Fetish for my love. драбблы

      Изящные линии. Плавные движения. Идеально ровный тон. Безупречная гладкость. Волнующая стройность. Скрытая гибкость.       Чон Чонгук в жизни не встречал еще одной такой же прекрасной пары ножек.       Аппетитные бедра издевательски покачивались из стороны в сторону, кокетливо выглядывая из-под летящей светлой ткани воздушного платья, гипнотизируя поплывший темный взгляд студента художественного университета (и не только его, скорее всего, но Чонгук предпочел бы сейчас вообще не думать о возможных конкурентах), страшно спешившего на экзамен еще полчаса назад.       Жара вторую неделю стояла аномальная, привычный маршрут до учебного корпуса был закрыт из-за дорожных работ, и Чонгук, обливаясь потом и еле соображая от духоты, вынужден был добираться до универа обходными путями, плавясь в нагретом до предела воздухе. Он отчаянно корил себя за то, что не додумался надеть хотя бы кепку на голову, и тоскливо вспоминал забытые у зеркала солнцезащитные очки. Студент, тяжело дыша, щурился от ослепительно яркого солнца, едва ли в силах оторвать глаза от асфальта. А потом его взгляд зацепился за тонкие, почти хрупкие лодыжки, и отцепиться уже не получилось.       Красивые ножки будто парили над дорожным полотном, нежная кожа внутренней стороны коленок так и напрашивалась быть зацелованной, а маленькая родинка у щиколотки чуть не заставила несчастного парня рухнуть в обморок.       Коварные бедра манили за собой свою глупую жертву, и Чонгук шел по пятам за парой божественных ножек в легких светлых кедах и белых носочках, умирая внутри от волнующего восторга. Набраться бы смелости и попросить у обладательницы этих ножек побыть натурщицей, чтобы перенести этот шедевр природы на холст. А потом немножко обнаглеть и руками изучить эти славные ножки. Исключительно во имя искусства, он же не извращенец какой-нибудь. Нет-нет, только чтобы повторить идеальную форму в глине. Или мраморе.       Он бы ладонями обнял небольшие аккуратные ступни, пересчитал бы все поджатые маленькие пальчики, проверил бы мягкость розовой пяточки. Скользнул бы выше к изящным икрам, оценив их тонкость, и очертил большим пальцем выпирающую косточку. Медленно поднялся бы по голени выше к острой коленке, прижавшись к ней губами и пощекотав под ней, чтобы почувствовать движение мышц под бархатной кожей бедра.       Эти ножки созданы для его рук и ласки, для его поцелуев. Кажется, сейчас он был готов душу продать, лишь бы увидеть эти ножки на своих плечах.       Чонгук тяжело сглотнул, когда божественные ножки буквально взлетели по лестнице в пять ступенек. А после беспомощно свалился на горячий асфальт, когда ловко развернувшись на носочке левой ноги, незнакомка зарядила ему в лоб коленкой под агрессивный и совсем не женственный вопль:       — Ебаный ж ты сталкер!!!

***

      Прохладно. Свежо. И мягко.       Очень-очень мягко.       Будто голова Чонгука покоилась на божественно мягких подушках. Наверное, стоило бы открыть глаза, но веской причины сделать это так и не нашлось.       Вдруг к лицу прикоснулось что-то влажное и прохладное. Словно смоченный водой платок.       — Эй? Ты как?       Отмалчиваться Чонгук посчитал невежливым, поэтому постарался подать голос, однако на выходе его старательное «Все в порядке, спасибо за заботу» превратилось в хриплое нечленораздельное мычание.       — Вот, попей, только осторожно, — взволнованно продолжал незнакомый голос. В следующее мгновение его голову чуть приподняли с прекрасных подушек, а губ коснулось пластиковое горлышко бутылки. После пары жадных глотков, Чонгук все же разлепил глаза.       Незнакомый пустой дворик незнакомого района. Спасительная тень совершенно незнакомого дерева. Незнакомый парень с ярко выраженным волнением на симпатичном лице. Знакомые прекрасные ножки, ставшие ему подушкой на время отключки.       — Прости, что я так с тобой... жестко... я думал, это мой бывший... — зачастил парень, вываливая на Чонгука бессвязный поток из оправданий и извинений.       Чонгук невпопад кивал и разглядывал действительно коварные ножки перед собой. Не обманутые жарой глаза теперь видели, что аккуратные ступни вряд ли меньше его собственных. Линии голени и бедер, может, и плавные, но на женские совершенно точно не похожи. И летящая ткань платья превратилась просто в легкий кардиган, закрывающий полами короткие джинсовые шорты.       Разочарования Чонгук почему-то не испытывал. Коварные ножки обманули его, раздразнили и решили издевательски оставить вот так, ни с чем? Ну уж нет! Так просто вы от Чон Чонгука не уйдете!       — Так что, прости, пожалуйста, еще раз, — повинно вздохнул обладатель обольстительных ножек.       — Чон Чонгук, — выпалил Чонгук, жадно вглядываясь в лицо незнакомца-совратителя.       — Что? — парень недоуменно склонил голову набок, чуть нахмурив густые брови.       — Твоего парня зовут Чон Чонгук, — терпеливо прояснил Чонгук. Не уронил серьезного лица, даже когда незнакомец обеспокоенно прижал ладонь к его лбу. Окончательно осмелев (или помешавшись от жары), Чонгук перехватил ладонь и тут же переплел пальцы со своим почти-парнем. Он бы лучше его лодыжки приласкал, но проснувшийся вдруг здравый смысл подсказывал, что сейчас так делать не стоило. После второго удара за ним так трепетно ухаживать не станут. — А какое имя у моего парня?       Ушки незнакомца красиво зарумянились. От пристального выжидающего взгляда Чонгука румянец расплылся по мягким щекам.       — Чон Чонгук, ты почему не явился на экзамен?!       Чонгук обернулся на возмущенный выкрик. Профессор Ким, заблокировав припаркованную машину, шел в их сторону. Прекрасный обладатель прекрасных ножек тут же выпорхнул из его рук.       — Привет, пап.       — Сокджин, ты уже куда собрался? Ты хоть пообедал?       — Я еще не заходил домой. Чон Чонгук от жары в обморок упал, я помог ему, — неловко пожал плечами Сокджин, оглянувшись на медленно поднимающегося на ноги Чонгука. Профессор Ким тоже посмотрел на нерадивого студента, но как-то с беспокойством.       — Чон Чонгукши, ты как себя чувствуешь? Может, подвезти?       — Я наверное сам...       — Садись, — перебил студента профессор, распахивая дверцу машины. В следующее мгновение он подбросил ключи Сокджину. — Отвези его, ладно? У меня с документами работы много. А ты, — профессор перевел внимательный взгляд на студента, — завтра придешь на пересдачу в то же время.       — Спасибо, профессор, — благодарно кивнул Чонгук, не веря в свою удачу.       Уже сидя в машине и наслаждаясь прохладой кондиционера, Чонгук украдкой бросал взгляды на мягкие бедра. На тонкие запястья. На полные губы. На курносый носик. Снова на бедра. Тяжело сглатывал и теребил пальцами край футболки. Нервно потел под свежим дыханием кондиционера, а потом снова исподтишка пялился на бедра.       Это ж надо, а! Это ж как ему голову напекло, чтобы так дерзко разговаривать с незнакомым красавчиком! Да еще с такими роскошными ногами! Хорошо, что хоть не ляпнул ему ничего про женственные ножки. Чонгук бы сдох от стыда сразу же.       — Ну... — неуверенно подал голос его случайный водитель. Чонгук тут же поднял взгляд с бедер на розоватое от смущения лицо. — Ты слышал.       Чонгук удивленно моргнул.       — Как зовут твоего парня, — у Чонгука сердце замерло на мгновение и сорвалось в бешеный ритм, когда парень быстро оглянулся на него, одаривая очаровательной улыбкой, от которой дух захватывало и очень громко кричать захотелось. — Ким Сокджин.       С чувством полного удовлетворения жизнью Чон Чонгук тут же хозяйски положил свою ладонь на самое прекрасное, самое обольстительное, самое коварное и самое мягкое бедро в этом мире. И чуть не умер от восторга и собственной наглости.