101 помидорка черри

Наруто дьявольски хохотал над своим чудовищным варевом, пока Саске с болью в глазах следил, как его помидорки тонут в кастрюле. — Ты понимаешь, какую жертву я принес только что? — тихонько прошептал он, не выдержав и отвернувшись, когда в вареве утонула новая рота красных шариков. — Страна тебя не забудет. Все ради науки! — Это будет провал века. — Зато мы покоряем новые горизонты! — Но какой ценой! Стоит ли прогресс, стоит ли все новое, стоят ли все достижения человека таких жертв? Сопоставимо ли это? — Мы ведь по-прежнему шутим, да? — настороженно поинтересовался Наруто. Он не был уверен, ибо сомневался, адекватна ли любовь Саске к помидорам или нет. — Я что, похож на психа? — Ну… иногда. Мало ли там, насколько сильно ты привязан к своим помидоркам. Может, ты их в разные места себе суешь… Саске отшатнулся от Наруто, задев ногой стул и плюхнувшись на него. — Извращенец! — Извращенец не тот, кто об этом говорит, а тот, кто это представляет. — Я не представлял! — Я этого и не утверждал, чтобы ты так рьяно оправдывался, Саске. Наруто аж прикрыл глаза, упиваясь своими мудрствованиями. Саске шкодливо подкрался ближе и потянулся к последней помидорке, лежащей на разделочной доске за спиной Узумаки. Наруто резко перехватил его за запястье, не давая ее схватить. В нос врезался аромат свежих марокканских мандаринов. Отбросив нож в раковину, он сжал в ладони и вторую руку, тянущуюся к заветной помидорке с другой стороны. Саске пару раз слабо дернулся, пытаясь скрыть приступ смущения за притворно обиженным взглядом. Наруто удерживал так сильно, смотрел так тепло… Он будто хотел растопить его до прохладной весенней лужи своими горячими руками. Тишина. Почти тишина. Дьявольское варево забурлило. Наруто не отрывал взгляда от лица Саске, принявшего растерянно-плутовское выражение. Рыжий свет фонарей стекал по его бледной коже, отскакивал от блестящих взъерошенных волос. Сейчас он был… каким-то другим. Ни по-хамски изогнутой линии губ, ни эгоистичного жесткого блеска в глазах. Учиха тихо-тихо дышал, словно боясь спугнуть эту неуловимую атмосферу накала между ними. Наруто повел ладонью выше, к локтю, к плечу, к шее, касаясь ключицы указательным пальцем, словно пером. Всюду за ним следовала армия мурашек, придавая коже забавную шероховатость. Умом он пребывал явно не в этой вселенной, а потому все его мысли, все его потаенные желания читались как никогда более явно. Погрузив пальцы в вставшие дыбом черные волосы на затылке, Наруто судорожно выдохнул, громко сглотнув. Едва он приблизился, как Саске пробил настоящий страх. Он схватил помидорку и спешно сунул ее в рот, держа ладонь четко между их губами, как разделительный барьер. Глаза Наруто опасно сузились. Саске никак не мог взять в толк, почему Наруто хочет, чтоб все было именно так. Без объяснений, без слов. Может, он думает, что все это излишне? А может, он не вполне понимает, чего конкретно он хочет от него? И просто слепо повинуется подсознательным желаниям? Саске страшно захотелось убрать ладонь, разделяющую их. Будет что будет. Но с другой стороны это все-таки Наруто, мало ли, вдруг он отскочит и с радостными воплями начнет верещать о том, что Саске в него якобы втюрился. Или что это условие очередного спора? Разве Наруто это не свойственно? Было слишком сложно просчитать все и понять, что же сейчас происходит. Саске сделал маленький шажок назад и попытался аккуратно вынуть плененную руку из захвата. Наруто подошел ближе, едва не припирая Саске к холодильнику. — Пока я не поцелую тебя, ты никуда не смоешься. Саске вспыхнул и стиснул зубы до боли, удерживая в себе сбивчивый громкий выдох. Он чувствовал через футболку, как по его телу с нажимом скользнула теплая рука и замерла у пупка. Наруто прямо сказал, что хочет его поцеловать. Куда вообще теперь деваться? Что будет потом? Смогут они вообще нормально общаться? — Успокойся, — шепнул ему Наруто, подцепив двумя пальцами подбородок. Саске взглянул на него и понял только сейчас, что Наруто, красный как вареный рак, тоже переживает. Но в ясных голубых глазах плескалась по-детски отчаянная решимость. Как будто другого пути нет. Да и о каком «другом пути» идет речь, если они уже говорят прямо о поцелуе, а Наруто буквально лапал его? Терять больше нечего, они все переступили. Саске опустил ладонь и прикрыл глаза, ощущая на губах теплое дрожащее дыхание. Нет! Все должно быть не так! Не здесь! Не сейчас! Он выскочил на балкон и достал из лежащей там одинокой пачки сигарету, нервно пытаясь поджечь ее зажигалкой. Он волновался. Он до последнего думал, что Наруто ведет себя так по каким-то другим причинам. Войдя на балкон, Узумаки облокотился на деревянные перила. Морозный воздух пронизывал до костей обоих, и черт, как же Саске захотелось, чтобы они заледенели тут оба. Превратились бы в статуи. Которые не способны двигаться. Не способны кинуться друг другу навстречу. Наруто молча смотрел на него, на то, как он спешно выкуривал злосчастную сигарету, переминаясь с ноги на ногу. А потом Саске отбросил ее в сторону, подскочил к Наруто и жадно впился в его губы, забыв обо всем. Узумаки опустил ладони ему на пояс и крепко прижал к себе. Второй раз. У Наруто бешено стучало сердце. Второй раз он целует Саске, и уже по-настоящему. И плевать на то, что вокруг, весь мир сузился до их поцелуя, который, казалось, не закончится никогда. Губы Учихи были умопомрачительно теплыми, а рот горьким от сигарет. На секунду они отстранились друг от друга, заглянули в глаза, ища в них взаимность, а затем продолжили снова, с еще большим пылом. Наруто чувствовал, что воздух между ними обернулся раскаленным воском, стекающим по шее, забирающимся под футболку. С ума сойти! Он не чувствовал свое тело, лишь горячее вязкое желание, зародившееся внизу живота и расползающееся оттуда по артериям и венам. Сердце перекачивало эту вязкость, разнося по всем закоулкам организма, мозг улетел в нокаут. Он с трудом отстранился от Саске, чувствуя, что вместе с желанием пришло и понимание всего того, что он чувствовал все это время. Он влюблен. Он зависим от него. — Поверить не могу, мне нравятся парни, все это время мне нравился ты, — вырывается из его уст против воли. Саске издает тихий смешок и припадает к его губам вновь, прикрывая от удовольствия глаза. Подустав и излив всю энергию, они сидели вдвоем на балконе. Саске сложил голову ему на колени и зачарованно глядел куда-то наверх, может, на звезды. Наруто растерянно перебирал его пряди, думая о том, что, наверное, они будут встречаться. Как все, оказывается, просто. — Ты только не распространяйся об этом. — Хочешь, чтоб это было тайной? — спросил Наруто. Хорошо, если так. А то бедных одноклассников удар хватит. — Типа того, — Саске тихо прокашлялся в кулак. — Пойдем внутрь, ты же после болезни все-таки. Саске растерянно кивает. Пока они заваливаются внутрь, Наруто успевает украсть еще пару коротких поцелуев. Он неимоверно счастлив. — Какая все-таки страшная получилась гадость, — прокомментировал Саске их варево. — Хорошо, что я успел спасти последнюю, сто первую помидорку. Наруто попробовал следом, и тоже скривился. — Но если бы я не начал это варить, может, ничего бы и не было. Саске промолчал, сонно потирая глаза. Наруто вздохнул, понимая, что тоже, черт возьми, хочет спать. Прекрасный выдался денек. Продуктивный. — Пойдем, — Саске схватил его за руку и потащил за собой в спальню. Еще пару недель назад Наруто мог только мечтать о ночевке, с несколько другими целями, правда, но… теперь он, можно сказать, эволюционировал. Засыпая, он все никак не мог удержаться и не поцеловать Саске вновь, не соединить их руки, не обхватить его поперек туловища, прижимая к себе как подушку. Учиха на это лишь тихо фыркнул, думая про себя, что как же, блин, ему нравится такая любвеобильность. Но разумеется, признаваться в этом он не станет. А то задушит еще в объятиях. — Спокойной ночи, Наруто. «И тебе, Итачи», — добавил Саске про себя. Теперь он точно все переживет.