Детский голос над озером

- Так вот что это было за озеро, - вот кто со мной говорил, - вздохнула Анна, кутаясь в плед. Она сидела у отрытого окна, откинувшись в мягком кресле, вид у нее был успокоенный и усталый. - Вам не холодно? Может, закрыть окно? - Еще немного – мне сегодня воздуха не хватает. А зачем же Гуськов убил и тетушку? - Так ведь он услышал ее фразу о «прошлом этой Марины, ради которой мужчины своих любовниц убивали». И решил, что она знает все... Откуда ему знать, что она знала только глупую сплетню, совершенно неправдоподобную на вид? - Но, выходит, что свидетель у вас только один – древняя старушка Степанида? - У нас есть кое-что получше: его собственное признание. - Каким образом? - Не угадаете, - Штольман улыбнулся. – Вообразите, когда я вошел, чтобы его арестовать, - в этот самый момент Лелечка объявила, что Ираклий сделал ей предложение и она согласилась! - Ираклий?! А как же – он же убивался по Марине?! - Ну, Марина – это романтическое воспоминание о первой любви, а Лелечка – живая красивая женщина... - Но как же Тихомиров? Она же была его невестой... или я ничего не поняла? - Похоже, ей надоело быть невестой человека, который никак не мог сделать решительного выбора между нею – и тетушкой Капитолиной... - Быстро же они сладили... - Соедините восточный темперамент мужчины и оскорбленное самолюбие женщины - и получите это самое "быстро", - усмехнулся Штольман. - Так вот – когда она это объявила, Гуськов стоял весь бледный, и тут я ему сказал, что он арестован по обвинению в убийстве трех человек. Лелечка спросила его: это правда?! И тут он, словно в горячке, крикнул, что да, это правда; что терять ему уже нечего, и дальше все говорил и говорил – трудно было его остановить... Говорил, что женщины коварны и бездушны, что не ценят искренней преданности... - О Господи... он это называет преданностью? - Давайте-ка я все же закрою окно, а не то вы простудитесь. - То есть оба раза он пошел на такой ужас, как убийство... И при этом оба раза дамы его сердца – что Марина, что Лелечка - и не думали хоть сколько-то воспринимать его всерьез, как жениха? - Видимо, он оба раза был уверен в своей неотразимости... и не мог понять, что его не принимают всерьез. Как вы справедливо заметили – идиоты не понимают нюансов...