Путь Сердца

Грудь его вздымалась абсолютно спокойно и ровно, хотя сердце внутри колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Огромные резные двери перед ним распахивались медленно, одна за другой, а его каждый шаг чеканился, становясь глухим громким звуком, эхом отражающимся от стен. Он должен вернуться. Теперь он помнит свое полное имя. Теперь он помнит о своем прошлом. Теперь он помнит о своей реке. Теперь он помнит о своей светлой прекрасной матери и сдержанном, возлагающем на него большие надежды отце. Теперь он помнит о Тихиро. О капризной и избалованной, но очень смелой и самоотверженной Тихиро. Она, должно быть, уже перешла через тоннель сейчас и, наверное, дальше живет, взрослея и считая недели в календаре, когда как в мире Духов проходят всего минуты и какие-то там часы. Он должен вернуться. Обязательно должен вернуться. Его голос был тих. Тих, но решителен, сдержан и очень тверд. - Госпожа Юбаба... Вы мне больше не госпожа. Она сидела в своем роскошно убранном кабинете и курила сигару, как было, впрочем, при их разговорах всегда. - И вы мне больше не наставница, а я вам – не ученик. Я расторгаю контракт между нами. Мне слишком нравится мое имя. Она молчала и смотрела на него своими большими пронзительными глазами, словно бы выпученными и смотрящимися еще более нелепо на этой несуразно большой голове. И зачем только обитатели мира Духов придают себе такой глупый вид? Наверное, в своей вечности им просто-напросто очень скучно. - Ты уверен в своем решении? - Более чем. Я готов исполнить последнее ваше веление, чтобы позже вы окончательно отпустили меня и позволили мне забрать с собой одну не принадлежащую этому миру душу. - И кого же ты хочешь забрать в случае удачи? - Я хочу забрать Рин, - без малейшего колебания. Белый дымок сигареты вырывался изо рта хозяйки купален большими колечками и туманными фигурами диковинных каких-то животных. Она усмехнулась, совсем не удивляясь его решению. - Справишься – будь по-твоему. Только смотри, на своем задании не разбуди дракона. А сделать ты должен будешь для меня вот что... *** Мышцы сводило дикой болью. Они сражались уже не один час и далеко не всегда магией – иногда руками, иногда – клинками, если им в пылу битвы удавалось поднять их с сырой земли. Это была серьезная схватка, схватка до последнего глотка воздуха, должно быть. Никто не желал отступаться от своего. Если ты разбудил-таки спящего дракона, то плати сполна за свою оплошность. Хаку это прекрасно знал, ведь и сам он был драконом. До этого дня он даже не думал, что может так невообразимо изворачиваться и обладать такой потрясающей его самого реакцией. Ему было и страшно, и весело. Или, может быть, страшно весело. Наверное, это внушает суеверный ужас, если смотреть со стороны, хотя доставляет на деле какое-то болезненное удовольствие. А еще – мрачное удовлетворение от того, что он может противостоять такому сильному противнику в настолько серьезной схватке. Они должны были продолжать эту битву. У каждого из них был свой долг и свои причины. Кохакунуси всего лишь был должен украсть волшебный цветок с ярко-алыми лепестками. А этот дракон-человек всего-то лишь охранял его. Именно в эти моменты Хаку осознал, что на деле умирать – не страшно. Особенно если ты умрешь с честью, умрешь как настоящий воин, защищающий свое самое дорогое. Но он не должен был умереть. Он просто не имел на такое права. Ему казалось, что еще немного – и он точно упадет на колени перед этим чудовищем. Выполнить задание Юбабы оказалось делом не просто сложным – фактически невозможным. Но он должен был это сделать. Теперь он знал. Теперь он помнил. Он обещал вернуться. И он обязательно вернется. Ничто и никто не помешает этому. С самого начала Кохакунуси допустил грубую ошибку, придя к Юбабе. Его наставницей должна была стать Дзениба, но не ее сестра. Однако и этого, видно, оказалось вполне достаточно, чтобы он смог стать достойным волшебником и хранителем своей реки. И он обязательно станет им, нужно только захотеть, по-настоящему захотеть этого. И тогда... Тогда все обязательно сбудется. Сейчас... Он только сделает еще один шаг, нанесет еще один удар. Когда ты строишь свою судьбу, ты неизбежно страдаешь. Свое счастье действительно надо заслужить. Так было со всеми, так будет всегда. Давай же, нанеси еще один удар! Ты же Нигихаями Кохакунуси, ты – хранитель реки Кохакугава, ты – потомок великого бога рек, сын великого хранителя Юу. Ты еще исполнишь свой долг! Хаку не помнил, как он нанес свой последний удар, как был перерублен тонкий стебель волшебного цветка, и как раненым зверем завыл огромный мужчина-дракон, признавая свое полное поражение. Но, так или иначе, эта битва была окончена. И в ней Хаку все-таки победил. *** Тело сводило болью. Каждая косточка отзывалась на любое самое незначительное движение, и подняться в ближайшее время с постели не представлялось возможным. Кохаку знал это так же хорошо, как знал то, что из этой схватки он все же таки вышел безоговорочным победителем, перерубив стебель цветка и победив его могучего стража. Станцию «Пасть дракона» не зря именно так назвали. Здесь жил самый настоящий дракон, настолько древний, что Кохакунуси даже не брался предположить, сколько же ему столетий. Поток неясных смешанных размышлений разорвал низкий негромкий голос. Хозяин этой берлоги был на удивление тих и проворен. - Проснулся? Юноша дернулся от неожиданности, вновь ощущая без всякого наслаждения, как все тело отозвалось адской болью, но нашел в себе все же силы кивнуть и чуть повернуть голову вбок, чтобы увидеть, кто перед ним стоит. Не похож этот человек был на то чудовище, с которым он сражался на поляне, где произрастал волшебный цветок. Однако голос... его голос был очень и очень знакомым. Определенно, это был его бывший соперник. - Так как твое имя, парень? И сейчас этот соперник наблюдал за ним с нешуточным любопытством, словно за диковинным зверьем каким-то. Кохаку непроизвольно поморщился от пришедшего в тяжелую, словно чугун, голову сравнения. - Хаку. Язык и губы почти не слушались, и от этого становилось еще хуже. Он терпеть не мог быть беспомощным. Нет, только не сейчас. - Ты не понял, парень, – мужчина неожиданно весело улыбнулся, показывая ряд острых ровных зубов. – Я говорю о твоем настоящем имени. Алый цветок ровно мерцал, стоя в небольшой вазе рядом с постелью, на которой и лежал Хаку. Что-то здесь определенно было совсем не так... Не мог же он ошибиться в самом элементарном? Почему этот мужчина его спасает? Или это... очередное его испытание? - Ну? – терпение знакомого незнакомца отнюдь не было безграничным. Кохаку негромко вздохнул, признавая здесь свое поражение. - Нигихаями Кохакунуси. - Хорошо, Нигихаями Кохакунуси, - улыбнулся мужчина, – мое имя Исао Рю*, и я принимаю твою победу. Можешь считать, что прошел инициацию. Он подошел вплотную к постели юноши и вынул из вазы срезанный им цветок. Волшебное растение весело замерцало и внезапно рассыпалось алой пылью, снегом опавшей на нового своего владельца. Кохакунуси застыл, словно громом пораженный. А потом у него нестерпимо зачесались перебинтованные руки. Создавалось такое ощущение, что пыль эта каким-то непостижимым образом проникла под толстые слои ткани и вошла в нити жизни, прочно вбитые в каждую из его ладоней. А потом дышать стало много легче, и голова перестала казаться такой тяжелой. Исао Рю на коленях стоял у его постели, в смиренном и покорном поклоне опустив голову. Голос у Кохаку все же еще хрипел и до сих пор не желал полностью слушаться своего хозяина, но парень даже нашел в себе силы относительно легко и просто сесть. - И что теперь? Я выполнил миссию и... Теперь я могу вернуться домой?.. «Дух дракона», подняв на него ясные голубые глаза, коротко усмехнулся. - Определенно можешь. Дзениба с Юбабой будут очень рады, услышав, что ты окончил свое обучение. Слышать это было уже почти что неудивительно. Значит, это не было с самого начала ошибкой. Отец в действительности велик, раз смог просчитать все до такой степени точно. А ведь всему виной было всего лишь искренне любопытство. Что ж... Кохаку потянулся, хрустя затекшими конечностями и с удовольствием ощущая, что странный цветок заживил почти все его повреждения, и встал с постели. - Тогда я хочу отправиться прямо сейчас! *** Это был уже совершенно другой тоннель. Здесь уже не было зала Ожидания, не было целых куч палых листьев, не было шепотков в пустоте. Но этот тоннель все равно обдавал холодом и заставлял мурашки бежать по незагорелой коже. - Ты должен бежать так быстро, как только можешь, - напутствовал Кохакунуси хозяин самой опасной станции. – Чем медленнее ты будешь идти, тем больше времени пройдет для тебя в человеческом мире. Кроме того, у входа тебя уже кто-то ждет. Кохаку кивнул. Это, наверное, Рин. - Да, господин Рю. Спасибо вам за... испытание, - он почтительно склонил голову, но ступать на тропу в тоннель все-таки не спешил. У него были еще вопросы. - Всегда рад помочь, - усмехнулся мужчина. – Так чего ты стоишь? - Я всего лишь хотел спросить... – юноша чуть замялся. – Кто правит миром Духов?.. То есть... я знаю, что это император, но ни госпожа Юбаба, ни госпожа Дзениба никогда не говорили мне о том, кто же он. И как, собственно, правит. Хозяин первой северной станции хмыкнул, явно довольный его вопросом. Видимо, вопрос этот был очень и очень правильным. - Ты никогда не думал, почему в этом мире так много озер и рек? – этот вопрос-ответ был ну очень странным. – И неужели ты не знаешь, что этот мир – не единственный мир Духов во всей Вселенной? В императорском дворце на престоле сидит твой дед, и когда-нибудь будет сидеть отец. Тогда, когда решит, что для поста хранителя рек ты вырос. Ты еще очень молод, а потому твоя обитель – только одна река, у твоего отца же их великое множество. И когда-нибудь ты его обязательно сменишь. Тогда, когда найдешь ту, с кем захочешь связать себя Узами, - Кохаку озадаченно сузил глаза. – А теперь ты действительно должен идти. До встречи. Он кивнул и повернулся спиной к обитателю мира Духов, делая первый шаг на тропу в тоннель. - Прощайте, господин Рю. Тьма уже скрыла его лицо и поглотила все посторонние звуки, когда юноша все же услышал тихое: - Нет, все-таки до свидания. _______________ *Исао (яп.) – честь, достоинство. Рю (яп.) – дух дракона.