I'll follow you into the dark

— Следите за ногами и не торопитесь. Нет, не надо смотреть вниз, смотрите на партнёра — вы же не будете танцевать, уткнувшись носом в пол. Альбус скользил между кружащихся в неуверенном вальсе пар, поправляя их движения то заклинанием, то тычком палочки в бедро. Его наказание давно закончилось, но Альбус продолжал время от времени помогать профессорам и сам вызвался обучать студентов танцам. Многие старшекурсники приходили просто размяться и лишь некоторые неуклюже топтались среди таких же неумелых учеников, заливаясь краской стыда. Он не разговаривал с Геллертом об испытании. Стоя рядом с Винсентом, Альбус чувствовал себя не в своей тарелке — примерно то же он испытывал в первый школьный день, когда на его голову опустилась Распределяющая шляпа. Геллерт пробрался в зал в середине урока и уселся на скамейку у стены, к недовольству Альбуса шурша обёртками от сладостей. — Геллерт, прекрати. Не выдержав, Альбус взмахом руки отправил фантики в камин. Геллерт приподнял брови и поднялся — со стороны это наверняка выглядело угрожающе, но Альбус не пошевелился. Несколько учеников удивлённо повернули головы и остановились, недоверчиво наблюдая за чемпионами двух школ — для всех они были соперниками, не больше. — Я ни разу не видел, чтобы ты танцевал. — Тебе стоило прийти к началу или подождать до конца, я всегда танцую с кем-нибудь из студентов. Геллерт с вызовом протянул руку. Альбус не раздумывая положил свою ладонь ему на плечо, даже не убрав палочку. — Помните, что разница между движениями партнёров — один такт. Новичкам я всегда советую считать. Раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три, раз. От Геллерта пахло корицей и яблоками. Альбус не смог сдержать улыбку. — Это первый такт, я делаю шаг назад, нога Геллерта… Геллерт подмигнул, ставя ногу между его — раз, два, три. Они описали круг по залу — Альбус отстранился, хотя это и стоило ему немалых усилий. — Продолжим? Переглянувшись, студенты снова разбились на пары. — Встретимся после занятий в коридоре рядом с библиотекой, — шепнул Геллерт, коснувшись носом рыжеватых волос, заправленных за ухо. Его рука опустилась по спине и будто случайно прошлась по боку. Геллерт скрылся из поля зрения, но мысли о тёплой ладони на бедре продолжали сводить Альбуса с ума. И с этим нужно было что-то делать, немедленно. *** — Я всё думал, кто мог бросить моё имя в кубок. У меня появился подозреваемый. Альбус совсем позабыл об этом. Последнее время его занимали если не уроки, то сам Геллерт — его давно не волновало, почему и как тот стал чемпионом. — Говоришь прямо как Шерлок Холмс. — Будь он волшебник, у него получалось бы лучше. — Хочешь поговорить об этом с автором? Первую повесть о выдающемся детективе Альбус прочёл в «Рождественском ежегоднике Битона» за 1887 год, которым с ним поделилась Батильда Бэгшот много лет спустя. Этот рассказ взволновал его не меньше прочих, но Аберфорт постоянно морщил нос. — Наша семья и так натерпелась бед, — говорил он. Альбус только пожимал плечами. Встретившись с Альбусом в коридоре, Геллерт не дал тому опомниться — сразу же потянул в библиотеку, где они спрятались за книжным шкафом. — Увалень с бритой головой вон за тем столом, видишь? Это Нильс Мантер. Его предок был вторым директором Дурмстранга с весьма сомнительной репутацией. Он ввёл практику дуэлей в школе и боевые искусства, практиковал Тёмную магию и очень не любил грязнокровок. Именно из-за Мантера Институт и приобрел дурную славу, которая до сих пор пугает наивных дураков, — Геллерт пихнул Альбуса в бок. — О наивных дураках мы поговорим позже, но я запомнил, — он, дурачась, скорчил обиженную мину и толкнул Геллерта в ответ. — Что не так с Нильсом? — Всё? Он слишком туп, чтобы наворотить дел, но он из древнего рода чистокровных волшебников, о чём постоянно любит напоминать другим. Особенно если речь идёт о Дурмстранге и местных порядках. Он неплох в боевой магии, ещё лучше — в махании кулаками. И пользуется этим время от времени, развлекаясь со студентами, которые ему не по нраву. — Я думал, в Дурмстранг не принимают магглорождённых. — Не принимают. Но если у тебя мозг размером со снитч, то козла отпущения можно найти в любом. А тут ещё Турнир, иностранные студенты неясного происхождения. Нильс громко расхохотался и пихнул корпящего над свитком мальчишку в плечо с такой силой, что тот чуть не свалился со стула. — Это Ян Велков, он постоянно помогает всем с домашней работой. Идиот. Ян передал свиток Нильсу и поспешил удалиться из библиотеки, промчавшись мимо Альбуса с лицом великомученика. Нильс вскоре удалился следом, не обратив никакого внимания на выговор со стороны библиотекаря. — С чего ты взял, что он решил тебя подставить? — В прошлом году мы… поругались. Он не был удовлетворён исходом, — Геллерт широко улыбнулся. Они направились за Нильсом, чей бритый затылок мелькал впереди. — На его месте я вызвал бы тебя на дуэль. Ведь он не мог знать наверняка, что Кубок выберет именно тебя. — Поверь мне, это знал каждый. Альбус смерил Геллерта долгим взглядом. Всего за пару месяцев знакомства он узнал о Дурмстранге и способностях Геллерта достаточно, чтобы согласиться — решение Кубка было предсказуемо. — Допустим. Но какой от этого прок? Вряд ли Мантер в состоянии предугадать ещё и исход состязаний или как-то повлиять на результат. В конце концов чемпион — это представитель Школы. И для Нильса, который кичится своим родством с директором Дурмстранга, твой проигрыш ничего хорошего не сулит. — Может, ему вовсе и не нужно, чтобы я проигрывал? Они остановились на пороге спортивного зала, где занимались студенты — никакой магии, но изнуряющая тренировка на выносливость и силу. Нильс, стянув китель, уже успел присоединиться к остальным. — Например, можно перед самым финалом, в двух шагах от Кубка подстроить какую-нибудь гадость и опозорить меня. — Тайный заговор против великого и ужасного Геллерта Гриндевальда. Тебе не кажется, что всё это притянуто за уши? — Если у тебя есть другое объяснение — буду счастлив услышать. Геллерт ощутимо напрягся, поймав ухмыляющийся взгляд Нильса — точно таким же тот наградил и Альбуса. — Я всё ещё не знаю, кто и зачем заманил Элфиаса в лес. Пожалуй, нам стоит понаблюдать за ним, послушать, о чём он разговаривает с друзьями. — Неужели это голос разума? Наконец-то! Какой же вы тугодум, доктор Ватсон. — Придурок. Устроив шуточную толкотню, они кубарем выкатились в коридор, не заметив, что Нильс по-прежнему смотрит в их сторону. *** В магазин мадам Малкин Альбус отправился с Кендрой ещё летом, отвергнув её предложение заказать наряд в «Твилфитт и Таттинг». Оба ателье находились в Косом переулке и переходили в семьях по наследству, неся гордые имена через века. Готовую мантию он получил совой за завтраком — пухлый свёрток упал рядом с тарелкой, чудом не опрокинув её содержимое. — Пять минут назад меня поймал наш декан и дал ясно понять, что мне стоит выбрать в пары кого-то другого, — Геллерт опустил глаза, без интереса наблюдая за манипуляциями Альбуса с посылкой. Перерезав ленты столовым ножом, ещё не успев испачкать его джемом, Альбус вытащил кусочек мантии сливового цвета и тут же спрятал обратно. — Его смутило, что чемпионы идут вместе, или то, что оба чемпиона — одного пола? — И то, и другое. В любом случае, я отказался от этого щедрого предложения. Правда, мне пригрозили очередным наказанием. — Фронсак, кажется, вообще не думает об этом, — Альбус залпом допил остуженный с помощью заклинания чай и сунул пакет подмышку. — Главное, чтобы мы пришли вовремя, остальное — мелочи. — Если увидишь меня с какой-нибудь девицей, знай: я делаю это не по своей воле, — без тени насмешки буркнул Геллерт. Альбус мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы потрепать Геллерта по плечу. — Ладно, меня ждёт последняя репетиция. Увидимся позже. Альбус немного волновался. Не за себя — за своих учеников, которые вальсировали в огромном зале, полностью украшенном к Святочному балу. Но он был уверен — все они готовы к своему финальному экзамену. В общей гостиной и спальне творилось оживление. Студенты обменивались вещами, помогали друг другу с нарядами и причёсками — магией или руками — и весело галдели. Геллерта среди них не было. Мантия Альбуса переливалась и сверкала в огоньках подобно северному сиянию — ещё не зная, где окажется, он угадал с выбором, повинуясь интуиции. Разглядывая своё отражение, краем глаза Альбус заметил знакомый силуэт в дверях. — Как твоя нога, Элфиас? Элфиас пожал плечами. Переболев оспой, он ненавидел яркие цвета, которые неизменно ассоциировались с болезнью, и выбрал самую строгую и простую чёрную мантию с белым воротничком. — Надеюсь, я выживу. — Учти, Белинда готовилась к балу с лета и не даст тебе весь вечер сидеть в углу, — Альбус подмигнул в зеркало, взмахом палочки перевязывая волосы лентой в самом низу. — Не начинай, — Элфиас зарделся. — Вообще-то я пришёл сказать, что тебе уже пора идти вниз. Винсент уже ждал в коридоре в компании директоров и девушки в парадной форме Дурмстранга. Она дружелюбно улыбнулась Альбусу, больше никак не проявив свой интерес. — Это правда? — шепнул Винсент, беря Альбуса под руку и чуть уводя в сторону. — Ты и Геллерт? Альбус осторожно высвободился и взглянул Винсенту в глаза. — Если ты про бал, то да, мы действительно собираемся танцевать друг с другом. — Я слышал, многие осуждают такой выбор. — Чужое мнение меня не волнует. К тому же, что в этом особенного? Винсент неопределённо ухмыльнулся. — В любом случае, удачи. Альбус нахмурился. Несложно было догадаться, к чему клонит Винсент. Одарённые магией, волшебники могли подчинить себе жизнь, но вместо этого они осуждающе перешёптывались в сторонке, не в состоянии принять простой факт: двух юношей, решивших пойти на бал вместе. И чем же в таком случае лицемерное волшебное общество лучше магглов, бросающих по выдуманным законам на эшафот тех, кто хоть немного отличался от других? — Тебе идёт. Геллерт появился в коридоре за секунду до того, как раздались первые звуки вальса. Альбус не успел толком его разглядеть — такая же красная форма, отороченная мехом мантия, широкие кожаные ремни. — И где же твоя новая партнёрша для танцев? — Уже слишком поздно что-то менять. Двери распахнулись, бал начался. Альбусу было всё равно — его сторонились, не одобряли и раньше, но это не помешало ему добиться успеха. Геллерт, улыбающийся напротив, тоже не казался обеспокоенным. — Винсент выказал своё недовольство нашим союзом, — тихо заметил Альбус, имея возможность беспрепятственно рассматривать лицо Геллерта и прикасаться к нему в комнате, полной людей. — У него будет шанс поквитаться с нами в следующем испытании. — Ты что-то знаешь. Я запомнил этот твой взгляд. — Только то, что нам снова придётся спуститься в пещеры. Обсудим это позже, — Геллерт едва заметно кивнул в сторону Винсента, явно намекая на то, что не хочет делиться с ним своими догадками. Альбус подумал об Элфиасе — чуть прихрамывая, тот танцевал с Белиндой. И всё-таки, есть ли какая-то связь между именем в Кубке и запиской? Альбус неожиданно устыдился своего равнодушия — в другой раз он бросил бы все силы, чтобы понять причину произошедшего. — Тебе надо немного расслабиться. Геллерт поклонился, подобно другим студентам в красной форме, когда закончилась партия. Легко лавируя между танцующими — вновь заиграла музыка, — он провёл Альбуса к столу с напитками. Всевозможными шипучками, соками, сливочным пивом и горячим пуншем занимался сурового вида волшебник, которого Альбус пару раз видел в школе. — Никакого алкоголя, — предупредил тот, выразительно посмотрев на Геллерта. — Ну что вы, герр Пихлер, как можно. — Ах ты... С самым невинным видом Геллерт взял оба бокала и подмигнул старику. — Что ты сделал на этот раз? — Назвал его пьяницей, — Геллерт выудил из мантии плоскую флягу и быстрым движением разлил её содержимое по бокалам. — Пару раз я откапывал его в сугробах в окрестностях школы. Один чёрт знает, за что его тут держат. Альбус принюхался, уловив приятные нотки корицы и каких-то специй, и сделал глоток. Он почувствовал, что краснеет — горло загорелось, как от старого доброго огневиски. — Геллерт, ты… — Не переживай, я применил расширяющее заклинание. На всех хватит. Альбус хрипло рассмеялся. Всего один глоток — и вокруг не осталось ничего и никого, кроме Геллерта, то и дело проскальзывающего рукой под мантию и незаметно обнимающего его за талию. — Тебе нужно быть мягче. Геллерт приподнял бровь. Они переместились за длинный стол, нагруженные тарелками с едой, и Геллерт добавил в уже чистые — благодаря заклинанию — бокалы виски. — Тогда, возможно, никто больше не будет пытаться подставить тебя. — Не всем для этого нужен веский повод, достаточно поганого характера. — Расскажешь, что случилось между тобой и Нильсом? Альбус придвинулся чуть ближе и сжал ладонь Геллерта под столом. — Он практиковался с непростительными заклятиями. На второкурснице, Ракель, — Геллерт ощутимо напрягся, до боли стискивая пальцы Альбуса. Тот вздрогнул. — Я вмешался, в самый разгар драки прибежали преподаватели. Ни Нильс, ни его дружки, ни даже Ракель — никто не сказал правды. Зато Нильс пообещал, что я ещё пожалею, если проговорюсь. Голос Геллерта — стальной и жёсткий — вдруг дрогнул. Он мягко вытащил ладонь из хватки Альбуса и уперся локтями в стол. — И ты проговорился, — Альбус вздохнул и принялся крутить вилку, чтобы чем-то занять руки, — но тебе не поверили. — Нильс пытался свалить всю вину на меня, но в итоге признался, что да, он хотел попрактиковаться в тёмной магии. Но не в запрещённых заклинаниях. И уж тем более не на Ракель, она случайно оказалась рядом. И случайно упала. А я всё неправильно растолковал. — Я понимаю, — Альбус не понимал. Не понимал, насколько должна быть сильна ненависть, чтобы попытаться убить человека. — Ты должен рассказать обо всём директору, у нас есть доказательства. В крайнем случае можно применить сыворотку правды. — Пока у нас ничего нет, — Геллерт развернулся, перекинув одну ногу через скамью, и положил обе ладони Альбусу на плечи. — Но скоро появится. А пока не будем об этом, это ведь праздник в нашу честь. — Обещаю, что с тобой всё будет в порядке. Я буду рядом. Альбус подался вперёд и быстро поцеловал его в уголок губ. Если хоть кто-нибудь смотрел в их сторону, они всё равно ничего не заметили бы. — Пойдём танцевать? Он потянул Геллерта обратно под задорные аккорды шотландской музыки. *** — Куда мы идём, ещё раз? Запыхавшийся, со взъерошенными волосами и расстёгнутым воротничком, Альбус путался в мантии, пытаясь стащить её. Свою накидку Геллерт отстегнул ещё в зале. — В музей, покажу тебе всякое магическое барахло. Всё давно покрылось пылью, потому что никому нет дела до кубка, превращающего воду в вино, и старого разбитого зеркала. Альбус громко хмыкнул и сунул галстук в карман, оставив мантию в покое. В голове гудело — от громкой музыки и количества выпитого, сердце билось где-то внизу живота. Он снова сплёл свои пальцы с пальцами Геллерта. — То есть ты собираешься показывать мне библейские фокусы. Интригующе. — А я думал, ты куда больше заинтересуешься зеркалом. В комнате артефактов — Геллерт перевёл название, написанное на нескольких незнакомых Альбусу языках, в том числе кириллицей — было темно и сыро. — Беру свои слова обратно, — Альбус поёжился от сквозняка, но несмотря на это теснее прижался боком к Геллерту. Альбус обнял его за шею и поцеловал — жадно и торопливо. Ему не было дела до «магического барахла»; Геллерту, казалось, тоже. Оба дрожали от нетерпения, хаотично шаря ладонями по ткани. Мантия наконец-то поддалась и соскользнула вниз. — И всё-таки, — Геллерт чуть отстранился, шепча в раскрытые губы, — я хочу тебе кое-что показать. Альбус едва ли видел ряды безликих вещей, не запоминал повороты — его щёки пылали, тело ныло. Геллерт ухватился за тяжёлый занавес, скрывающий высокий предмет, и Альбус, сходя с ума от нетерпения, прижался к нему со спины и принялся терзать хитрые пуговицы на кителе. Альбус не сразу понял, что перед ними выросло зеркало. Потёртое, в потемневшей и тусклой от времени раме, исписанное непонятными словами. В отражении он, весело подмигнув сам себе, скользнул рукой в брюки Геллерта и сжал его член сквозь ткань белья. — Расскажи, что ты видишь, — шепнул Геллерт. Он расстегнул ремень, сбросил портупею и красный китель, помогая нащупать потайные застёжки. — Нас. Альбус в зеркале — с распахнутой рубашкой и спущенными брюками — зарылся в белокурых волосах стоящего на коленях Геллерта пальцами. С Агатой Поттер ничего не вышло — Альбусу было скучно. Но однажды после Рождественской ночи он столкнулся в ванной для префектов с одним из старост — Дин, прижав его к мраморной стене, так умело работал языком, что Альбус потерял голову. Беспрепятственно изучая поцелуями и касаниями бледную, никогда не видевшую южного солнца кожу, Альбус краем глаза следил за отражением и, сам того не осознавая, направлял Геллерта вслед за чёткими картинками, подсказывая, помогая и отзываясь глухими стонами одобрения. Содрогаясь, Альбус обнял Геллерта за голову — тот уткнулся лицом в его влажную шею. Они хрипло дышали, сплетаясь телами в пыльном, заброшенном зале среди никому ненужной рухляди, и Альбус не задавался вопросом, почему это случилось именно здесь, у странного зеркала. Что видел в нём Геллерт, Альбус так и не спросил. *** «Альбус, я знаю, что ты и дня не проводишь без великих планов, но не забывай о нашей сестре. Я не справлюсь со всем один. Ариана ждёт твоего возвращения: всё Рождество они с мамой говорили только о тебе. Ты обещал, что присмотришь за ними, когда закончишь Хогвартс. Пожалуйста, не подведи их. Хотя бы раз. Аберфорт».