Исповедь вампира

– Северус, значит! Ну и чего стоишь столбом, Северус?! Думаешь, я собираюсь до скончания века ждать тебя? – грубый окрик вывел меня из оцепенения. С той минуты, когда зачарованные ворота с громким лязгом захлопнулись перед самым носом матери, мои ноги будто приросли к месту. Я смотрел, как она, помахав мне на прощание, удаляется прочь от Хогвартса, растворяясь в предрассветных сумерках. Только когда плотная снежная завеса полностью скрыла от меня дорогу в Хогсмид и медленно идущую по ней женщину, я словно очнулся от сна, сморгнув набежавшие на глаза слезы. – Так ты идешь? Или мне позвать назад твою мамочку? – мистер Грамблер круто повернулся и зашагал к замку, не обращая на меня внимания. Я покорно поплелся за ним, поминутно оглядываясь через плечо. Какое-то время мы молча шли по широкой тропе и, казалось, мой провожатый совершенно забыл о бредущем рядом мальчишке. Наконец перед нами сами собой распахнулись высокие дубовые двери, и мы очутились в огромном вестибюле с ведущей куда-то вверх мраморной лестницей и странным устройством возле одной из стен, напоминавшем четыре сосуда, наполненных драгоценными камнями. Я еще никогда не видел ничего подобного и, наверное, выглядел круглым дураком, стоя с разинутым ртом и запрокинутой головой. – В спальни тебе еще нельзя. До распределения никто толком не может знать, к какому факультету ты принадлежишь, – мистер Грамблер откинул капюшон и явил мне угрюмое, заспанное лицо: с маленькими глазками, багровым носом, выдававшим в нем любителя приложиться к бутылке, и русыми, с густой проседью волосами, обрамлявшими внушительных размеров лысину. – До ка... какого распределения? – от страха я внезапно начал заикаться. – На факультеты! Дурья твоя башка! Тебе что, отец совсем про школу не рассказывал? – Нет, – осмелился ответить я, – он про нее вообще не слышал. Мой отец – не волшебник. – А-а-а, – протянул он, – тогда ясно, почему тебя одна мать провожала. Эх! Правильно говорит директор Бёрк (1): нечего маггловскому отродью в школе делать! Неучи вы! Не ведаете о нашем мире ничего. Будь на то моя воля – я бы только чистокровных в Хогвартс принимал. Пользы от вас – чуть, а возни сколько? Вон всех остальных детей на каникулы родители домой забирают, а мы тут с вами нянчиться должны! Ты-то хоть знаешь, что нет тебе обратного пути, ведь если дома проболтаешься о чем-либо – сожгут тебя на костре, как колдуна, и родителей в придачу. Мой статус полукровки, как я понял из его причитаний, здорово ронял меня в глазах прочих волшебников. Пока мистер Грамблер охал и стенал по поводу лишней работы, которую ему приходится выполнять «благодаря неполноценным молодым магам», я мысленно поклялся самому себе выучиться и доказать всем, что полукровки тоже могут быть сильными волшебниками. В этот миг мне почему-то до дрожи захотелось стать достойным моих темных предков и жутковатого Наследия. Пока я предавался раздумьям, где-то вдалеке тягуче и протяжно прозвонил колокол. – Вот ведь книззлово отродье! – рассердился волшебник. – Даже подремать перед завтраком не удалось! Ладно, так и быть. Расскажу тебе, безголовому, о факультетах и распределении. До первой трапезы как раз и успеем. Давай присядем, что ли? Я с радостью кивнул. Признаться, от усталости и напряжения у меня уже подкашивались ноги. Мой провожатый взмахнул палочкой, и возле стены прямо из воздуха возникли два простых деревянных табурета. Не дожидаясь приглашения, я уселся на один из них. – Слушай внимательно, повторять не буду! – рыкнул он. Меня не надо было призывать к внимательности, я и так затаил дыхание, не желая упустить ни единого слова. – Хогвартс создали примерно шестьсот лет назад два могучих колдуна и две великих колдуньи. Звались они Салазар Слизерин, Годрик Гриффиндор, Кандида Когтевран и Пенелопа Пуффендуй. Каждый из них стал основателем одного из факультетов школы, принимал туда тех молодых волшебников, которые отвечали определенным требованиям. Так повелось исстари, и мы свято чтим их традиции. Когтевран предпочитала умников, Пуффендуй – честных рабочих лошадок, Гриффиндор – отчаянных и отважных глупцов, а Слизерин – хитрых и решительных, тех, в чьих руках может сосредоточиться власть в магическом мире. Мне показалось, что последний факультет и его основатель вызывали у моего невольного собеседника огромное уважение, даже обожание. На самом деле я уже слышал об основателях много лет назад от матери, но она не рассказывала мне о делении на факультеты, хотя и говорила, что все мои предки без исключения учились на Слизерине. Мне хотелось поскорее узнать о распределении, и мистер Грамблер, будто прочитав мои мысли, произнес: – Вот, значит, как соберутся все на завтрак в Большом зале, мадам директор наденет тебе на голову Распределяющую шляпу – древний артефакт, принадлежавший самому Гриффиндору. Она-то и решит, где тебе учиться. Моли Мерлина, чтобы Шляпа не послала тебя в Слизерин! – Почему? – искренне возмутился я, едва не бросив ему: «Все мои предки учились на этом факультете!» – Глянь на себя! Голь перекатная, – я удостоился презрительной усмешки. – Ты же полукровка! На Слизерине отродясь полукровок не было! Тебе там не выжить. С молодым Блэком шутки плохи. Поднимет всех против тебя, как стадо фестралов, а ты, небось, и колдовать-то не умеешь! О, вот и они! Ранние пташки. Уже идут! Проголодались, наверное! Я резко повернул голову и увидел приближавшуюся к нам группу юных волшебников в странных плащах до пола. Многие глазели на меня с нескрываемым любопытством. Красивый мальчик с длинными светлыми, почти белыми, волосами мазнул по моему лицу равнодушно-удивленным взглядом, а шедший рядом с ним высокий черноволосый парень пренебрежительно ухмыльнулся, что-то громко зашептал своему спутнику, и они оба разразились хохотом. – Со мной что-то не так? – спросил я мистера Грамблера, слегка сбитый с толку и напуганный подобным приемом. – С тобой ВСЕ не так! – грубо сказал он. – Иди в Большой зал. Я и так все утро на тебя потратил. Он взмахнул рукой, и я едва успел вскочить с исчезнувшего практически подо мной табурета. В этот момент дубовые двери позади меня распахнулись, и толпа молодых волшебников, среди которых я с удивлением заметил и несколько девочек, потекла внутрь. Я в нерешительности двинулся за ними, но, переступив порог, остановился как вкопанный. Огромный зал освещался сотнями свечей, паривших прямо в воздухе. Зрелище затянутого серыми снежными тучами, уходящего в бесконечность потолка потрясло меня до глубины души. – Мальчик, подойди к преподавательскому столу! – раздался властный женский голос. *** На противоположном конце зала стояла высокая волшебница, державшаяся с достоинством английской королевы, одетая по дворцовой моде того времени в платье с пышными юбками и гофрированным воротником. От королевской особы ее отличала только островерхая шляпа, какие я разглядел на прочих преподавателях, да и на многих детях тоже. Я двинулся по проходу между длинных столов, стараясь игнорировать прикованные к моей скромной персоне взгляды и не слушать перешептываний. Наконец «крестный путь» (2) был благополучно пройден, и я нерешительно приблизился к величественной даме. В руках у нее находилась очень древняя и ветхая на вид Шляпа. – Сядь на табурет, – последовал приказ. Я подчинился, и директриса нахлобучила на меня диковинный головной убор. В тот же миг в моей голове зазвучал странный голос, принадлежавший, как я догадался, Распределяющему артефакту. – Это поразительно! За все шестьсот лет моего существования я видела лишь несколько юных волшебников, способных учиться в равной степени успешно на ЛЮБОМ из факультетов. Вы обладаете смелостью, отвагой и упрямством гриффиндорца, умом когтевранца, трудолюбием, прилежанием и усидчивостью пуффендуйца, а также хитростью и усердием в достижении поставленной цели слизеринца. Так куда же вас распределить? Хотите отправиться в Когтевран? Там учились все выдающиеся умы волшебного мира. Или в Гриффиндор? Тогда у вас появится шанс стать героем. Пуффендуй не предлагаю. Он для вас мелковат. – Я хочу в Слизерин! – подумал я, надеясь, что Шляпа каким-то непостижимым образом прочитает мои мысли. – Нет, нет, дорогой друг! Вы – полукровка. На Слизерине вам, к моему прискорбию, не место, – немедленно отозвался артефакт. – Но все мои предки учились на Слизерине! – возмутился я, не проронив при этом ни слова. – Моя мать – из рода Принц! – А-а-а, – протянула Шляпа, – известный темный род! Я хорошо помню вашего деда и прадеда. Ну что же, молодой человек. На этом факультете вам не раз представится случай проявить вашу гриффиндорскую отвагу. Ладно. Будь по-вашему. Слизерин! – объявила она на весь зал. Сперва меня оглушила гробовая тишина. Ученики дальнего от меня стола в недоумении смотрели друг на друга. Потом один из них, тот, что смерил меня презрительным взглядом в вестибюле, вскочил со скамьи и завопил: – Это невозможно! Полукровке не место на факультете благородного Салазара Слизерина! К нему присоединилось еще несколько голосов: – Не потерпим полукровку! Пусть убирается в Пуффендуй! – Тихо! Всем молчать! Директриса сказала это практически спокойно, но крики в зале тут же утихли. – Сириус Блэк, – обратилась она к бунтарю, – Распределяющая шляпа вынесла свой вердикт. Северус Снейп будет учиться на Слизерине. Надеюсь, он понимает, какую честь ему оказали, и не разочарует нас. Мистер Снейп, – повернулась она ко мне, – вы можете пройти за стол вашего факультета. Отныне считайте Слизерин своим домом. *** – Я не буду спать с ним в одной комнате! Он же совсем дикий! Еще укусит, чего доброго. – Вы только гляньте на его обноски! Нищие Лондона одеваются лучше, чем этот маггловский выродок. Мальчишки, подстрекаемые Блэком, вытащили волшебные палочки и подбирались все ближе и ближе ко мне, пока я не уперся спиной в каменную стену. «Не показывай им собственного страха! – приказал я себе. – Вспомни, чему учила тебя мать!» – Посмотрим, как этот деревенщина сможет себя защитить! – Блэк небрежно поднял палочку. – Протего максима! – завопил я, вложив в заклинание все свои силы. Похоже, я немного перестарался, потому что моих противников разметало по спальне, словно опавшие осенние листья. – Ничего себе! – присвистнул длинноволосый блондин, выпутываясь из оборвавшегося полога. – А он не так прост, как кажется. – Да я этого полукровку по стенке размажу! – заревел Блэк в бешенстве, поднимаясь с пола и вытирая идущую из носа кровь. – Вряд ли получится, Сири, у тебя силенок не хватит! – слегка растягивая слова, произнес платиноволосый. – Из этого деревенского простачка магия так и хлещет. Я прямо чувствую ее. Я бы на твоем месте не стал в дальнейшем его задирать. Он приблизился ко мне. Я весь сжался, ожидая чего угодно и понимая, что не смогу еще раз применить волшебство. Видимо, я влил в свои щитовые чары слишком большой запас магии и теперь еле стоял на ногах, ощущая, как спальня со все еще не пришедшими в себя противниками мерцает и меркнет перед глазами. Мальчишка протянул ко мне руку, и я, будто сквозь толщу воды, услышал: – Люций Малфой. Э, да ты сейчас в обморок свалишься! На, выпей. Возле моих губ возник флакончик из стекла очень тонкой работы. Невиданная прежде мной роскошь. – Не буду, – прошептал я. Брать неизвестно что из чужих рук? Может, я и был близок к тому, чтобы потерять сознание, но разум я еще пока сохранил. – Пей, глупый, это Укрепляющее, – немного снисходительно к моей подозрительности сказал Малфой. – Иначе вместо уроков проведешь день в школьном лазарете. Не думаю, что следует начинать с этого учебу в Хогвартсе. Я взял предложенное зелье и, положившись на порядочность Люция, залпом выпил. По всему телу точно разбежались теплые волны, возвращая мне силы, а окружающему миру – четкость и краски. – Спасибо, – выдохнул я. – Ну вот и отлично! Не знаю, расслышал ли ты меня в первый раз. Я – Люций Малфой. – Северус Снейп, – я легонько пожал его пальцы. Где-то над нашими головами опять гулко прозвучал колокол. – Идем, а то опоздаем на урок и придется отведать розог, – сказал мой новый знакомый, покровительственно приобнял меня за плечи, и вывел из спальни, провожаемый удивленным и злым взглядом Блэка. ___________________________________ 1. Элизабет Бёрк (англ. Elizabeth Burke) – бывшая директриса школы чародейства и волшебства Хогвартс. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Элизабет_Бёрк 2. Крестный путь Иису́са Христа́ или Несение креста — новозаветный эпизод, составная часть Страданий Иисуса Христа, представляющий собой путь, проделанный Иисусом Христом под тяжестью креста. Хотя крестный путь заканчивается снятием креста с Иисуса Христа, католическая традиция включает в него места следующих событий: снятие одежд с Иисуса Христа, Распятие, помазание тела Иисуса и Положение во гроб. В переносном смысле «крестный путь» — дорога страданий, жизнь, полная стойко переносимых бедствий. https://ru.wikipedia.org/wiki/Крестный_путь_Иисуса_Христа