляя его. — Эй, извините, — Чон остановился, позвав медсестру, — я думаю, он действительно обессилен. Тут есть… эм, кровать? Женщина с сожалением посмотрела на Сокджина. — Оу, доктор Ким. Это из-за Хеджин, верно? Он был так мил с ней. Случившееся больно ударило по всем, но я думаю, что его это задело больше всего. Сюда, располагайтесь здесь. 315-я свободна, я поставлю ему капельницу. Она открыла дверь пустой палаты, и Хосок помог Сокджину прилечь на кровать. Медсестра накрыла доктора простынями, когда тут свернулся калачиком. Доктор легонько похлопал рукой по кровати, тем самым попросив Хосока положить руку обратно, что младший и сделал. Медсестра ушла и спустя какое-то время вернулась с капельницей, тщательно ее настраивая. — Он будет в порядке, немного сна и жидкостей должны помочь. Было бы неплохо дать ему апельсинового сока с небольшим количеством сахара, — женщина перевела взгляд на Хосока, а затем на его шлем. На лице её появилась тень улыбки. — Значит, ты и есть тот самый байкер, который продолжает дарить доктору Сокджину цветы. Приятно видеть, что ты так заботишься о нём. Чон кивнул, крепче сжав ладонь мужчины, а когда медсестра ушла, то вернул всё внимание Джину, который продолжал плакать, прикрыв лицо рукой. — Хэй, — прошептал Хосок, погладив костяшки на руке Кима, — хочешь поговорить об этом? Сокджин отрицательно покачал головой, ещё раз шмыгнув. Сердце Хосока вновь облилось кровью от этого зрелища. — Это тоже нормально. Хочешь, чтобы я прилёг с тобой? Я могу обнять тебя и возможно тебе станет чуть легче. Сокджин не ответил, но всё же отодвинулся, освободив место для Хосока. Чон забрался поближе к старшему, осторожно следя за капельницей, после чего просунул одну руку под голову Джина, а другую — на его плечо, обнимая. Сокджин не спал, так что младший осторожно похлопал того по плечу. Примерно через час — столько времени протикали часы на стене — Хосок спросил: — Хочешь поговорить об этом сейчас? Сокджин всхлипнул. — Она не была моей первой смертью, но она первая, кто так молод. Имею в виду, она даже не была моим пациентом, она просто… я видел её каждый день и ей так сильно нравились те цветы. Я передал ей твоего плюшевого медведя и сказал, что это подарок от красивого байкера, который считает её классной, и она была так счастлива. Она попросила спросить у тебя, можно ли ей когда-нибудь прокатиться с тобой, хотя бы один раз, и я сказал, что обязательно спрошу, и она была просто… так счастлива, а потом она, она… — Сокджин не смогу больше говорить, он сорвался на рыдания и протянул руки вокруг талии Хосока, чтобы прижаться ближе к нему. Хосок понятия не имел, что сказать, так что он просто обнял Джина крепче, слушая его монолог о причудах девочки и о том, насколько она была оптимистична, даже несмотря на химиотерапию. Именно в этом и нуждался Сокджин сейчас больше всего — быть рядом с тем, кому можно излить душу и чувствовать себя в безопасности. Чон молча выслушал всё, пока Сокджин не замолчал, устало вздохнув, после чего положил лоб на щеку младшего. Часы показывали 5:20, и Хосок закрыл глаза, мысленно делая пометку, чтобы купить апельсиновый сок сразу же после пробуждения. Он проснулся раньше Джина, капельница уже была заменена на новую. Хосок осторожно убрал свои руки со спящего и метнулся к торговому автомату, получив две бутылки апельсинового сока, после чего поспешил вернуться обратно. Медсестра встретила его на пути назад с улыбкой. — Я заменила капельницу доктора Ким. Похоже, он плакал всю ночь, поэтому по-прежнему довольно обезвожен. Он освобождён от работы сегодня и на выходных тоже, так что думаю, Вы могли бы отвезти его домой после того, как он проснётся. Пожалуйста, убедитесь в том, что он действительно хорошо отдохнул и успокоился. — Спасибо. Я сделаю это, честно. Эй, можно ещё узнать, эм. Пациент из 324-й. Это мой друг, Ким Намджун. Я хочу знать, идёт ли он на поправку, и, честно говоря, чувствую себя дерьмовым другом, потому что действительно не уделял этому должного внимания. Медсестра хихикнула. — Оу, он чувствует себя лучше. Этот пациент тот ещё проныра, и, если честно, нас всех удивляет то, как долго он остается здесь, потому что обычно он выходит из больницы менее чем через неделю, хотя мы пытаемся убедить его остаться. Хосок засмеялся и поблагодарил медсестру, после чего ринулся обратно в палату. Он действительно должен купить Намджуну дорогой ужин когда-нибудь.

***

— Итак, мне пришлось украсть у Намджуна мотоцикл, — Хосок застенчиво улыбнулся Сокджину, так что старший сделал то же самое в ответ, хотя его глаза всё ещё были опухшими от слёз. Прогресс. — Думаю, тебе это подойдёт. Похоже, у тебя плечи шире, чем у Джуна, но всё должно быть в норме… А ещё шлем. Это важно. Чон передал мужчине снаряжение, и тот неувенно принял его. — Медсестра сказала мне, что ты свободен на этих выходных, так что, док, ты действительно можешь подышать свежим воздухом. Я знаю, что прошло вовсе не три месяца, но я вёл себя хорошо, и я… очень хочу прокатить тебя по этим просёлочным дорогам. Улыбка Сокджина стала чуть шире, он едва слышно всхлипнул, но не заплакал. — Ладно. Тогда иди за мной. Я заберу свои вещи и схожу переоденусь. Хосок последовал за Сокджином в кабинеты врачей, а после неловко выбрался на улицу, когда Джин проскользнул за дверь. Но когда вышел Сокджин, одетый в обтягивающие кожаные штаны и кожаную куртку, слегка покраснев и легко улыбнувшись Хосоку, Чон подумал, что вот-вот лопнет от восторга. — О божечки, ты выглядишь горячо. Кто-нибудь, вызовите мне доктора, — Хосок ухмыльнулся, а Сокджин покраснел. Младший присвистнул от удовольствия лицезреть этого прекрасного человека и потянулся к рукам Сокджина. — Как ты? Чувствуешь себя хоть немного лучше? Знаю, что очень трудно с этим справиться. На самом деле, я не думаю, что ты должен пережить это так быстро. Но я хочу, чтобы тебе стало лучше, хорошо? Сокджин кивнул и позволил Хосоку потянуть его вниз, прижимая шлем к груди. — Ладненько, я поеду не очень быстро, так что тебе не нужно будет постоянно держаться за меня, хотя, если ты сделаешь это, то жаловаться не стану. Я знаю, будет немного страшно ехать по шоссе когда ты впервые на байке, но поверь мне. Я хороший байкер, — он улыбнулся, перекинув ногу через сидение. Сокджин выглядел нерешительным, но Хосок подбадривающе улыбнулся, так что Джин улыбнулся в ответ, осторожно забираясь назад. — Шлем. Он правда спасает жизни, знаю на личном опыте. Младший осторожно надел шлем на Сокджина. — Будет немного душно, но постарайся выдержать это. Если станет совсем невыносимо, просто дай мне знать, и тогда мы остановимся на перерыв, хорошо? — Хорошо, — Сокджин кивнул, и это было довольно мило, видеть его таким в шлеме. Хосок постарался скрыть усмешку и занял своё место. Он хихикнул, словно идиот, когда Джин придвинулся ближе к нему, крепче обнимая за талию. Чон почувствовал, как руки мужчины крепко сжались, когда он включил двигатель, завёл мотоцикл и свернул по дороге, покидая территорию больницы. Сокджин немного расслабился, но вновь напрягся, как только они выехали на шоссе, так что Хосок мягко и успокаивающе похлопал его по руке, прежде чем ускорить мотоцикл, чтобы соответствовать остальным транспортным средствам на дороге. Обычно он ехал за машинами или объезжал их, или же ездил между ними, однако сейчас Хосок держался строго посередине полосы движения, следуя другим машинам. Он не собирался рисковать чем-либо, когда на заднем сидении находился Сокджин. Джин не жаловался на протяжении всей поездки, но как только они сошли с шоссе, проехав узенькие просёлочные дороги и перейдя на небольшую дорожку вдоль пляжа, Хосок ненадолго остановился, после чего Сокджин спрыгнул и снял свой шлем. — Я весь потный и грязный, — он рассмеялся, изгибаясь так, чтобы почесать свою щёку и плечо. — Но это было… это было действительно весело. Хосок ухмыльнулся и приподнял визор*. — Ну, теперь можешь поднять козырёк, потому что ехать мы будем небыстро, плюс не на шоссе. К тому же, это то, что я хотел, чтобы ты почувствовал. Ветер на твоем лице. Как только будешь готов, я поеду с тобой по спуску дороги. Сокджин вернул свой шлем на голову, перед этим немного повозившись с ним, так что это заставило Хосока рассмеяться. Чон поднял его визор, поэтому теперь они сидели так друг перед другом, глядя прямо в глаза, и улыбались, прежде чем младший снова запустил двигатель. Он убедился в том, что не превышает скорость, ведь сейчас достаточно было того, что соленый ветер с океана приятно дул в лицо. Хосок затормозил, когда услышал хихиканье Сокджина, после чего остановил мотоцикл и оглянулся, приподняв бровь в удивлении. — Прости, — Джин улыбнулся, — но ты посмотри только, я думаю там чайка сражается с крабом. Хосок перевёл внимание на пляж — чайка была на песке и клевала землю, а также пыталась хоть как-то отбиться, отступая. Он прищурился и увидел рядом с птицей что-то похожее на краба. — Что ж, это может убить мои шины, но почему бы не попробовать разок. Сокджин с любопытством посмотрел на младшего, а Хосок просто одарил его своей лучезарной улыбкой, а затем повернулся в сторону песка. До этого ему уже приходилось ездить на пляж, после чего обязательным было хорошенько чистить шины, но всё же Хосок хотел, что бы Джин побольше улыбался, так что проехаться ещё раз по песку было вполне заманчиво. Чайка настороженно смотрела на них, и вот когда эти двое подъехали ближе, то их вниманию предстал небольшой краб. Как только чайка поняла, что мужчины сохраняют дистанцию, то сразу же вернулась к поединку. Сокджин хихикнул и снял шлем, присев на корточки, чтобы удобнее было наблюдать за двумя животными. Хосок полностью выключил двигатель и присоединился к Джину, сняв свой шлем и повесив его на ручку. — Это здорово, — прошептал Сокджин, когда чайка наконец бросила краба и улетела восвояси, вероятно, в поисках еды, которая не будет отбиваться. — Мне всё ещё грустно из-за Хеджин, но… это здорово. — Я был бы взволнован, если б ты не грустил, — Хосок пожал плечами. — Так и должно быть. Она очень тебе нравилась. Но всё пройдет. Это займёт какое-то время, но всё пройдёт. — Знаю, — вздохнул Джин, обнимая шлем и притягивая его к своей груди, позволив себе сесть в то же положение, что и Хосок. — Как думаешь, Намджун будет возражать из-за песка в штанах? — У него их ещё примерно миллиард, не беспокойся об этом, — Хосок улыбнулся своей лучезарной улыбкой, так что Сокджин почти почувствовал тепло, исходящее от младшего. — Это приятно. Мне нравится быть здесь. Мне нравится быть здесь с тобой. Джин улыбнулся и сильнее прижал шлем к своей груди. — Мне тоже нравится быть здесь с тобой. — Он вновь вернул своё внимание на пляж и посмотрел на волны, заходящие на границу песка. — У тебя ещё есть примерно три недели, прежде чем ты сможешь пригласить меня на свидание. Хосок улыбнулся, в шутку возмутившись. — А это тогда что? Не свидание? Джин отрицательно покачал головой. Чёлка вновь залезла на глаза, так что он попытался сдуть волосы. Хосок почувствовал, как тепло растекается по его телу, при виде этого милого зрелища. — Это я узнаю что-то о тебе, и ты узнаёшь что-то обо мне, — он улыбнулся, притягивая коленки к своей груди и оперевшись щекой на одну из них. — Помимо цветов, мотоцикла и травм, помимо докторского халата, медицинских карточек и стетоскопов. Просто два человека на пляже. Хосок улыбнулся и откинулся на мотоцикл. Привычный жар двигателя у его спины, прохладный ветер вокруг и прижатая к нему рука Сокджина согревали грудь. — Хэй, Сокджин. Я Хосок и самое главное, что ты должен знать обо мне — мне правда очень-очень сильно нравятся байки, но ты мне нравишься гораздо больше.