Пышка

— Саш, подай, пожалуйста, аптечку, — попросила Лида, стаскивая с Громова кожанку. — Может, для начала ты объяснишься, — оперевшись о дверной косяк и скрестив руки на груди, возразил Александр. — Кто это и почему он в таком состоянии? — кивнув на спящего на диване Диму, спросил он. — Длинная история, долго рассказывать, — попыталась отмахнуться Лидия. — А я никуда и не спешу, — пожал плечами Александр. Лида, поймав на себе выжидающий взгляд брата, громко выдохнула и произнесла, сдаваясь под его напором: — Мой одногруппник, — пробубнила девушка, так как врать брату не хотелось, да и не было смысла. — Он перебрал немного и сцепился во дворе с нехорошей компанией, а я просто… — А ты как всегда не смогла пройти мимо, — закончил вместо сестры Петров. Отстранившись от дверного косяка, он прошёл в соседнюю комнату, а спустя несколько секунд вернулся с аптечкой в руках. — Спасибо, — кивнула девушка, принимая из рук Сашки коробку с медикаментами. Она посмотрела на аптечку, затем пробежалась беглым взглядом по Громову, оценивая его состояние: несколько ссадин на скулах, разбитая губа с запёкшейся кровью и небольшой синяк под правым глазом, который, Лида была уверена, к завтрашнему утру станет более заметным. Достав из аптечки перекись и бинт, девушка принялась дезинфицировать раны сокурсника. Она волновалась лишь о том, чтобы он не проснулся, так как ей совершенно не хотелось, чтобы Сашка стал свидетелем очередной сцены нападок в её сторону. Больше всего Лида не любила обманывать, а тем более близких людей, которые безоговорочно ей доверяют, но и скидывать на них свои по сути пустяковые проблемы не хотела, поэтому считала, что во вранье во благо нет ничего плохого. Тем временем, пока Лидия обрабатывала боевые ранения одногруппника, Саша удалился на кухню, дабы, как поняла Петрова, спасти её от голода. То ли от алкоголя, а, может быть, из-за хорошей трёпки, но Громов спал как убитый, он даже не почувствовал дискомфорта, пока Лида промывала его раны, и лишь немного поморщился во сне, когда она наносила на них заживляющую мазь. — Ну как тут твой пациент? — в дверном проёме показалась фигура Сашки. — Жить будет? — бросая взгляд на аптечку в руках сестры, хохотнул он. — Будет, — уверенно кивнула Петрова. — Ссадины не глубокие, видимых повреждений больше обнаружено не было, — продолжила девушка. — Разве что возможно сотрясение, — задумалась она. — Хотя… ему-то и сотрясать нечего, — уже тише пробубнила Лида, однако Сашка всё равно услышал. — Ну что же, раз вы, будущий медицинский работник, Петрова, выполнили свой долг, — усмехнулся парень. — То в таком случае прошу к столу, — он жестом указал на дверь, что вела в соседнюю комнату. — Чем так вкусно пахнет? — войдя на кухню, Лида тут же втянула носом пряный аромат, заставляющий её желудок урчать с удвоенной силой. — Запечённой курицей с овощами, — доставая из духовки противень с готовым блюдом, ответил Александр. — Так, подожди, готовил ты? — нахмурилась девушка. Из-за сложившейся ситуации она совершенно забыла о родителях, которых, несмотря на позднее время, всё ещё не было дома. — А где родители? — Отец ещё утром уехал, у него ведь командировка, — накладывая в тарелку куриную ножку и гарнир, проговорил Санька. — А мама с Аллой, в санатории. — Какой ещё санаторий? — спросила Лидия, присаживаясь за стол. — Самый обычный, — пожал плечами шатен. — Видишь ли, я заказал путёвки нам с Алкой, так как врач говорил, что ей нужно побольше отдыхать, гулять на свежем воздухе и всё такое, — наливая в стакан апельсиновый сок, пояснил парень. — Но у меня наклевывается крупный контракт, поэтому не получилось поехать, а отпускать беременную жену одну не хотел. — И надолго? — поинтересовалась девушка, поднося к губам стакан с напитком. — На две недели, — выдал Александр, присаживаясь напротив сестры. — Ясно, а меня мама почему не предупредила? — Вообще-то она несколько раз тебе звонила, но разве до тебя дозвонишься, телефон-то постоянно выключен, — покачал головой Саша, тем временем Лида достала мобильник из кармана кофты. — И правда, три пропущенных, — изрекла Петрова. — А ты, значит, тут, чтобы оповестить меня об отсутствии родителей? — изогнула бровь она. — Вообще-то я здесь, чтобы присмотреть за тобой, — честно признался Саша, уплетая за обе щеки аппетитный кусок курицы. — Мне не нужна нянька, — воскликнула Лидия, отложив вилку. — Мне двадцать один, и я вполне могу позаботиться о себе сама, — возмутилась девушка. Конечно же, она понимала, что после того случая мама за неё волнуется, но прошло ведь три года, и за это время Лидия целиком и полностью осознала, насколько глупо тогда поступила. — Знаешь, я точно также маме сказал, — вставил Петров. — Но теперь, учитывая последние обстоятельства, полностью с ней солидарен, — без толики сомнения в голосе, заявил он. — Я ведь догадывался, что стоит только родителям выйти за порог, и ты тут же притащишь кого-нибудь в квартиру, — между тем продолжил Саня. — Но, честно говоря, я делал ставки на бездомных щенков и кошек, но никак не на взрослого, пьяного в хлам и к тому же избитого парня, — рассмеялся он, чем не на шутку смутил Лидию, её щеки тут же заалели, и она поспешила отвести взгляд. — Да ладно, ты ведь знаешь, что я в свои двадцать чудил похуже твоего, — смущение, отражающееся на лице сестры, не укрылось от взгляда Сашки и он тут же попытался разрядить обстановку, ведь совершенно не хотел своими словами стеснить Лиду. — К тому же твои познания в кулинарии оставляют желать лучшего, — перевёл тему парень. — Я, конечно, не шеф-повар знаменитого ресторана, но готовлю неплохо, — отчеканил парень, за что получил подзатыльник от сестры. — А вот сейчас вообще-то обидно было, — надув губы, хмыкнула Лидия. — То, что я не готовлю, не означает, что не умею, — обиженно фыркнула Петрова, скрещивая руки на груди. — Подгорелая яичница и разваренные макароны — не самый лучший рацион для двухнедельного питания, — сострил Сашка, загружая грязную посуду в посудомоечную машину. — Доедать будешь? — спросил он, указывая на остатки курицы на тарелке Лиды. — Нет, уже наелась, — проворчала Лидия, вставая из-за стола. — Да ладно тебе, Хомяк, не обижайся. Ты же знаешь, что никто кроме меня не скажет тебе правду. — Вот сейчас ты только усугубляешь ситуацию, — наигранно-возмущённым тоном протянула Петрова. Она, конечно же, уже давно не обижается на Саньку за «хомяка», но для приличия должна немного позлится, для профилактики, так сказать. К тому же у неё такой денек выдался, что ей просто необходимо выплеснуть свои эмоции. — Спокойной ночи, — заметив провинившийся взгляд старшего брата, Лидия сменила гнев на милость. — Ужин был очень вкусный. Спасибо, — поблагодарила она, направляясь к выходу из кухни. — И да, ты прав, я, к сожалению, обделена кулинарным талантом, — честно призналась она. — Но яичница у меня еще не разу не пригорала. — Ой, да иди уже, — сдерживая смешок, проговорил Петров, вспоминая, как однажды, когда он ещё учился в школе и жил в родительском доме, Лида вызвалась приготовить завтрак и вместо маминых вкуснейших вафель с кленовым сиропом, он вынужден был есть «резиновую», к тому же ещё и подгоревшую яичницу. Родители с мужеством перенесли сиё испытание, отец даже похвалил любимую дочурку за старания, а вот у самого Саши потом было несварение. — Спокойной ночи. День выдался настолько тяжелым, что как только голова Лидии коснулась мягкой подушки, она тут же уснула, забив на подготовку к парам.

***

«Утро добрым не бывает» — во время пробуждения Дима сполна познал эту истину. Голова нещадно болела, словно он как минимум раз десять приложился ею об бетонную стену, во рту пересохло, а губы покрылись сухой коркой. Его так мучила жажда, что за стакан холодной воды он был готов продать душу. Парень лежал с закрытыми глазами, так как веки, казалось, налились свинцом, а ещё ему сложно было дышать, каждый вздох отдавался неприятным ощущением в области грудной клетки. Тело болело, а в области лица ощущалось небольшое жжение. Первая попытка подняться не увенчалась успехом, и Дима попросту свалился обратно на диван. Голова кружилась, из-за чего в глазах резко потемнело. Подождав несколько секунд, дабы зрение вернулось в норму, Громов попытался подняться во второй раз, и у него это получилось, он даже смог устоять на ногах, несмотря на то, что пошатнулся и чуть не потерял равновесие. Воспоминания вчерашнего вечера урывками начали всплывать в ещё затуманенном после выпитого алкоголя сознании:

— Дмитрий, ты себе представить не можешь, как мне надоели твои постоянные попойки, из-за которых страдает честь нашей семьи, — нахмурив густые, тёмные брови, строго произнёс мужчина. — Вот, полюбуйся, — швырнув газету на край стола, недовольно пробурчал Василий Степанович. — Как ты думаешь, чья фотография украшает первую полосу этого «жёлтого» чтива? — Молчишь, — продолжил мужчина, не дождавшись ответа от сына. — А я подскажу: твоё и твоей очередной подружки, — учтиво разъяснил Василий Степанович, пытаясь держать свои эмоции под контролем. — Ладно бы она хоть прилично выглядела, но нет же, выбрал самую развратную, ты это специально, что ли? — устало потерев переносицу, вопросил мужчина. — Разве так я тебя воспитывал? — Что-то не припомню, чтобы ты принимал участие в моём воспитании, — подал голос молчавший до этого Дима, но, несмотря на грубый тон, лицо его не выражало ни единой эмоции. — Значит так, меня твоё поведение уже порядком достало, либо ты берёшься за ум, — заметив полное безразличие со стороны сына, сорвался мужчина, — либо же пойдешь по миру с голым задом! — Да что ты говоришь, мне уже начинать бояться или подождать? — съязвил парень. — Как ты смеешь, щенок, — озверел Василий Степанович, он уже было замахнулся, чтобы ударить сына, но остановился в нескольких сантиметрах от его лица, Дима даже не шелохнулся. — Весь пошёл в свою никчемную мать, и неудивительно, что она тебя бросила, — зная слабые места своего сына, Громов-старший надавил на самое больное. Дмитрий, еле сдерживая себя от злости, что полностью заполнила его нутро, поднялся с места и молча покинул кабинет отца.

У Димы ещё с детства сложились не самые хорошие отношения с отцом. Нет, он его не ненавидел, слишком громко сказано. Чтобы ненавидеть человека, нужно к нему хоть что-то испытывать, а Громов-старший всегда был для Димы незнакомцем, можно сказать простым спонсором, который оплачивал его учебу и откупался дорогими подарками. От воспоминаний об отце Громов поморщился. Меньше всего ему хотелось сейчас думать о нём. Осмотревшись, парень пришел к выводу, что уснул вчера на диване в чьей-то квартире.

«Вот бы еще вспомнить, кто является владельцем» — промелькнуло в мыслях.

Так как он одет, следовательно, это не может быть квартира одной из его не малочисленных пассий. А так как его состояние оставляет желать лучшего, так же, как и внешний вид, Громов может предположить, что вчера подрался. И таки да, стоило ему об этом подумать, как в воспалённом мозгу начали оживать отрывки из воспоминаний:

— Чёрт! — в который раз выругался парень, когда машина заглохла посреди дороги. Он был слишком пьян, чтобы разбираться в причине поломки, потому, пнув ногой покрышку от шины, прихватил с собой недопитую бутылку дорогого виски, оставил автомобиль и побрёл в неизвестном направлении, пока к нему не пристала компания из троих незнакомцев. — Закурить не найдется? — спросил самый тощий из троицы. — Не курю, — отпив из горла, бросил Громов. — И вам не советую, девочки, — заплетающимся языком съязвил он. Наверное, всё-таки правду говорят, что пьяным — море по колено. — Неверный ответ, — прокряхтел самый крупный. — Держите его, парни, — скомандовал он, и Дима даже заметить не успел, как те двое схватили его, заламывая руки. Бутылка с алкоголем упала на землю, разбившись вдребезги и расплескав остатки виски по асфальту. — Коллекционный, между прочим. Жалко, — поморщился Громов.

Дальше он уже смутно помнил, так как после второго или, может быть, третьего удара, перестал воспринимать реальность до тех пор, пока не объявился его спаситель, а точнее спасительница.

Что здесь происходит? — сквозь пелену, появившуюся перед глазами, Громов смог различить женский голос. — Трое на одного? А вам не кажется, что это как минимум несправедливо? — судя по интонации обладательница непривычно мягкого голоса была напугана. — Тебе что, больше всех надо?! — в ответ ей прозвучал громкий бас одного из хулиганов. — Вы не имеете права так поступать, — дрожащим голосом заявила спасительница, хотя, как Диме показалось, она была отшибленная на всю голову, раз влезла в драку — Я… я сейчас вызову полицию. — Ты, лапуля, либо слишком храбрая, либо дура, раз решила, что сможешь противостоять мне, — победным тоном изрёк всё тот же сиплый голос. — С*ка, что это?! — вдруг зарычал один из амбалов и его громкий голос, подействовал на Громова отрезвляюще. Он поднялся с земли и, пошатываясь, направился в сторону своих обидчиков, которые обступили глупую девчонку. Схватив того, что находился поближе за ворот рубашки, Дима хорошенько врезал ему по роже один раз, затем второй, а потом ещё. Наконец-то он смог выплеснуть свою ярость. И только когда незнакомец потерял сознание, Громов успокоился и отпустил его. Тем временем двух других и след простыл. Осталась только она. Дрожащая и напуганная, подбежала к нему, когда он, пошатнувшись, чуть не зарылся носом в землю. Подхватила его под руку. Она была так близко, что он невольно уловил ненавязчивый, цветочный запах её духов. Может быть, так пахли её волосы, он так и не понял. Однако стоило ему перевести затуманенный взгляд на свою спасительницу, как он тут же узнал в ней свою сокурсницу — Лидию Петрову. — Громов, что ты здесь делаешь? — всё ещё придерживая его за руку, спросила Лида. — Так, ладно, проехали, — не дождавшись от него ответа, продолжила она. А он бы и не стал говорить с ней. С кем угодно, но только не с ней. — Тебе нужно в больницу, я сейчас вызову скорую. — Нет, — злостно рыкнул брюнет. — Я в порядке, — прошипел сквозь стиснутые зубы он, пытаясь оттолкнуть Лиду. — Свали!

Когда воспоминания словно пазл сложились воедино, Громов про себя выругался. Почему? Ну почему из всех возможных людей там оказалась именно она? И почему не прошла мимо? Разве ей есть хоть какое-то дело до него? Думать о всём этом у Димы не было ни малейшего желания, зато ему очень хотелось пить и свалить из этой квартиры как можно быстрее. Схватив со спинки стула свою кожанку, парень, пошатываясь, направился к двери, которая вывела его в коридор. На тумбочке у входа он заметил ключи, которыми и попытался открыть дверь, однако попасть ключом в замочную скважину с первого раза не получилось, точно так же, как и со второго. Видимо, он шумел слишком сильно, так как уже в следующую секунду из одной из комнат вышла запасная и, по-видимому, ещё сонная Петрова. — Не тот ключ, — изрекла Лида, осмотрев Громова. — Просто дай сюда, — не выдержала она, когда он, проигнорировав её слова, попытался впихнуть в замок ключ от гаража. Выхватив из рук Димы ключи, Лида быстро открыла дверь и спрятала их в карман халата. Она выжидающе посмотрела на брюнета, который, казалось, прирос к полу и не собирался уходить. — Ну? — отступив на несколько шагов назад, вопросила Петрова. — Если ты думаешь, что после вчерашнего что-то поменяется, то… — начал было парень, но договорить не успел, так как Лида его перебила. — Нет, не думаю, — вставила Лидия, затянув потуже пояс от халата. — Потому что я знаю, что ты никогда не изменишься. — Ладно, сколько ты хочешь? — слова сокурсницы Дима понял по-своему, поэтому потянулся к карману джинсов, где находился его кошелек. — Тысячи будет достаточно? — достав одну купюру, Громов протянул её Лиде, а та, в свою очередь, чуть не задохнулась от возмущения. — Мне от тебя ничего не нужно, — нахмурилась Петрова. Внутри неё творилась настоящая буря из самых разных эмоций, начиная от злости и заканчивая жалостью к Громову, однако снаружи она выглядела более чем спокойной и собранной. — Достаточно было бы простого «спасибо». — Да? — наигранно удивился брюнет. — А разве ты сделала это не ради того, чтобы потом вить из меня веревки? — натягивая на лицо язвительную ухмылку, проговорил Дмитрий. — Не хочу тебя расстраивать, но со мной этот номер не пройдет, так что говори, сколько хочешь, и разойдемся мирно, — насмешливый блеск, отражающийся в его карих глазах, не на шутку разозлил Лиду. — Громов, какой же ты… — не могла подобрать подходящих слов она. — Отвратительный. Я помогла тебе только потому, что ты в этом нуждался, — глубоко дыша, заявила брюнетка. — И твои деньги мне не нужны, забирай их и проваливай, — открывая перед Громовым дверь, выпалила девушка. — Деньги нужны всем, Петрова, и отрицать это настолько же глупо, сколько утверждать, что в этом гнилом мире осталось что-то кроме продажности, — наклонившись к Лидии, прошептал Громов. — Каждый из нас все равно останется при своём мнении, так что не вижу смысла продолжать этот бесполезный диалог, — отведя взгляд от лица Димы, хмыкнула девушка. — Но всё же надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, что не за всё можно расплатиться деньгами, — рьяно настаивала на своем Лидия. — Например, за уважение, — уже тише добавила она, затем вернула голосу твердость, — а теперь уходи. И он ушел, громко хлопнув дверью, к которой Лида прислонилась спиной. Она не сделала ничего плохого, даже наоборот, помогла ему, но отчего тогда на душе ей так паршиво? Он действительно думал, что ей нужны его деньги? Из-за этого она сейчас ощущает себя мерзко. — Ты чего так расшумелась с самого утра? — сонно протянул Александр, выглянув из-за двери своей комнаты. — Проводила одногруппника, — пытаясь не разреветься на глазах у брата, брякнула Петрова. — Я тебя разбудила? — Да нет, до будильника всё равно оставалось каких-то пять минут, — заверил сестру Сашка. — Ну что же, пойдем завтракать, там в холодильнике осталась курица, можно разогреть, а если хорошо попросишь, то могу состряпать омлет. — Нет, — покачала головой Лида. — Нужен только кофе. Много кофе, — выдавила из себя подобие улыбки она. — Тяжёлый день впереди? — Ага, что-то вроде того, — отмахнулась Петрова, пока Сашка занимался приготовлением ароматного и такого необходимого для Лидии напитка. — Ну так где там мой кофе?

***

Допив кофе, Лида бросила чашку в мойку и пошла одеваться. Так как ей нужно быть в университете к первой паре, она решила поторопиться. Надев любимую футболку и джинсы, девушка взяла сумку и, попрощавшись с братом, вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. В автобусе как всегда было не протолкнутся, хотя это-то и неудивительно, ведь недалеко от её дома располагалось общежитие юридического университета, и, как оказалось, очень многим студентам нужно было успеть к месту учёбы к первой паре. Не слишком удачный разговор с Громовым с самого утра подпортил настроение Лиде, да и к тому же из-за вчерашнего она совсем не подготовилась к семинару Екатерины Аркадьевны, что приравнивалось к самоубийству. У входа Лида встретила как всегда радостную Светку. Иногда Петровой казалось, что чтобы не произошло, ей все нипочем, так как она всегда улыбается. Те редкие случаи, когда Света плакала, Лидия может пересчитать на пальцах одной руки. — Доброе утро, — пропела Светлана. — Доброе, — кисло ответила Лида, ей бы сейчас хотя бы сотую долю Светкиного запала. — Что случилось? — тут же нахмурилась Светлана. — Да так, ничего серьёзного, просто не подготовилась к семинару, — посвящать подругу в произошедшее и скидывать на неё свои переживания Лидии не хотелось, поэтому о вчерашнем происшествии она решила умолчать. — О, Петрова, да ты, я погляжу, бессмертная, — покачала головой Калинина. — Какой у тебя вопрос? — Четвёртый, кажется. — Так, ладно, не дрейфь, что-нибудь придумаем, — хлопнув подругу по плечу изрекла Светка. — Спасибо, конечно, но придумать мы уже ничего не успеем, к началу пары осталось две минуты, так что давай лучше пошевелимся. — Кто ты и что сделала с моей подругой? — прищурилась Калинина. — Ещё вчера, не выполни ты домашние задание, уже бы подняла всеобщую тревогу, а сегодня тебя словно подменили. — Будем считать, что я просто взяла временный отпуск, — попыталась улыбнуться Лида. — Не всё же пятерки получать, — пожала плечами она, направившись к лестнице.

***

Стрелки часов медленно приближались к цифре «девять», тем временем Екатерина Аркадьевна уже успела опросить двух студентов и поставить им тройки за не слишком обширно раскрытую тему. Преподавательнице оставалось опросить одного студента и дальше очередь Лиды, а она всё ещё не придумала достойного оправдания. — Итак, Громов, я внимательно тебя слушаю, — произнесла Екатерина Аркадьевна, взяв в руки ручку и выискивая взглядом фамилию студента в журнале. Лида невольно бросила взгляд на нижние ряды, где сидел Громов, и утреннее чувство раздражения вернулось с удвоенной силой. — Я не готов, — лениво ответил Дима, а Лида тихо фыркнула и картинно закатила глаза. Ну конечно же у него не было времени, он ведь был так занят алкоголем и дракой, что совсем забыл подготовиться к семинару! — В таком случае «два», — не церемонясь, выдала преподаватель. — Петрова, я тебе могла бы и так «пять» поставить, так как не было ещё ни одного семинара, к которому ты бы не подготовилась, но всё-таки хотела бы услышать твою точку зрения насчёт этого вопроса, — Лида словно язык проглотила, она буквально сгорала со стыда, когда на неё все уставились. — Я… дело в том, что… я не готова, — виновато опустила голову девушка, только бы не увидеть разочарование во взгляде преподователя. — Ну что же, поздравляю с первой двойкой, Петрова, — проговорила Екатерина Аркадьевна. — А теперь, чтобы сэкономить время, поднимите руки все, кто не подготовился, — добавила женщина, и по меньшей мере треть студентов подняли руки, что совершенно не устроило преподавателя, которая привыкла к дисциплине. — У всех, кто не готов, прибавится по ещё одной плохой отметке, — оповестила женщина. — Но это ещё не всё. Кроме того, вы подготовите проект по теме вопроса, который не выучили, — между тем продолжила она. — И для этой работы я разделю вас на группы, — поправив очки, Екатерина Аркадьевна окинула аудиторию коротким взглядом. — Итак, первая группа: Тихонов, Ершов и Бакланова. Вторая — Колесникова, Андреев, Морозова. Ну и последняя... Петрова, Матвеев и Громов, — озвучила Катерина Аркадьевна, а у Лиды земля ушла из-под ног, когда она услышала, в какую группу попала. Что может быть хуже, чем работать в одной команде с Громовым, который раздражает её одним своим видом, и его недалёким дружком, который вместе с Громовым над ней издевается вот уже на протяжении трёх лет? Видимо, этот день стал самым неудачным в жизни Петровой. Утешала она себя только мыслью о том, что может сделать всё в одиночку, а их подключит к сдаче. — А и пока не забыла, чтобы не было халтуры, которую так любят все студенты, готовить проекты вы будите после пар, под моим наблюдением. А казалось, что хуже быть уже не может, но, как выяснилось, может. Да ещё как.