Пышка

Расстроенная неудачным днем, Лида вышла из университета и неторопливо поплелась к воротам. Она так бы, наверное, и прошла мимо, если бы не заметила знакомую серебристую машину. Машину Игоря. Остановившись, девушка осмотрелась и только сейчас увидела друга, который вышел из автомобиля и направился в ее сторону. Наверное, позитив передается воздушно-капельным путем, потому что стоило Игорю улыбнуться и Лидия не смогла сдержать ответной улыбки, кроме того плохое настроение тут же исчезло, словно несколькими секундами ранее не она сетовала на жизнь. А когда Пархоменко обнял Лиду, в знак приветствия, то на душе стало теплее. Так обычно бывало, когда Сашка успокаивал ее после очередного срыва. Он просто приходил к ней в комнату, протягивал коробку с ее любимыми шоколадными батончиками и садился на другой край кровати. Обычно они сидели молча, но Лида каждой фиброй души ощущала его поддержку. Иногда Петровой даже казалось, что брат понимает ее лучше чем она сама. В самые трудные минуты жизни он был рядом. Саша, Алла и родители они всегда и во всем ее поддерживали, а после того случая, когда она попала в больницу так и вовсе по очереди дежурили у ее кровати, вплоть до выписки и возвращения домой. И никто из них не накричал, не осудил, и не заставил чувствовать себя виноватой, хотя она все равно чувствовала. — Давно ждешь? — выпуская Игоря из объятий, поинтересовалась Лида. — Где-то минут пятнадцать — уклончиво ответил парень, спрятав руки в карманы джинсов, — а ты почему так долго, все студенты давно разбежались. — Не подготовилась к семенару и схлопотала отработку, — слегка пожала плечами девушка. — Подожди, мне не послышалось? — шутливо нахмурился Игорь. — Ты и не подготовилась? Ни за что не поверю. — Как видишь, и такое бывает, — хохотнула Лида. Сейчас она как никогда была рада компании друга, особенно после ссоры со Светкой, которая, Петрова была уверенна уже и не дулась на нее, но первой все равно бы не заговорила. А Лида не хотела просить у нее прощение, так как совершенно не чувствовала себя виноватой. Она сказала Калининой чистую правду от начала и до конца, а та обвинила ее в любви к Громову. Слава богу, его в тот момент не было поблизости, а то и без того испорченный день мог стать не просто плохим, а самым ужасным в жизни Петровой. — Хм, в таком случае, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться и отвлечься от грустных мыслей? — смерив Лидию «сканирующим» взглядом, изрек парень. Петрова тряхнула головой, прогоняя от себя ненужные мысли и покосилась на товарища. — А с чего ты взял, что я грустная? — Если бы ты увидела себя со стороны, то не спрашивала бы, — слегка повел плечом Игорь, — к тому же, врешь ты паршиво, а притворяешься ещё хуже. — Тяжелый день, — попыталась отмахнуться Лидия. Делиться сейчас с кем-либо причиной своего плохого настроения, не очень то и хотелось, поэтому она даже попыталась улыбнуться, получилось натянуто и неправдоподобно, но все же. — Насколько, если по шкале от одного до десяти? — спросил Пархоменко, затем прикусил язык. По Лидии было видно, что она не хотела продолжать разговор на эту тему, но как и всегда, слова из его уст вырвались прежде, чем он успел их как следует обдумать. — Ну, — замялась Петрова, понимая, что от друга, который знал ее чуть ли не с пеленок, утаить правду не получиться, хотя она даже и не думала врать, — до десяти этот день конечно не дотягивает, но твердую девятку заслужил. — Я уверен, что прогулка и кофе с круассанами смогут исправить положение, — с видом философа проговорил Игорь, открывая перед подругой дверцу машины. — Честно говоря, не хотелось сегодня никуда идти, — устало поморщилась Петрова, однако заметив погрустневший взгляд друга, поспешила добавить, — но я думаю, что ты прав и небольшая прогулка мне не помешает, — растянула пухлые губы в улыбке девушка. — Правда, сначала мне нужно забежать домой, оставить сумку с учебниками и накормить Ваську, поэтому давай через час созвонимся, хорошо? — Конечно, — кивнул парень, обойдя машину и открывая дверь, дабы сесть на водительское сиденье, — только, позволь мне тебя подвезти, на машине будет в разы быстрее чем на автобусе. — Буду весьма признательна, — поблагодарила Лида, садясь на пассажирское сиденье. Только она закрыла дверцу, как Пархоменко повернул клюя в зажигании и плавно тронулся с места. Обо всех скопившихся проблемах Лида подумает завтра, а пока что ей нужно отдохнуть и расслабиться и никто не сможет ей в этом помочь лучше, чем закадычный друг детства. Бросив на Игоря быстрый взгляд, Петрова отвернулась к окну, рассматривая сменяющие друг друга виды города.

***

Распрощавшись с Игорем до вечера, Лида поспешно вбежала в подъезд и даже не стала пользоваться лифтом, решив взобраться по ступенькам. Подходя к двери, девушка выудила ключ из кармана джинсовой куртки и несколько раз повернула его в замочной скважине. Замок щелкнул и Лида вошла в квартиру, аккуратно прикрывая за собой дверь. — Сань, я дома, — прокричала на всю квартиру Петрова, направляясь в свою комнату и попутно снимая джинсовку. Бросив рюкзак на кровать, девушка подошла к шкафу, распахнув дверцы которого, задавала себе извечный вопрос: что надеть?. Не то чтобы она хотела наряжаться, не на свидание ведь идет, но и ударить в грязь лицом перед другом детства не собиралась, посему поколебавшись, все-таки достала из недр шкафа серое платье, немного подумав схватила еще и вешалку с кожаной курткой. В конце-концов на улице не май месяц, а сентябрь и вечера не настолько теплые, чтобы идти в легком платьице с коротким рукавом. — Ужин на плите… — зайдя в комнату, начал было Саша, однако когда заметил в руках сестры вешалку с платьем, замолчал на полуслове. Лидия никогда не была обычной, она была творческой личностью со своими тараканами в голове и наверное именно они запрещали носить ей платья, так как Александр мог пересчитать на пальцах одной руки те редкие случаи, когда его младшая сестренка изменяла джинсам и футболкам. — Спасибо Саш, но ужинать я не буду, времени и так в обрез, — покосилась на настенные часы Лида. Парень смерил сестру удивленным взглядом. — Куда это ты собираешься? — прищурив глаза, вопросил Петров. — Неужели на свиданку? И кто этот счастливчик? — На прогулку, — громко выдохнула Лидия, — просто прогулка и ничего больше. Лучше скажи, что мне надеть, платье? — примеряя к себе наряд проговорила девушка. — Или может быть не стоит заморачиватся? — кивнула на сложенные на стуле джинсы и кофту. — Ну если это не свидание, — лукаво усмехнулся Саша, — то думаю, не стоит заморачиваться, но… — Да не свидание это, — раздраженно буркнула Петрова. Вывести ее из себя было достаточно сложно, учитывая тот факт, что за свою не слишком долгую жизнь, она научилась сдерживать злость внутри, но порой, когда у лиды были неудачные дни, вроде сегодняшнего, она срывалась и выплескивала скопившуюся желчь на всех, кто был в радиуесе ее досягаемости. В этот раз козлом отпущения «посчастливилось» стать Саше. — Игорь Пархоменко вернулся несколько дней назад из Америки, — смягчившись принялась пояснять Лидия, — пригласил меня прогуляться, мы не виделись больше четырех лет и я слегка волнуюсь, — честно призналась девушка. Прошло слишком много времени. Игорь изменился и Лида не была уверена в том, что они смогут общаться как раньше, но ей бы этого хотелось. Очень. Петровой чертовски не хватало Игоря все эти четыре с половиной года и она рада, что он вернулся. Но внутри все равно скребло странное чувство неловкости и девушка все никак не могла понять, чем же оно вызвано. — Пархоменко? — задумался Александр, пытаясь вспомнить, где слышал эту фамилию прежде. — А, это тот парнишка, что жил с нами по-соседству и был в тебя влюблен? — щелкнул пальцами Петров. Лида рассмеялась. — Да это он и мы дружили, но Игорь никогда не был в меня влюблен, ты видимо что-то перепутал, — отсмеявишь, выдала девушка. — Разве… Ну может и так, — качнул головой парень, — а переживать не стоит, и не важно, что ты наденешь, я думаю, для него это не имеет значения, в конце-концов друзей не должен волновать твой гардероб. — Ты как всегда прав, — искренне улыбнулась Петрова, а Саша, взглянув последний раз на сестру незаметно выскользнул за дверь. И когда только она успела так повзрослеть? Казалось, еще вчера бегала маленькая «булочка» с большими щеками и не выговаривала букв «р», а сегодня перед ним уже стоит молодая девушка. И все-таки время летит очень быстро. Саша несомненно был прав в том, что наряды это не самый важный аспект дружбы, но Петрова знала, что в этом прогнившем насквозь мире встречают по одежке и провожают тоже по ней. А ум теперь совершенно никому не важен, точно также как и внутренний мир, без красивой оболочки, посему скользнув быстрым взглядом по своему отражению, она все же остановилась на платье. Симпатичной внешности и фигуры у нее не было, так пусть хоть одежда будет красивой. Переодевшись, Петрова начала ломать голову над тем, что сделать с волосами: собрать в конский хвост, как делала обычно или распустить? Немного поразмыслив она все-таки нашла решение. И вот, когда платье было надето, волосы уложены, а глаза накрашены, девушка достала из джинсовой куртки телефон и схватив сумку помчалась к выходу. Обувшись, попрощалась с братом пообещав тому, к полуночи вернуться домой и упорхнула на не свидание.

***

Оказавшись дома Дима бросил рюкзак в углу прихожей и побрел в гостиную. Вот уже как три года он жил отдельно: в подаренной отцом на восемнадцатилетие квартире. Он прекрасно понимал, что все подачки отца были своеобразным откупом от него, мол держи Димочка все самое дорогое, только не донимай меня своим присутствием. Нельзя сказать, что Громова такой расклад не устраивал, даже наоборот он был счастлив съехать из отчего дома. Те времена, когда Дима скучал по родительскому вниманию давным давно прошли, сейчас он был бы несказанно рад, если бы отец прекратил лезть в его жизнь. Похоже, с возрастом Громов-старший приобрел отцовские чувства и решил поиграть в заботливого папочку, вот только Дима не был намерен принимать участие в этом спектакле одного актера. Нельзя сказать, что Василий Петрович был никудышным человеком, потому как это было бы ложью, но и его назвать у Димы язык не поворачивался. Василию не было равных в управлении компанией, шахматах и картах. У него была весьма занимательная способность делать деньги из воздуха, но тем не менее это не помогло ему стать хорошим отцом для своего сына. Будучи ребёнком лет шести — десяти, Дима пытался понять, в чем причина столь холодного отношения родителя. В одиннадцать-двенадцать из кожи вон лез и все ради того, чтобы доказать отцу, что он достоин его внимания. А начиная с тринадцати осознал, что все его старания напрасны, ведь заставить человека делать то чего он не хочет да и никогда не хотел, увы невозможно. С того времени, мало что изменилось. Василий Петрович до сих пор мастерски руководил делом всей своей жизни, запросто обыгрывал любого в шахматы/покер и все ещё оставался отвратительным отцом. Громкая трель дверного звонка, раздавшийся в глухой тишине, отвлёк Диму от глупых мыслей, помог вернуться в реальность и заставил подняться с дивана. Учитывая, что гостей Дмитрий не ждал ему оставалось только догадываться, кому же он мог так срочно понадобится.

***

Когда Лида вышла на улицу, Игорь уже поджидал её возле подъезда. Петрова даже опомниться не успела, как в руках у неё оказался красивый букет её любимых орхидей. Чесно сказать, она ну никак не ожидала такого поворота событий, посему даже смутилась, когда Пархоменко вручил ей цветы и поцеловал в щеку. Лицо девушки враз залилось пунцовой краской. Петрова сама себе удивлялась. И откуда только взялось это смущение? — Ты не забыл, — улавливая носом любимый цветочный аромат, проговорила Лидия. Она только сейчас заметила, что Пархоменко приоделся, причём явно не для прогулки. И все-таки, хорошо, что она надела платье, а не джинсы и кофту, как планировала изначально. — Мы не виделись всего-то несколько лет, как я мог забыть? — слегка пожал плечами Игорь. Светло голубая рубашка замечательно сочеталась с черными брюками и идеально подчеркивала спортивную фигуру парня, что собственно не осталось незамеченным со стороны Лидии. — Так куда пойдём? — между тем продолжил Пархоменко. — В «Paradise» или «Сладкую сказку»? О «Paradise» Лида знала немного, в основном слышала от Светки, что попасть туда без предварительной брони невозможно, так как все столики заказаны на месяц вперёд. Одним словом пафосный ресторан для богатеньких выскочек, по мнению Петровой совершенно точно не вписывался в бюджет двух студентов. Ну, а кондитерская «Сладкая сказка» на протяжении всей учебы в школе была их с Игорем любимым местом, куда они приходили после уроков и каждый раз занимали один и тот же столик возле окна. К тому же там подавали ну просто отменные десерты, которые так обожала Петрова, правда после отъезда Игоря, она перестала туда наведываться. — По-моему, ответ очевиден, — весело улыбнулась девушка. — Значит, «Сладкая сказка»? — Конечно, — кивнула в знак согласия Лида, — сто лет там не была.

***

— Димон, выручай, — именно с этими словами к нему в прихожую ворвался Макс. Дима даже не удивился, когда тот по хозяйски, словно у себя дома, прошёл в гостиную. С Максимом Дима был знаком ещё с первого класса, однако дружить они начали только к концу одиннадцатого. Так уж получилось, что в элитном лицее для богачей Макс был белой вороной, ведь не носил дорогую одежду и не мог похвастаться богатыми родственниками, да и в школу попал случайно, только потому, что Снежана Игоревна, жена директора той самой школы пожалела свою парикмахершу мать-одиночку и замолвила за её сына слово перед мужем. Максим был бойким парнем с явными задатками лидера, вот только в коликтиве его не воспринимали, а он то и не спешил набиваться в друзья к людям, которые не оставляли попыток «уколоть» по больнее. Тем не менее он был единственным, кто пошёл в больницу проведать Громова, когда тот сломал ногу, так собственно и началась их дружба. — Что на этот раз? — скучающим тоном поинтересовался Дима. В последний раз, когда Белозерский заявился с подобной репликой, Громову пришлось вытаскивать его из очередной передряги. — Помнишь, я тебе рассказывал о Леночке, с которой познакомился в «Опиуме»? — начал издалека парень. Дима смерил товарища коротким взглядом. — Ну, допустим, — фыркнул Дима, нутром чувствуя, что ничего хорошего ждать о Макса не приходится, — а от меня то тебе что нужно? — Понимаешь, тут такое дело, — провёл рукой по волосам Максим, — я ведь сказал ей, что «Опиум» мой и что живу в центре города… — Я так понимаю, о том, что работаешь там официантом и живешь в общежитии ты умолчал? — Эх, Димыч, ты бы её видел… — мечтательно прикрывая глаза, пропел Максим, давая понять другу, что дело серьёзное.  — Стройная, красивая, острая на язык… Одним словом девчонка из тех, что знают себе цену и такие увы не ведутся на простых официантов с месячными окладом в тридцать тысяч рублей, — раздосадовано выдохнул шатен, Дима понимающе кивнул. — Поэтому, не мог бы ты на этот вечер одолжить мне свою квартиру, — собравшись с духом выдал Максим. — Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к посторонним людям у себя дома… — Но тем не менее… — перебил товарища Макс. — Тем не менее, ты мой друг и я не могу бросить тебя в биде. — Димон, ты реально меня выручаешь… — Квартира в твоём распоряжении, кроме моей комнаты, туда даже не думай сунуться, — предупредил Громов, доставая из ящика комода запасные ключи, — и чтобы утром, когда я вернусь в квартире было чисто, — вручив другу ключ, закончил он.

***

Дима терпеть не мог, когда посторонние люди находились в его квартире, но и отказать Максу не смог, ведь они знакомы не первый год и Максим не раз выручал его в сложных жизненных ситуациях, однажды даже пустил пожить к себе, а Дмитрий не любил оставаться в долгу. Однако ближе к вечеру Громов успел пожалеть, что забыл ключи от машины и надел тонкую кожанку, ведь погода испортилась, небо затянули густые черные тучи, а в скоре и вовсе начался ливень. Вернуться домой он не мог, так как не хотел обломать другу планы, посему не желая промокнуть до нитки зашёл в первое попавшееся на пути кафе. Толкнув тяжелую дверь, Дима прошёл в большое светлое помещение, колокольчик при входе издали протяжное «дзинь» и в ту же секунду в зале появилась миловидная официантка, широко улыбаясь она протянула Громову меню. — Добро пожаловать в «Сладкую сказку» — весело протараторила, как Дима успел прочитать на бейдже Нина, — в нашей кондитерской вы можете попробовать самые разные десерты на любой вкус, а также… Дальше Дима уже не слушал болтовню официантки, так как его внимание привлекла парочка, сидящая у окна. В заливисто смеющейся девушке, Громов не сразу, но все-таки узнал Петрову и не смог скрыть удивление когда увидел её в компании парня, того с которым она обнималась возле университета. Не то чтобы ему было дело до личной жизни сокурсницы, скорее просто интерес, как тот парень на неё провелся? Петрову нельзя было назвать уродиной, она была скорее посредственной, нежели некрасивой, кроме того её фигура оставляла желать лучшего. С Лидой у Громова дружеские отношения не сложились ещё с первого курса, причём он уже и не помнил, что послужило тому причиной, но было в ней что-то такое из-за чего он не мог оставаться равнодушным. Сегодняшний день не стал исключением, ведь увидев Лиду ему захотелось подойти к её столику и сказать что-нибудь язвительное, отчего бы её лицо раскраснелось, а глаза наполнились злостью и возможно из уст сорвалось бы желчное оскорбление. Он не мог понять и пояснить зачем из года в год изо дня вдень не оставлял возможности поддень сокурсницу. За все время их знакомства это стало своего рода негласным обычаем, ритуалом без которого не обходилась ни одна их встреча, однако при этом ему не нравилось когда она плакала, да и вообще он не любил женские слёзы. Громов хотел бы развернуться и уйти, да только попасть под ливень особого желания не было, поэтому взяв меню, направился к не примечательному столику в углу помещения, что распологался рядом с винтовой лестницей. Ткнув пальцев в первое попавшееся название десерта, избавился наконец-то от чрезмерно болтливой официантки и уткнулся в экран телефона, дабы скоротать время до того, как откроется «Опиум».

***

Переступив порог кондитерской на Лиду нахлынули воспоминания тех времён, когда они с Игорем проводили здесь большую часть свободного времени. С тех пор мало что изменилось все то же светлое помещение, большая витрина с самыми разными сладостями в центре зала, маленькие деревянные столики укрытые нежно-розовыми скатертями, а в воздухе витал сладостный запах ванили, свежеиспеченных круассанов с шоколадом и домашнего уюта. У входа их встретила молоденькая официантка Нина. Она не прекращая улыбаться провела их к столику, порекомендовала фирменные десерты «Сладкой сказки» и приняв заказ ретировалась в сторону кухни. Лида же беглым взглядом пробежалась по залу, остановив своё внимание на большом панорамном окне. Погода на улице испортилась, большие дождевые капли с грохотом бились об оконное стекло и струйками стекали на подоконник. Весь зал кондитерской был заполнен людьми, справа от них за центральным столиком сидела влюблённая парочка, для которой не существовало больше никого кроме друг друга, слева семейная пара с ребёнком с удовольствием лакомились шоколадным печеньем, а позади две пожилые старушки разговаривали за чашечкой горячего чая. Лидия не могла прекратить улыбаться, ведь чувствовала себя в этом заведении как дома, настолько тёплой была атмосфера не примечательной на первый взгляд кондитерской. — Вот видишь, я же говорил, горячий кофе и хорошая компания — творят чудеса, — улыбнулся Игорь, — от твоей хандры не осталось и следа. — Я так устала, — вымученно прикрыв глаза, проронила Петрова. Она не оправдывалась. Никогда не любила жаловаться, просто, не могла больше сдерживать все что накопилось за последнюю неделю глубоко внутри себя. — Я помню, в школе ты грезила поступлением в медицинский, — сделав несколько глотков горячего кофе протянул Пархоменко, — у тебя глаза зажигались когда ты рассказывала о своей мечте стать фармацевтом, неужели перегорела? — Дело не в учебе, — отрицательно мотнула головой Петрова, — а в людях, которые меня окружают, — добавила она, умолчав о том, что устала от одного конкретного человека — Громова, который умудрялся выводить её из себя даже на расстоянии. Не смотря на то, что его не было по близости в её мыслях все ещё звучал его насмешливый голос. — Ну так забей на них и радуйся жизни, — бодро воскликнул Игорь, — не ты ли всегда твердила, что мнение общественности не должно влиять на мысли и эмоции человека? — Говорила… — кисло улыбнулась девушка, замолчав на полуслове. А ведь Игорь прав: чужое мнение не должно вгонять её в депрессивное состояние, тем более сейчас, когда рядом с ней лучший друг к которому у неё есть море вопросов. Да и вообще, Громов не тот человек к чьим словам стоит прислушиваться. — А впрочем знаешь, не бери в голову, — махнула рукой девушка, — лучше расскажи о Амереке, мы ведь так давно не виделись. — Первое время после переезда было тяжело адаптироваться, все-таки как никак другая страна, язык, незнакомые люди вокруг, об этом ты в принципе и так знаешь, — сделав несколько глотков кофе Пархоменко продолжил, — со временем привык, встретил хороших друзей… — замялся парень. Петрова же заметила с какой неохотой друг рассказывал о своей жизни за границей. Вот только она все никак не могла понять, почему? — А учеба как? — решила перевести тему Лидия. — Семестр ведь только начался, как тебе удалось вырваться? — Я перевёлся, — коротко ответил Игорь, а Лида от неожиданности чуть не подавилась горячим чаем. — Ты сейчас не шутишь? — округлила глаза Петрова. — И ты действительно променял Нью Йорк на наш маленький городок? — Не шучу, — растягивая тонкие губы в улыбке, протянул Пархоменко. Лидия же никак не могла понять, почему её друг имея шанс учиться в одном из лучших университетов Нью Йорка, решил все бросить и вернуться на родину. Нет она конечно же любит свой город да и не смогла бы оставить родных, вот только у Игоря родители в Америке и по-сути ему незачем было возвращаться. — А как же… — не успела договорить Петрова, ведь официант проходя мимо их с Игоре столика случайно уранил поднос с напитками. И по закону подлости все содержимое чашек выплеснулось на Лиду. По платью враз разошлось большое пятно от кофе, а из кончиков волос капали маленькие капельки зелёного чая. В ту же секунду к их столику подлетела заведующая с изменениями и обещаниями уволить криворукого официанта. Петрова же схватив несколько салфеток вытерла ими лицо, мысленно представляя, как выглядит со стороны с размазанной тушью. — Антипов живо неси салфетки! — гаркнула управляющая, настолько громко, что у бедного официанта чуть уши в трубочку не скрутились, затем широко улыбнувшись обернулась к Лидии. — Вы уж извините пожалуйста, у этого оболтуса сегодня был первый и последний рабочий день. — Все нормально, — отложив в сторону превратившиеся в «кашу» салфетки проговорила Лидия, — и увольнять никого не нужно, мне бы только узнать, где здесь находится уборная? — О, спасибо вам, — враз просияла женщина, — а уборная прямо по коридору и на лево, — поспешно добавила она. Петрова тут же поднялась с места. — Может тебя проводить? — вежливо поинтересовался Игорь, Лидия отрецательно мотнула головой. — Спасибо, не нужно… Я и сама управлюсь, — брякнула она, затем оставив Игоря в одиночку разбираться с болтливой заведующей, направилась в сторону уборной. Кому как не ей могло так повезти?

***

Выйдя в меленький коридорчик, Петрова сразу же увидела две двери, вот только ни на одной не было табличек. И вот как понять, где муржской туалет, а где женский? Недолго думая, Лидия потянулась к ручке, двери, что находилась ближе к ней. Расстроенная она подошла к раковине и взглянув на своё отражение раздосадовано выдохнула. Мокрые волосы слиплись между собой, а под глазами и на щеках виднелись черные разводы от туши. Хорошо, что она хоть губы не накрасила, а то точно была бы похожа на Джокера из комиксов про Бэтмена. Плеснув холодной водой в лицо, так как горячей не было, Петрова попыталась привести себя в порядок, однако сделала только хуже, ведь туш не смылась, а размазалась ещё больше. В этот момент девушка пожалела, что не носила с собой жидкость для снятия макияжа, как это обычно делала Светка. И вот как ей в таком виде вернуться к Игорю. Мало того, что на платье большое мокрое пятно от кофе, так ещё и на голове черти что. Пытаясь придумать, как поступить, Лидия не сразу услышала характерный щелчок после которого скрипнула дверца одной из кабинок. И только когда незнакомец подошёл к соседнему умывальнику она узнавала в нем Громова. Нет, ну этот день не мог быть настолько ужасным. — Чудненько, — насмешливо протянул Дима, окинув сокурсницу изучающим взглядом, — а знаешь, Петрова, тебе так даже больше идёт, — нагло усмехаясь, съязвил он. Наградив Громова злостным взглядом, Лидия вытерла влажные руки бумажным полотенцем и молча покинула уборную. В зале её ждал Игорь и меньше всего Петровой хотелось встревать в конфликт с сокурсником. И откуда он только взялся? Кондитерская явно не попадала под тип заведений, которые посещал Громов и ему подобные. В зал Лида вернулась с намерениями покинуть кондитерскую как можно быстрее. Остановилась на пол пути, от того, что телефон в сумке громко завибрировал. Достав мобильник, девушка взглянула на дисплей телефона, где высветилось сообщение от Игоря:

«Извини, возникли срочные дела.»

Подняв голову, Лидия нашла взглядом их с Игроем столик. Пархоменко не было, только официантка убирала грязные тарелки. На душе вдруг стало как-то больно, к горлу подкатил горький ком обиды. Она конечно же понимала, что всякое могло случиться, но неужели Игорь не мог дождаться её чтобы сказать ей это лично, а не отправлять смс. — Похоже, Петрова, твой парень тебя бросил, — над ухом раздался хриплый, насмешливый голос Громова, — наверное, понял, что зря теряет с тобой время. Лидия на секунду прикрыла глаза, дабы успокоиться и не влепить Громову пощечину. Она никогда не любила решать конфликты на людях, посему стиснув в руке сумку, ринулась к гардеробу, дабы забрать свою куртку. Из плюсов сегодняшнего дня было только то, что остановка находилась через дорогу и дождь вроде как закончился. Как только Петрова вышла из кондитерской дождь начал лить как из ведра. Не долго думая она сорвалась с места и побежала в сторону остановки. Спрятавшись от непогоды девушка посмотрела на наручные часы, стрелки которых приближались к цифре «8», а это означало, что следующий автобус придётся ждать по меньшей мере минут пятнадцать.

***

Лида промокла до нитки, холодный ветер, казалось, пробирал до костей, и Петрова уже не чувствовала ног, все-таки зря она отдала предпочтение кроссовкам, вместо осенних ботинок. У неё зуб на зуб не попадал, Сашка не отвечал на звонки, денег на такси не хватало, так как при себе у Петровой было только несчасных сто рублей и проездной на автобус. Все что ей оставалось ждать, этим она и занималась до тех пор, пока возле остановки не затормозила чёрная Ауди. Окошко опустилось и из салона выглянул Громов. — Садись, подвезу, — спокойно без толики издевки произнёс он. Лида недоверчиво уставилась на сокурсника. — Спасибо, обойдусь, — гордо вздернув подбородок к верху, фыркнула Лидия. Хоть она и замёрзла, но принимать помощь от Громова не спешила, ведь знала, что он никогда не делал ничего просто так. — Не выперндривайся, я же вижу, что ты замёрзла, — теряя терпение, сквозь стиснутые зубы процедил Дима. — Ничего я не замёрзла, — огрызнулась в ответ Петрова, — а ты езжай куда ехал, — пытаясь придать голосу уверенности добавила она. У Громова лопнуло терпение, ещё ни одну девушку он не уговаривал и не собирался начинать, поэтому выйдя из машины подошёл к Лидии, которая тряслась так, словно маленький, промокший под дождем, щенок. — Я вобще-то предлагаю тебе помощь, безвоздмездно, — схватив Лидию за запьястье, рассерженно прошипел Громов, специально выделив последнее слово. Петрова нахмурившись попыталась высвободить свою руку. — В твоей помощи не нуждаюсь, — сдавлено буркнула она, громко шмыгнув носом. И все-таки сорок минут проведённых на холоде не прошли безследно. — Петрова, больше всего на свете я не люблю оставаться в долгу, поэтому сейчас ты садишься в машину и говоришь адрес, — властно заявил Громов и Петрова подченилась. То ли из-за холода, а может по другой какой-то причине, но Лидия проигнорировав голос разума, все-таки села в машину. И почему-то внутренний голос подсказывал ей, что она ещё об этом пожалеет.