Пышка

В какой момент все пошло наперекосяк, Дима не знал, но подозревал, что все его неудачи напрямую связанны с Петровой, ведь где бы она не появилась начинается хаос. Когда Ваня сообщил, что с ними поедет его девушка с подругой, Громов никак не отреагировал, честно говоря, ему не было до этого никакого дела, до тех пор, пока Матвеев не вышел из дома в обнимку с Калининой. Дима сразу же сопоставил все известные ему факты и догадался, за какой такой подругой им следовало заехать по дороге на вечеринку. Где-то глубоко внутри даже обрадовался, так как соскучился по стычкам с Петровой, как бы странно это не звучало, они придавали ему энергии. Но за все то время пока ехали, не смог выдавить из себя ни слова, ведь когда увидел ее, все колкости враз вылетали из головы, сменяясь очень странными мыслями, которые он старался прогнать как можно дальше от себя и никогда больше к ним не возвращаться. По приезду к Серому, Петрова вместе со своей подругой быстро затерялись в толпе, чему Громов был только рад, не хватало еще, чтобы кто-то увидел его в компании пончика, от смеху было бы. Катю Громов заприметил сразу, ее просто нереально было не заметить, то как она двигалась под ритмы музыки привлекало внимание многих парней, но она отказывала всем. Гордая, самодостаточная, дерзкая, а перед Димой устоять не смогла, что вдвойне потешило его самолюбие. Они выпили по коктейлю, перекинулись парой фраз, он узнал, что ей девятнадцать, прилетела она из Америки несколько дней назад с братом и что ей очень скучно в их маленьком городишке, намек Дима понял сразу и принялся незамедлительно исправлять ситуацию, предложив для начала устроить экскурсию по дому. Девочка отнюдь не была глупой, затащила его в первую попавшуюся комнату, которая ко всему прочему оказалась и не комнатой вовсе, а подсобкой, ее, однако это не смутило, значит и Диму смущать не должно было. Она впилась в его губы страстным поцелуем, притянула ближе к себе, он не мешкая, запустил руку ей под майку, которая вскоре за ненадобностью была выброшена на пол. Все было замечательно до того момента, пока кто-то не открыл дверь. В ту секунду Громов думал, что прибьет того несчастного на месте, за то что посмел помешать, но когда обернулся на мгновение выпал в осадок. Перед его взором предстала Петрова, удивленная, в некотором роде испуганная и напряженная. Она стояла почти не дыша и не моргая с открытым ртом и казалось, смотрела вперед безучастным взглядом, вот только как бы не старалась притвориться равнодушной, красные щеки и кончики ушей выдали ее с потрохами. — Петрова, какого черта? — взревел Громов, с каждой секундой раздражаясь все больше, Лида в свою очередь посмотрела сначала на Кэт, затем на него и рассмеялась, что разозлило Диму пуще прежнего. — Я… Я… и-искала ванную, — промямлила она, облизнув пухлые губы, подобная реакция позабавила Диму, но он уже решил, что просто так не даст ей уйти. — Не нашла, и уже ухожу, — пропищала Петрова и захлопнула дверь. Захлопнула прямо у него перед носом, чем довела Громова до пика злости. От былой страсти не осталось и следа, Кэтрин подхватив с пола свою майку, вышла в коридор, бросив напоследок: — Спасибо за экскурсию, красавчик, — хищно усмехнувшись, подмигнула. Громов был готов взвыть от ярости на однокурсницу, в который раз обломала ему все планы, ну уж нет, он просто так это не оставит и она обязательно получит свое, а пока что ему крайне необходимо принять душ, чтобы смыть с себя запах той чертовки. Девчонка хороша, а вот духи у нее отвратительные.

***

Серый был хорошим другом Димы, с которым они были знакомы достаточно давно, посему Громов чувствовал себя как дома, знал где что находиться, без проблем нашел ванную комнату и гостевые полотенца, быстро принял душ, высушил с помощью полотенца волосы и одевшись, спустился на первый этаж. Время четверть второго, а он все еще был трезвым, непорядок. Взяв со стола стакан, наполнил его элитным виски, хотел было уже осушить склянку, однако его внимание привлек громкий свист, доносящийся из гостиной. Любопытство взяло свое и Громов пошел посмотреть, что же такого интересного там случилось. А случилось следующее, Петрова сняв кожанку, протиснулась сквозь толпу и пыталась взобраться на стол, дабы показать всем, как нужно оттягиваться по-настоящему, выглядело сие зрелище, на удивление Димы вовсе не убого, а наоборот забавно, вот только пьяные парни снимающие происходящее на свои телефоны, делали это явно не из самых добрых побуждений. Дима нахмурился обдумывая как поступить. С одной стороны он понимал, что к завтрашнему, а точнее уже сегодняшнему, утру видео зальют в интернет, его увидит весь универ и Петровой придется забыть о спокойной жизни, но с другой — а какое ему до нее дело, собственно говоря? Да, она бросилась на помощь, когда его чуть не избили до смерти, привела пьяного к себе домой, обработала раны, была вполне искренней, когда говорила, что помогла безвозмездно. Дима же подвез Лиду, когда тот парень свалил, оставив ее одну, они в расчете и он не обязан забивать свою голову столь глупыми раздумьями, в конце-концов у нее есть подруга, вот пусть она ее и спасает. Развернулся, намереваясь вернуться на кухню и выпить все-таки тот виски. Не смотря на то, что все для себя уже решил, мыслями все равно возвращался к Петровой, вспоминая, как застал ее заплаканную в мужском туалете и это только через одно оскорбление, а что будет, если на нее посыпятся сотни таких? Наложит еще, чего доброго, на себя руки, а его потом совесть будит мучить. Так стоп, совести у него отродясь не было, и вообще, оно ему надо? Только лишних проблем на голову и слухов ему не хватало. Бросил взгляд на Петрову, которая зазывала диджея врубить музыку по-громче, раздосадовано выдохнул, понимая, что совсем скоро пожалеет об этом, да что там, он уже жалеет, при этом продолжая уверенным шагом приближаться к толпе студентов.

***

Со стола Петрова слезла, идти на контакт и слушать Диму не хотела, посему разозлившись он не придумал ничего лучше, как схватить ее и в буквальном смысле перебросить через плечо. Пушинкой она не была, но и Громов не был дохляков, вынес барахтающуюся у него на плече и вопящую что-то о страхе высоты, сокурсницу на улицу, под удивленные взгляды и громкое перешептывание студентов. Ну все, от слухов теперь еще долго «не отмоется». Лида притихла и Громов более менее успокоился, а когда поставил ее на землю, чтобы достать ключи от машины, вместо благодарности получил пощечину. И вот делай после этого добро людям. — Петрова, ты что совсем сдурела? — возмутился Дима, проведя рукой по месту куда пришелся удар. — А не н-не надо было меня за задницу л-л-лапать, — икая через слово, проговорила Лида, заплетаясь в ногах, отступила в сторону и упала бы, не успей Громов вовремя схватить ее за локоть. — Я тебя вообще-то от позора спас, могла бы и спасибо сказать, — снисходительно протянул Дима, наблюдая за тем, как Петрова пошатываясь, копошиться в своей сумочке. — Да где же он? — вывалив все содержимое сумки на асфальт, простонала Лидия, прежде чем присесть на корточки. — Что ты делаешь? — удивился Громов. — Как что? — икнула Петрова. — Телефон ищу… Такси нужно вызвать. — схватила с земли что-то прямоугольной формы, несколько раз ткнула пальцем в непонятную вещицу, которая совершенно точно не являлась телефоном и приложила ее к уху. — Алло, это такси?.. Алло… — потрясла, как Громов понял позже, палитру с тенями и возмущенно процедила, — Да что же такое, мобильник сломался… Громов, дай позвонить, а? — подняв голову, жалобно хмыкнула Лида. — Вставай и садись в машину, — устало выдохнул Громов, — так и быть, отвезу тебя домой. Подняться у Петровой получилось далеко не с первой попытки и не без помощи Димы, который все никак не мог понять, где и когда он так накосячил, что теперь вынужден расплачиваться за свои ошибки таким способом. Карма, чтоб его… — В твоей помощи не… — выдернув свою руку из хватки Громова, начала было Лида — Не нуждаешься, знаю, — вставил Дима, забрасывая вещи Лидии обратно в сумку, — а теперь, будь умницей и садись в машину, — притворно ласковым тоном произнес Дима, всучив Петровой ее же сумку. С горем пополам, раздражаясь и злясь, Диме все-таки удалось усадить Петрову на переднее сиденье, но лукавый прищур глаз утихомирившейся сокурсницы и внутренние чутье подсказывали Громову, что его ждет та еще ночка.