Исповедь вампира

Я вскочил с постели так резко, что на миг перед глазами все поплыло. Мысленно я все еще находился там, на поляне Запретного леса. Я видел, как в Гарри попадает Убивающее проклятие, и он оседает на землю, безусловно и окончательно мертвый. Боль, которую я испытал при этом, трудно передать словами. Я словно горел заживо. Мне не хватало воздуха, хотя вампирам он и не требовался. Меня трясло как в лихорадке. Вместе с тем какой-то частью рассудка я понимал, что все это еще не произошло. Более того, до рождения моего Избранного должно пройти много лет, и, значит, пока нет причин так паниковать. Мне следовало успокоиться, как можно скорее прийти в себя и все тщательно обдумать. Просчитать, как спасти моего Гарри, моего Истинного Избранного, от уготованной ему участи. Но предательское головокружение и мучительное першение в горле напомнили мне о нуждах вампирского тела. Я проспал невесть сколько времени и сейчас был безумно голоден. Впрочем, беспокоиться насчет пропитания мне не пришлось: перед погружением в сон я сварил изрядную порцию «Нектара вампира» и оставил его в лаборатории под мощнейшими чарами стазиса. Спустившись в лабораторию и восстановив силы с помощью зелья, я вызвал Темпус и убедился, что действительно проспал почти триста лет: на дворе стояло лето тысяча девятьсот тридцать восьмого (1) года. После этого я отпер заклинанием библиотеку – одно из моих излюбленных мест в Принц-мэноре – и вновь начал анализировать свое видение. Самым простым выходом из положения было найти мальчишку Риддла и убить, пока он еще не стал тем ужасным темным волшебником со змееподобным лицом и маниакальной тягой к бессмертию, пока зло, которое он носил в себе, не выплеснулось наружу и не затопило волшебный мир потоками крови. С другой стороны, я НИКОГДА никого не убивал. Более того, за всю свою карьеру зельевара я, изготовивший в качестве экспериментов множество ядов и противоядий к ним, ни разу не брался за подобные заказы, какое бы вознаграждение ни предлагали мне клиенты. Мой единственный грех, если так можно выразиться, состоял в том, что я показал заклятие Круциатус Вольтури, немедленно загоревшимся идеей отыскать вампира, способного причинять невыносимую боль на ментальном уровне.  Так что, по-видимому, легких путей разобраться с проблемой под названием «Том Риддл» не существовало. Я сидел в глубоком кресле, взвешивая все «за» и «против». В конце концов я принял решение, которое в корне должно было изменить мою жизнь. Теперь требовалось сыграть на опережение. Мои домовые эльфы еще спали, и пришлось подождать несколько минут, пока Магия разбудит Милли, Вилли и их потомство. – Мне необходимо ненадолго отлучиться, – сказал я отчаянно зевавшей эльфийке. Медлительный Вилли еще дремал, устроив ушастую голову на плече супруги. – Если все сложится удачно, я приведу с собой мальчика лет десяти-одиннадцати. К нашему возвращению вам следует подготовить для него спальню и место для занятий. Да... – за собственными мыслями я чуть было не забыл о человеческих потребностях Риддла. – С этого дня в Принц-мэноре снова вводятся трехразовые трапезы. Эльфийка просияла – ее, помнится, очень угнетал тот факт, что хозяин вовсе не нуждался в пище, а свое кулинарное мастерство она могла продемонстрировать лишь в крайне редких случаях, когда в Принц-мэноре гостил Малфой с дочерью. Отдав домовикам распоряжения, я набросил на себя чары Отвлечения внимания, представил мрачное, серое здание, являвшееся моей конечной целью, и аппарировал. *** Прежде чем приблизиться к сиротскому приюту, я зашел в полутемную подворотню, снял с себя чары, а заодно трансфигурировал свою одежду в соответствии с современной лондонской модой, превратив мантию в строгий черный костюм. Удача сегодня явно была на моей стороне. Открывшая дверь девица в покрытом неопрятными пятнами фартуке, глядя на меня, подавила зевок и сказала: – Что-то вы рано, мистер Дамблдор! Миссис Коул (2) не ждала вас до полудня. – Тем не менее позвольте пройти, – вежливо попросил я и, не дождавшись ответа, протиснулся мимо нее внутрь, стараясь двигаться медленно и неуклюже, как все обычные люди. К счастью, я на два часа опередил волшебника, собиравшегося пригласить мальчишку в Хогвартс, и теперь, прикрывшись его именем, удостоился встречи с начальницей этого унылого заведения. Убедить миссис Коул в том, что я – единственный оставшийся в живых родственник Тома Марволо Риддла, не составило особого труда. Замученная хлопотами о сиротах, вечной нехваткой пожертвований, да к тому же озабоченная охватившей приют эпидемией ветрянки женщина оказалась любительницей приложиться к бутылке, и это существенно облегчило мою задачу. Старый добрый Конфундус довершил дело, и буквально через четверть часа, вдоволь наслушавшись о пугающих странностях своего новоявленного «племянничка», я отправился знакомиться с будущим самым темным магом современности. Комната, куда меня сопроводила удивительно твердо державшаяся на ногах после трех пропущенных стаканчиков джина и одного Конфундуса миссис Коул, была маленькой и очень скудно меблированной. Вся ее обстановка состояла из небольшого платяного шкафа и железной кровати, накрытой грубым серым одеялом, на которой, прислонившись к деревянной спинке и обхватив руками колени, сидел Том Риддл. Едва мы вошли, мальчик весь подобрался, словно зверь перед прыжком, и уставился на нас полным ненависти и страха взглядом.  – Том, тут к тебе пришел мистер... мистер... – Конфундус мешал миссис Коул сосредоточиться и вспомнить имя, самовольно присвоенное мной. – Я не сумасшедший, – тихо и зло произнес Риддл. – Я не делал тех ужасных вещей, в которых вы меня обвиняете... Я не хочу проходить проверку у врача. – Не мели чепухи! – нетерпеливо отрезала директриса. – Мистер... – она махнула рукой, видимо, вконец запутавшись, – в общем, никакой он не врач. Он – твой дальний родственник. Единственный. Советую тебе вести себя с ним повежливей. Как только за миссис Коул закрылась дверь, Том снова с ненавистью, исказившей его красивые черты лица, посмотрел на меня. – Как вас зовут? Эта глупая курица так и не смогла сказать... – Меня зовут Северус, но впредь я бы попросил тебя отзываться о взрослых более уважительно. У себя в доме я не потерплю подобного. И при миссис Коул лучше помалкивай, я назвал ей несколько иное имя. Может возникнуть путаница. – Она все врет! – Том судорожно стиснул кулаки. – Она считает меня сумасшедшим. Мечтает сдать в лечебницу и держать там в смирительной рубашке... Я не сумасшедший, просто... – он сглотнул и опять внимательно взглянул на меня, точно прикидывая, насколько можно мне доверять, а потом сбивчиво затараторил, словно опасался, что я не дам ему выговориться: – Со мной иногда происходят странные вещи... Если меня кто-то обижает, то с ним непременно случится беда... Мне кажется, я другой, не такой, как остальные... И они, по-моему, тоже это чувствуют... Они меня боятся... Даже нянечки... Поселили одного, как будто я заразный, и стараются не заходить в мою комнату, лишний раз не смотрят в глаза. Я действительно не хотел, чтобы кролик повесился! – вдруг закричал он. Я инстинктивно махнул рукой с зажатой в ней палочкой в сторону двери, накладывая Заглушающие чары. – Вы понимаете, – лихорадочный румянец выступил на щеках Тома, – Билли Стаббс (3) дразнил меня, называл ведьминым отродьем... Я и подумал: «Чтоб тебе и кролику твоему сдохнуть!» А наутро кролик болтался в петле на стропилах, а Билли неожиданно заболел. Я... я ведь ничего им не сделал! Пальцем не тронул. Я только хотел немного проучить его... А Эми и Деннис... (4) Та пещера была такой притягательной... И спускаться я им помогал, то есть не совсем я... – он смутился, не зная, как объяснить то, что с ним происходило. – Вы не поймете... – Отчего же? – тихо произнес я. – Как раз Я очень хорошо тебя понимаю. – Честно? – в его голосе зазвучало неверие. – Вы можете рассказать мне, почему со мной случаются эти странные вещи? – Обязательно расскажу, но теперь нам надо поторопиться. Я заберу тебя отсюда. Сейчас. Немедленно. В глазах мальчика зажглась надежда, смешанная с недоверием. – Вы действительно мой родственник? Его взгляд прожигал меня насквозь. Я ощутил легчайшее проникновение в собственное сознание. Том, так же как и я сам, обладал даром легилимента. Обманывать его не было никакого смысла. – Ты хочешь услышать правду? – спросил я. – Это настолько важно для тебя? Он опустил голову и отрицательно помотал ею. – Мной никогда и никто не интересовался, – практически прошептал он. Я догадался, что он пытался не заплакать. – Ни один человек... – Ну, если быть до конца откровенным, твой новоявленный «дядюшка» – тоже не совсем человек, – усмехнулся я. – Когда-нибудь я, возможно, расскажу тебе... – Я пойду с вами, сэр! – Том выпрямился. Его бледные щеки пылали, а в глазах блестели слезы. – Вас же не испугали наговоры миссис Коул? – Во-первых, не думаю, что она наговаривала на тебя, Том, – серьезно произнес я, – а во-вторых... Меня мало чем можно испугать. Полагаю, тебе следует собрать вещи... И побыстрее. Он растерянно оглянулся на свой платяной шкаф, густо покраснел, но не тронулся с места. Я опасался, что с минуты на минуту в приюте объявится настоящий профессор Дамблдор, и тогда мой план окажется под угрозой срыва. – Том, у нас нет времени, – поторопил я его. Риддл порывисто вскочил, распахнул дверцы шкафа, снял с вешалки единственный поношенный выходной костюм, вынул из ящика пару свитеров и белье. Все это он сложил в потрепанный рюкзачок. Я заметил картонную коробку, одиноко стоявшую на пустой полке. – А здесь у тебя что? – Это не мое, – не глядя на меня, пробормотал Том. – Пусть лучше останется тут. – Безусловно, так будет лучше, – усмехнулся я. Директрису я нашел в спальне, переоборудованной под лазарет. Она и еще несколько помощниц обрабатывали болячки лежавших в постелях детей дезинфицирующим раствором. В помещении стоял резкий запах лекарств и слышались слабые стоны больных. Я попросил Тома подождать меня в коридоре. Он кивнул и присел на корточки возле стены, сжимая в руках лямки своего рюкзачка. Казалось, он все еще не может поверить в то, что я сдержу слово и возьму его из приюта. – Миссис Коул, можно вас на минутку? – негромко позвал я, зайдя в большую, напоминавшую больничную палату комнату. – Ну что там еще? – устало отозвалась женщина. – Вы не видите, я занята! – она склонилась над одним из мальчиков. – Не плачь, Билли, – неожиданно мягко произнесла она, вытирая пот с его лба, – сейчас я намажу твои болячки, и они перестанут так чесаться. – Я собираюсь забрать Тома с собой, – сообщил я. – Сделайте такое одолжение! – в сердцах выплюнула она. – Этот ребенок – сущее исчадие ада, говорю я вам! Вы очень нас обяжете, сэр, если избавите от Тома Риддла! – Всего наилучшего, – холодно процедил я сквозь зубы, повернулся на каблуках и вышел из спальни. Том сидел в той же позе, только по его щекам катились слезы. Излишне будет упоминать, что он слышал каждое слово миссис Коул. Я дотронулся до его руки. Он вздрогнул от моего ледяного прикосновения, поднял на меня заплаканные глаза и тихо, но твердо сказал: – Я готов идти, сэр... Мы вышли на людную улицу и свернули в ту самую подворотню, в которой я за час до этого приводил себя в привычный для магглов вид. – Том, – я опустился перед ним на колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне, – сейчас мы с тобой покинем Лондон. Вероятно, ты испытаешь не слишком приятные ощущения, и я заранее прошу у тебя прощения. Пожалуйста, закрой глаза и считай до трех. За миг до того, как нас затянуло в аппарационную воронку, я заметил приближавшегося к приюту человека с каштановыми волосами и в лиловом бархатном костюме причудливого покроя... _________________________________________ 1. 1938 год. - Лето (скорее всего август) — Альбус Дамблдор пришёл за Томом Риддлом в Детский приют миссис Коул; - 1 сентября — Том Риддл поступает на первый курс Хогвартса, получив распределение в Слизерин. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/1938_год 2. Миссис Коул (англ. Cole, точный год рождения, имя и девичья фамилия неизвестны) — на момент знакомства с Альбусом Дамблдором ещё довольно молодая женщина, которая в то время была начальницей сиротского Приюта Вула. В 1938 году, когда Альбус Дамблдор пришёл за Томом Риддлом, ей было около тридцати. Весьма неглупая, проницательная и незлая женщина, она из последних сил пытается свести концы с концами и удержать вверенный ей приют от падения за грань нищеты. Постоянная бедность, необходимость самой приглядывать за всеми хозяйскими, медицинскими и педагогическими проблемами сделали миссис Коул несколько циничной и подтолкнули её к бутылке. Но даже алкоголь не помогает ей расслабиться и забыть ощущение нависшей угрозы, витающей в приюте с тех пор, как подрос сиротка Риддл. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Миссис_Коул 3. Билли Стаббс — мальчик-маггл, который жил в детском приюте в одно время с Томом Риддлом. Летом 1938 года его кролик был найден повешенным на стропилах на следующий день после того, как Билли поссорился с Томом. Этот случай очень напугал как детей приюта, так и персонал. Никто не мог понять, как можно было подняться на такую высоту и повесить там кролика, не повесился же он сам? Прямых улик, указывающих на причастность к этой смерти Тома Риддла, не было, но всем было понятно, что без его участия дело не обошлось. Одновременно со смертью кролика или чуть позже Билли заболел. Как полагала миссис Коул, это была ветрянка. Вместе с Билли заболел и Эрик Уолли. Можно сделать вывод, что Билли был добрым мальчиком, ухаживал за домашним животным, но в то же время не был тихоней: хватило же у него смелости поссориться с сиротой, о котором уже ходили тёмные слухи. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Билли_Стаббс 4. Эми Бенсон — девочка-маггл, которая жила в детском приюте в то же время, что и Том Риддл. Именно её и мальчика по имени Деннис Бишоп будущий Лорд Волдеморт водил в пещеру на берегу моря, когда приютских детей вывезли ненадолго за город. После этой «прогулки» Эми и Деннис были настолько напуганы, что это не укрылось от миссис Коул. Она сказала Альбусу Дамблдору, что с тех пор они выглядят какими-то пришибленными... http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Эми_Бенсон http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Деннис_Бишоп