Исповедь вампира

Встреча с Гохором прошла весьма успешно. Я предупредил Тома, чтобы он не смел таращиться на гоблина, и тот послушно выполнил мои указания, вежливо поприветствовав представителя этого древнего и крайне обидчивого народа. – Превосходно, молодой человек! – потер свои маленькие ручки гоблин. – Обычно для проведения проверки принадлежности к тому или иному роду мы просим клиента явиться в банк, но в случае с мистером Снейп-Принцем, – он подобострастно и несколько опасливо глянул в мою сторону, – было решено обойти общепринятую процедуру. Он развернул на обеденном столе лист пергамента, щелкнул длинными пальцами, и перед ним появились небольшая каменная чаша и серебряный кинжал. – Протяните руку, молодой человек, – скомандовал Гохор. Том испуганно оглянулся через плечо, явно ища моей поддержки. Я кивнул, подтверждая, что ничего страшного происходить сейчас не будет. Алая кровь из крохотного надреза на запястье закапала в чашу. Одним прикосновением гоблин залечил ранку и опрокинул сосуд над пергаментом, в центре которого стала все отчетливей и отчетливей проступать выведенная рунами надпись. Гохор вгляделся в нее и спустя пару секунд провозгласил: – Мракс! – и с благоговейным восторгом взглянул сперва на Тома, а потом на меня. – Мистер Снейп-Принц, ваш воспитанник – потомок чрезвычайно древнего рода. В нем течет кровь Принцев, Певереллов, Поттеров и даже самого Салазара Слизерина. В случае необходимости банк Гринготтс с радостью засвидетельствует ваши с ним родственные узы. Молодой человек, – обратился он к открывшему от изумления рот Риддлу, – вы являетесь последним представителем семейства Мраксов. К сожалению, вынужден сообщить вам, что ваш род угасает. Ваш дед Марволо Мракс недавно скончался, а его единственный сын Морфин признан Магией невменяемым после освобождения из Азкабана и не сможет принять на себя обязанности главы рода. Надеюсь, вы осознаете, какая ответственность возложена на вас? Том отрицательно помотал головой. Он, казалось, не в состоянии был справиться с грузом обрушившейся на него информации. – Гохор, – мягко сказал я, – дайте Тому немного прийти в себя. Дела его рода, как я понимаю, находятся в упадке довольно долгое время. Не думаю, что одиннадцатилетнему мальчику под силу одним махом решить все накопившиеся за десятилетия или даже века проблемы. И потом, если его дядя все еще жив, вполне возможно, он когда-нибудь сумеет взять на себя бразды правления родом. – Нет, не сумеет, уважаемый мистер Снейп-Принц, – скептически поджал губы гоблин. – О Морфине Мраксе ходили очень темные слухи, которые дошли и до нас. Поговаривали, он был совершенно не в себе, а уж после Азкабана... Возьму на себя смелость предположить, что мальчику все же придется стать главой рода до установленного Магией срока. *** После визита гоблина, пролившего свет на семейные тайны Тома, он немного успокоился. Родство между нами, пусть хоть и дальнее, должно было существенно поспособствовать процедуре оформления опекунства. Но минула еще неделя, близилось первое сентября, а никакого официального уведомления из Министерства я так и не получил. Том завел привычку сидеть часами на широком подоконнике и глядеть в небо, ожидая сову. Я как мог пытался успокоить его, объяснить, что колеса бюрократической машины не вертятся так быстро, но мальчик все равно волновался за свою судьбу. – А вдруг они решат, что вампиру нельзя доверить опекунство? – спросил он как-то за завтраком чуть ли не со слезами на глазах. – Если бы меня считали опасным, то в тот же день, когда я подал прошение, в Принц-мэнор нагрянули бы представители магического правопорядка, – усмехнулся я. – Ты живешь здесь уже третью неделю, и пока нас удостоил своим вниманием только Гохор. Так что я совершенно уверен: разрешение – лишь вопрос времени. Однажды Том влетел в мой кабинет, даже позабыв постучать, и положил передо мной конверт, подписанный аккуратным твердым почерком. «Мистеру Тому Риддлу, Оксфорд, Принц-мэнор. Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого сентября. Директор Хогвартса Армандо Диппет (1)». Далее следовал длинный перечень всего, что требовалось приобрести новому ученику, начиная от волшебной палочки и кончая простейшим набором ингредиентов для зелий.  – Смотрите, Северус, тут, кажется, есть записка и для вас. Том вытащил из конверта сложенный вчетверо лист пергамента, на котором стояло: «Мистеру Северусу Снейпу-Принцу лично». – Это насчет опекунства, да? – взволнованно спросил Риддл. – Сейчас узнаем, – я не стал испытывать его терпения и прочел вслух: «Уважаемый мистер Северус Снейп-Принц! Попечительский совет Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а также Департамент по делам несовершеннолетних магов уполномочили меня встретиться с вами перед принятием окончательного решения по поводу предоставления вам опекунства над Томом Риддлом. Если вам удобно, я могу прибыть завтра пополудни. Профессор трансфигурации Альбус Дамблдор». – Значит, от мнения этого профессора будет зависеть – останусь я у вас или нет? – Том стоически закусил губу, чтобы не заплакать. – Тогда я просто обязан произвести на него положительное впечатление, – я изобразил кровожадную улыбку, больше похожую на оскал, которой так славился Аро. – Неужели он устоит перед обаянием вампира? *** – Спасибо, мистер Снейп-Принц, вино превосходно! Итак, не сочтите меня бестактным, но я хотел бы спросить, почему вас так заботит судьба именно этого мальчика? – облаченный в простую дорожную мантию Дамблдор сидел в кресле напротив меня и держал в руке бокал трехсотлетнего эльфийского вина. – В сиротских приютах Англии наверняка найдется не меньше сотни брошенных полукровок. Так почему именно Том? Вряд ли к вашему чувству долга взывают семейные узы. Насколько я смог убедиться, родство между Мраксами и Принцами – весьма и весьма дальнее. Кроме того, я навел о вас справки, и если то, о чем пишут в книгах о наследиях за прошедшие триста лет правда... И вы являетесь единственным принявшим род вампиром за последние столетия... Не скрою, выглядит все это довольно пугающе, – он внимательно посмотрел на меня, но страха в его глазах я не заметил, скорее там присутствовало любопытство. – В книгах пишут бесспорную истину. Я действительно вступил в Наследие в одна тысяча шестьсот сороковом году, формально мне до сих пор тридцать пять лет. И я, как вы и сами читали в летописях, – вампир, но к мальчику мое... состояние не имеет никакого отношения. Немногочисленные вампиры в роду Принцев давно научились полностью обходиться без человеческой крови. Так что Тому абсолютно ничем не грозит пребывание рядом со мной. Вы спрашиваете, почему я выбрал именно его? Позвольте кое-что показать вам. Я призвал из кабинета думосбор, установил его на низеньком столике перед Дамблдором и вложил в него несколько особенно ярких моментов из будущей жизни самого ужасного темного волшебника второй половины двадцатого века, который сейчас ожидал у себя в спальне окончания судьбоносной для него встречи в компании потомства Милли и Вилли. Я благоразумно сопровождал своего гостя, так как во время одной из кровавых расправ Волдеморта над целой семьей магглов Дамблдор покачнулся и едва не упал. Когда мы вновь очутились в гостиной Принц-мэнора, на нем буквально не было лица.  – Мерлин всемогущий! – только и смог выговорить он в смятении. Затем схватил свой бокал и залпом осушил его. – Это же настоящее чудовище! Но... но откуда у вас эта информация? Вы в состоянии видеть будущее? – Не всех и не всегда, – спокойно сказал я. – Теперь вы понимаете... Если не вмешаться в его судьбу, то, став взрослым, он превратится в Волдеморта. Со всеми вытекающими отсюда последствиями... К моему счастью... или несчастью... у меня есть дар предвидеть некоторые вещи. Или вы считаете, что, обладая подобным знанием о будущем этого мальчика, я должен оставаться в стороне? – А вы не слишком самонадеянны, мистер Снейп-Принц? – встревоженно спросил уже справившийся с приступом паники Дамблдор. – Я пообщался с Томом всего пару минут, но даже за такой короткий срок он произвел на меня впечатление человека, наделенного колоссальным магическим потенциалом. Вы уверены, что совладаете с ним? Что сумеете усмирить заложенного в нем самой природой монстра? Убережете от соблазна пойти по стезе неограниченной власти и бессмертия? Я отозвался не сразу. Около месяца назад, узнав об опасности, угрожавшей моему Избранному, я принял спонтанное решение забрать Риддла из приюта и попробовать дать не ведавшему материнской ласки мальчишке подобие семьи. Но смогу ли я, с моим холодным сердцем и трезвым рассудком, подарить ему настоящие любовь и тепло? Я припомнил дни, которые мы провели вместе, его доверчивое отношение ко мне. Том чувствовал, что я говорю ему правду, какой бы тяжелой она ни была. Я видел, что ему ХОЧЕТСЯ, чтобы о нем заботились, как о самом обыкновенном ребенке. За почти три недели его нахождения в Принц-мэноре он лишь раз попытался применить ко мне свои не по годам развитые умения менталиста и тотчас подчинился моему приказу больше не делать этого. И потом... У меня никогда не будет детей, а тут судьба дала мне возможность стать для Тома кем-то вроде отца. Дамблдор не торопил меня с ответом, наблюдая за мной из-под очков-половинок. – Разумеется, я не могу быть абсолютно уверенным в том, что способен уберечь магический мир от пришествия Темного Лорда, – сказал я после долгих раздумий, – однако, как я считаю, другого способа проверить это нам не представится. Теперь настала очередь Дамблдора погрузиться в себя. Даже не используя легилименцию, я видел, как в его мозгу сталкиваются многочисленные «за» и «против». В конце концов он поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза и изрек: – Полагаю, вы правы. Мальчику необходимо дать шанс. Разрешите задать вам один бестактный вопрос? Кажется, я догадывался, о чем пойдет речь. – Попробуйте, – усмехнулся я. – Вы ведь идете на это не только из чистого альтруизма? Чутье подсказывает мне, что вы не склонны совершать добрые поступки бескорыстно. Помогая Тому, да и всем нам, вы преследуете какую-то цель, помимо того, чтобы облагодетельствовать сироту? – Вы правы, профессор Дамблдор, – я отсалютовал ему бокалом с вином, к которому, по вполне естественным причинам, даже не притронулся. – Восхищаюсь вашей проницательностью. Передо мной действительно стоит еще одна задача, но, вы уж простите меня, это слишком личное. – Хорошо, мистер Снейп-Принц, – Дамблдор заметно расслабился и улыбнулся в густые каштановые усы, – можете успокоить вашего подопечного: я подам рапорт в Департамент по делам несовершеннолетних магов и буду рекомендовать вас в качестве опекуна для Тома. А теперь, когда практически все карты раскрыты, я бы хотел выяснить, ожидать ли нам прибытия мальчика в Хогвартс в этом учебном году? До первого сентября, как вам известно, осталась всего неделя. – Думаю, с этим следует повременить. Психика Тома еще крайне неустойчива, он привык ограждать себя от любых угроз с помощью ментальных способностей и уже довольно сильного темного волшебства. Я, как вы, несомненно, уже поняли, не принадлежу к «светлым» и именно поэтому не позволю ему увлекаться опасными разделами темной магии, в которых и сам отлично разбираюсь. В этом учебном году я попробую заниматься с ним самостоятельно, попутно постараюсь завоевать его доверие и показать, что он не один в этом мире, а в следующем он непременно отправится в Хогвартс. – И что же будете делать вы в его отсутствие? – внезапно спросил Дамблдор. Он опять застал меня врасплох. Книги, лаборатория, подпитка артефактов и прочие обязанности главы рода Принц – это все было, разумеется, замечательно, но вновь остаться в огромном доме в одиночестве?.. – У вас имеются для меня какие-то конкретные предложения? – Вы ведь зельевар, – начал он издалека, – я поискал информацию о вас в хрониках семнадцатого века и нашел прелюбопытные сведения. У нас в Хогвартсе зелья преподает сейчас профессор Слагхорн, он же является деканом факультета Слизерин и, на мой взгляд, с радостью сложит с себя эту хлопотную обязанность. Не скрою, работа весьма непростая: помимо ведения уроков, мы ожидаем от профессора зельеварения еще и помощи в приготовлении зелий для больничного крыла, с чем Слагхорн, увы, практически не справляется. Ну и деканство, безусловно, чрезвычайно беспокойная должность, но, в случае положительного ответа, вы сможете все время находиться рядом с Томом, влиять на него, воспитывать, если потребуется, ограждать от вредных и сомнительных связей... – А директор Хогвартса не воспримет отрицательно идею принять в штат сотрудников вампира? – скептически хмыкнул я. Предложение казалось мне более чем заманчивым. – Профессор Армандо Диппет очень прислушивается к мнению своего преподавателя трансфигурации, то есть вашего покорного слуги, – улыбнулся Дамблдор. – Если я порекомендую вас и заверю его, что вы совершенно неопасны для учащихся, то, считайте, должность у вас в кармане. ____________________________________ 1. Армандо Диппет (англ. Armando Dippet) — предшественник Альбуса Дамблдора на посту директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Являлся одним из волшебников-долгожителей: прожил 319 лет. http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Армандо_Диппет