Пышка

Дима никогда ни для одной девушки не делал ничего подобного. Он все ещё до конца не мог поверить в то, что действительно вернулся домой, выдернул Макса из страстных объятий Леночки, чтобы тот вынес ему ключи от машины и ради чего, а точнее кого? Как бы Громов не противился, но причина сидела в паре сантиметров от него и упорно делала вид, что разглядывает сменяющие друг друга пейзажи. В салоне повисло неловкое молчание, давящая тишина заставляла чувствовать себя неуютно, подталкивая все-таки начать разговор. Покосившись на сокурсницу, Громов только было открыл рот, намереваясь ляпнуть что-нибудь в своём духе, дабы хоть немного разрядить обстановку, когда у Петровой, к счастью, зазвонил телефон. Насколько Дима понял, говорила Лидия с мамой, уверяя её, что поела и оделась тепло. Ему еле удалось сдержать улыбку, когда Лида раскраснелась, словно спелый помидор, доказывая матери что с Игорем они просто друзья и поспешно перевела тему разговора, начав расспрашиваться о самочувствии Алки. В один момент на Диму нахлынула не пойми откуда взявшаяся грусть, отдавая горечью во рту. Он не знал, что такое забота, материнская любовь, даже близко не понимал, какого это, когда есть кому позвонить в тяжелую минуту. Свою мать Громов не помнил, ведь она ушла когда ему ещё не было года, а отец… Он вечно пропадал на работе и отмахивался от Димы со словами: «Я занят, потом» Няне до него не было особого дела, она выполняла свои обязанности прописанные в контракте, ни больше ни меньше. Скорее всего именно поэтому Дима с детства привык прятать все глубоко в себе, не выставляя на показ свои истинные эмоции. Даже сейчас сжимая со всей силы руль, Громов казался равнодушным, не смотря на злость, что разгорелась внутри, стоило ему вспомнить об отце с его лживой заботой. Дима настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как пробка рассосалась и если бы машины сзади не сигналили, как будто сумасшедшие он, наверное, так бы и сидел не замечая ничего и никого вокруг. Когда Громов пришёл в себя, Петрова уже говорила с каким-то Игорем, по-видимому с тем, с которым они просто «друзья». Дима еле заметно тряхнул головой, прогоняя подальше от себя назойливые мысли и плавно двинулся с места, возвращая внимание на дорогу.

***

Они ехали уже больше часа, из-за жутких пробок, причиной которым послужил ремонт дороги. Мобильник буквально разрывался на части от звонков, что посыпались на Лиду, словно снег посреди марта. Все как сговорились. Сначала мама сетовала на плохую связь, затем буквально вынудила отчитаться, что ела за последние двадцать четыре часа, а напоследок выпытывала об Игоре и скорее всего мысленно подсчитывала количество гостей на свадьбе. Дальше звонил Пархоменко, искренне извиняясь за не удавшуюся прогулку и обещая при встречи объяснить причину столь неожиданного ухода. Так потом ещё Сашка посчитал нужным лично сообщить, что уезжает на три дня в командировку, хотя по мнению Петровой было достаточно отправить смс-ку. Последней кто изъявил желание поговорить с Лидией была Светка, которая не выдержав и дня, слезно просила прощение за излишнюю вспыльчивость и конечно же Лида простила, хотя по правде говоря, она и не обижалась. Одним словом половину пути Петрова проболтала по телефону, а вторую половину бездумно пялилась в окно, желая как можно быстрее оказаться дома и принять наконец-то душ, а то из-за слипшихся волос чувствовала себя не комфортно, хотя может причина была вовсе в другом. Например в Громове, поступок которого до сих пор оставался для Петровой загадкой. Тем не менее, не смотря на то, что время для Лидии тянулось очень медленно, через каких-то пол часа, Громов остановился прямо под её подъездом, на радость соседкам-сплетницам, которые примерно в это время собирались на улице, дабы почесать языками, да обсудить последние новости. То ли на Петровой так сказывалась усталость, или же причиной несобранности стал Громов, но открыть дверь у неё не получилось ни с первой ни тем более со второй попытки. Лидия отчаянно выдохнула, тем временем Дима язвительно усмехнувшись, наклонился, потянувшись к ручке. Лида на секунду задержал взгляд на его лице, можно даже сказать залюбовалась, однако слава Богу, щелчок открывшейся дверцы привёл её в чувство. Она хотела как можно быстрее покинуть автомобиль Громова, однако тот не спешил убирать руку, тем самым препятствуя бегству Лидии. Она неловко облизнула пересохшие губы, притягивая сумку к груди. — Спасибо, — сдавленно промямлила девушка, бросив короткий взгляд на дверь. — Теперь мы в расчёте, — холодно, практически выплюнул Дима, из-за чего Лидия нахмурилась, и хоть на языке вертелась колкость в ответ, она промолчала. Громов убрал руку и Петрова буквально вылетела из машины, забыв закрыть дверцу. Быстро вбежав в подъезд, дабы избежать дурацких расспросов со стороны бабулек, Лида несколько раз нервно нажал на кнопку вызова лифта. Громов разозлил её своей привычной язвительностью и ведь она понимала, что ожидать от него другого поведения, все равно что надеяться на дождь посреди пустыни в разгар лета — бесполезно. Но она соврёт если скажет, что не ждала. На мгновение, но в голову все же забралась мысль о том, что Дима решил помочь ей по доброте душевной, а не из-за долга, который сам себе придумал. Вспомнив о том, как Громов вместо того, чтобы просто выразить благодарность словами попытался от неё откупится, Петрова разозлилась ещё больше. Усталость сняло как рукой и она сильно порадовалась тому, что Сашки не было дома, ведь не хотела, чтобы брат попался ей под горячую руку. Остудить пыл Лида попыталась с помощью душа и успокаивающего зеленого чая. И хоть травяной напиток помог расслабиться, уснула Петрова не сразу, сперва набросала несколько эскизов, полистала ленту в Инстаграме и только ближе к полуночи, когда глаза начали слипаться, провалилась в царство Морфея.

***

Доставив Петрову домой, Дима как планировал изначально поехал в ночной клуб. «Опиум» был одним из популярнейших заведений в городе, где собирались все начиная от обычных студентов и заканчивая золотой молодежью. «Опиум» принадлежит отцу Ивана, посему Дима там vip-клиент и не только потому что является лучшим другом сына хозяина. Матвеев-старший давно грезит о общем бизнесе с Громовым-старшим и наверное думает, что сможет добиться желаемого через Диму. Ну что тут сказать, наивный человек. Припарковав машину на стоянке, Дима включив сигнализацию прошествовал к входу в клуб, у дверей его встретил здоровый громила-охранник, который, однако не стал для Громова препятствием, ведь все работники были осведомлены кем являлся его отец и этой информации было достаточно для получения должного обслуживания. Внутри громко играла музыка, отдавая стуком в ушах, в воздухе витал терпкий запах элитного алкоголя и дорогих сигарет. На танцполе под энергичную музыку извивались подвыпившие девицы, не забывая подмигивать парням из vip-зоны, надеясь подцепить кого-нибудь по-богаче одна из таких, заприметив Диму, тут же двинулась в его сторону и не успел Громов опомниться, как незнакомка буквально повиснув на нем, томно протянула: — Скучаешь, красавчик?  Девушка не была дурна собой. Стройная блондинка, с выразительными голубыми глазами, как раз во вкусе Громова, однако не сегодня. Резкий запах виски исходящий от незнакомки сильно контрастировал с цветочным ароматом духов, что Громову совершенно не понравилось. — Нет, — грубо сбросив руку девчонки со своего плеча, выдал Дима. — Плохое настроение? — как нив чем не бывало продолжила блондинка. — Я могу это исправить, — облизнув накрашенные ярко-алой помадой губы, прошептала на ухо Громову она. — В подобных услугах не нуждаюсь, — раздраженно процедил Дима и спрятав руки в карманы джинсов, обошел надоедливую девицу и направился на второй этаж, где располагались ложи для vip-клиентов.

***

— О, какие люди, — завидев Диму, протянул Кирилл. — И тебе привет, — пожал другу руку в знак приветствия Дмитрий. — А говорил не придёшь, мол, устал от тусовок хочешь отдохнуть, — делая очередную затяжку хмыкнул Зубов, — так что изменилось? — Планы поменялись, — отмахнулся Дима, — а где Ваня, Лёха? — осмотрелся он. — Лёха соскочил, — фыркнул Кирилл, — ты же знаешь, с тех пор как начал встречаться с Маринкой он стал каким-то… сентиментальным что ли, — поморщился он, — Мариночка то… Мариночка сё… А мы с Мариночкой… Аж тошно, — вздрогнул Зубов. Он как свободный от каких-либо обязательств парень не мог себе представить жизнь с одной девушкой. Уж что-что, но рутина длительных отношений его не привлекала. — А, Ваня не знаю, — пожал плечами Зубов, — развлекается, наверное с какой-нибудь горячей штучкой, — лукаво усмехнулся, делая очередную затяжку. — Кстати, знакомься это Снежана, — кивнул на сидящую рядом девушку Кирилл, та в свою очередь поставив на стол бокал с шампанским, перевела взор на Диму. Дмитрий обвел очередную подружку друга изучающим взглядом. все как Кирилл любит. Высокая, смуглая с длинными черными как смоль волосами, пухлыми губами и выдающейся грудью, размера этак третьего. — Дмитрий, — коротко представился Громов, присаживаясь на диван, напротив Кирилла. — Рада знакомству, — широко улыбнулась девушка, протянув руку. — Я весьма брезглив, — искривил губы в фирменной усмешке Дима, заметив недовольство промелькнувшие в глазах брюнетки. Виду она конечно же не подала, продолжая и дальше ластиться к Зубову, однако Дмитрий знал, что задел ее самолюбие и теперь она скорее всего думала о том, как бы затащить его в постель. Громов знал таких-вот «охотниц» за богатством слишком хорошо, чтобы не заметить полный жадности взгляд Снежаны обращенный на кошелок Зубова. — Я, неверное, пойду, — осушив стакан с виски, изрек Дима, когда Снежана совершенно не стесняясь его присутствия, впилась в губы Кирилла страстным поцелуем. — Димыч, ну ты чего, сейчас Толян с Серым подойдут, — оторвавшись от девушки, протянул Зубов, — пятница ведь — время веселья. — Да как-то, нет настроения веселиться, — проговорил Громов. Поднявшись с места подошел к двери. — На вечеринку к Серому, хоть придешь? — Приду, — бросил через плечо Дима, прежде чем закрыть за собой дверь.

***

Петрова проснулась посреди ночи из-за настойчивого треля звонка. Нехотя встала с кровати, набросила на себя халат, и бурча под нос проклятия в адрес человека, который посмел выдернуть ее из теплой кроватки в столь поздний час, пошаркала открывать дверь. И ведь ей снилось что-то неимоверно приятное. Но разве теперь она вспомнит что именно? Конечно же нет. Включив в прихожей свет, Лида схватила с тумбочки ключи и подойдя к двери, заглянула в глазок. Она хоть и не проснулась еще до конца, но становится жертвой какого-нибудь маньяка не собиралась. По ту сторону двери стояла Светка. Петрова почему-то совсем не удивилась. Громко выдохнув, повернула несколько раз ключ в замке. — Ты на часы смотрела? — устало протянула Лидия. — Конечно же смотрела, — растянула тонкие губы в широкой улыбке Светлана, — поэтому и пришла к тебе, общежитие уже давно закрыто, а ночевать на лавочке, как-то не хочется, — пожала плечами она, — Впустишь? — А у меня есть выбор? — покачав головой протянула Лидия. — Не могу же лучшую подругу на улице оставить, проходи давай, — отступила в сторону Лида, пропуская Калинину. — Постелю тебе у Сашки, его все равно нет дома, — изрекла Лидия, направившись к себе в комнату, дабы взять постельное белье, — гостевые полотенца… — На третьей полке слева, — закончила вместо подруги Светлана, — спасибо, Лидок, я помню.

***

С недавних пор, Дима просто напросто перестал себя узнавать. Раньше, буквально еще несколько дней назад, он не вышел бы из «Опиума» настолько трезвым и без очаровательной спутницы, с которой провел бы ночь в ближайшем отеле. Громов еще никогда не уставал от вечеринок. Более того ему нравился его образ жизни. Однако, в последнее время прежние развлечения больше не приносили того удовольствия что раньше. Возможно, дело было в отце, который не оставлял попыток переделать Диму, «слепить» из него идеального, прилежного сына или же Громов просто перебывал в меланхолическом настроении из-за осенний депрессии. Он никогда не любил осеннюю пору, считая, что это самое худшее время года. Повсюду грязь и слякоть, непрерывные дожди, почти каждый день, а еще осенью заболеть, как раз плюнуть. Точно, а может, он просто подхватил простуду? И сопутствующая его усталость всего лишь последствие вирусов, которые пробрались в ослабленный погодными условиями, организм. Конечно же, всему виной бациллы иначе, почему в первой ночи вместо того, чтобы развлекаться с какой-нибудь красоткой, он караулил под домом Петровой? Зачем он сюда приехал, Громов не знал да вообще анализировать мотив своего поступка не хотел. Ему уже было достаточно того, что на полпути к дому Карины, он завернул во двор, в котором живет Петрова и уже больше сорока минут топтался под подъездом. Выкурил три сигареты, несколько раз проверил мобильник на наличие звонков или сообщений. Раз шесть, как минимум, думал о том, чтобы подняться к ней в квартиру. К счастью, незнание кода домофона и здравый смысл останавливали Диму от совершения самого безумного поступка в его жизни. Петрова всегда раздражала Громова одним только своим видом, вызывала в нем бурю, скорее негативных, нежели положительных эмоций. Он никогда не мог пройти мимо, чтобы не поддеть ее и что в итоге? В момент, когда запутался в себе даже и близко не думая о Петровой оказался прямо под ее домом. В прошлый раз она ему помогла. Не взирая на взаимную неприязнь привела пьяного и избитого к себе домой, хотя запросто могла пройти мимо сделав вид, что не знакома с ним. В этом вся она до ужаса правильная и в тот же момент безрассудная, настолько же храбрая, насколько трусливая, сдержанная и одновременно резкая. Одним словом — противоречивая, не похожая ни на одну девушку, которую Громому когда-либо доводилось встречать на протяжении всей своей жизни. Наверное, поэтому она и бесила его не прилагая для этого никаких усилий. Слишком непредсказуемая, ведь он никогда не мог предугадать, как она отреагирует на то или иное оскорбление: промолчит, съязвит в ответ, задев за живое или же пройдет мимо не обращая внимания, а потом окажется, что она проплакала всю перемену в туалете. Громов так и не смог до конца понять, что же все-таки он к ней испытывал самую обычную неприязнь или же иное чувство, что было намного глубже чем вражда. Скорее всего первый вариант более точно описывал его отношение к Петровой, ведь она была одной из тех девчонок, которые разительно отличались от идеала каждого уважающего себя парня. Докурив последнюю сигарету, Дима бросил окурок в урну и оглянувшись в последний раз на тридцать второй дом направился к машине, попутно выудив из кармана кожанки ключи.

***

Лидия уснула почти что на рассвете. Сначала она застелила постель для Светки, пока та была в душе, потом они вместе пошли на кухню пить чай с овсяным печеньем, шоколадными конфетами и остатками испеченного Сашкой яблочного пирога. И вот как тут можно не поправиться, если в полвторого ночи совершать набег на холодильник? Но как не уставала повторять Калинина: «Диеты — пустая трата времени, а парни ведь не собаки, на кости не бросаются». Хотя, ей-то худой от природы с почти-что модельными параметрами легко было говорить, а вот Лидии с ее весом восемьдесят семь килограмм при росте метр пятьдесят девять в мире, где в приоритете всегда были красивая внешность и подтянутая фигура порой бывало тяжело. И ведь она не раз пыталась кардинально поменять свою жизнь, начинала со здорового питания и спортивного образа жизни, однако рано или поздно, скорее рано, все равно возвращалась к тортикам, выпечке и другим разным вкусностям. Посиделки на кухне продлились до половины третьего ночи и только когда Светка начала зевать через каждое слово, а у Лидии глаза закрывались сами по себе, девушки поняли, что им давно пора баиньки, поэтому погрузив грязные чашки в раковину вернулись каждая в свою комнату. Петрова уснула сразу же, как только коснулась головой мягкой подушки.