Вспышка

Это было невыносимо. Связь прерывалась глухими рокотаниями, шипением и низкочастотным гулом. Всё, что мог делать гениальный ум лучшего координатора и стратега – это только затаиться в ожидании восстановления связи. Пауза, как падение, ожидание – невесомость, неведомое гадкое чувство, что тот, кто получает твои инструкции, подобен марионетке заброшенной в качестве приманки. И вот под воздействием спокойного голоса, где-то там, на передовой, она вальсирует в отблесках огней и трассирующих выстрелами бластеров. Тишина страшнее шипения в динамике – тишина означает, что объект не активен. Уничтожен. И алое пятно, что ползёт рваными подвижками по карте, может в любой миг погаснуть, погружая эфир в эту зубастую жадную тишину. Она проглотит надежду предупредить об опасности и оборвёт тонкую ниточку связи между живыми меха, оставляя одного из них долго молчать от горечи, что сужала внутри силовые поля вокруг Искры до белёсых замерших всполохов. Проул привык видеть такие погасшие точки, выхватывать сразу несколько на карте, и мысленно отводить от себя чувство вины. Штаб придуман для того, чтобы давать указания, уметь абстрагироваться и отдаляться от личных симпатий к разведчикам. Штабной офицер не видит всей картины – он видит только развёрнутую карту без подробностей и тонкостей местности, неточностей рельефа после бомбежки, без форс-мажоров, завалов и искусственных преград. Его «глаза» – это семнадцать кликов функционирования беспилотников, которых противник сбивает как в тире ради развлечения. Беспилотники порой глупо роятся повсюду, но успевают выхватить по кусочку общего пейзажа. - Связь в низком диапазоне, - дежурно сообщает Бластер, выкручивая максимум из того, что у него было в запасе. Он вообще никогда не комментировал работу Проула, предпочитая сохранять бдительность в эфире. Но в этот раз даже ему было сложно оставаться беспристрастным к тому, что происходило в штабе. - Он дефективный что ли? Какого ядерного протона ему надо было уходить с этой частоты?! Проул научился терпению задолго до того, как ему вручили парную работу со знаменитым чёрно-серебристым перебежчиком. Первое, что он услышал про себя при получении кураторства над новым разведчиком, короткое и обидное «придурок». Проул вообще не рассчитывал на такую непробиваемую стену непонимания и агрессии со стороны новичка. Он привык пользоваться протоколами и сводами правил, неукоснительно соблюдая их по всем пунктам. В нём не было жалости и сочувствия к точке на экране. С подопечным он виделся всего один раз на общем сборе. «Придурок», - прокрутилось в памяти. - В выхлоп себе засунь свой устав, штабная крыса, - сквозь помехи злобно звучало в ответ на запрос о статусе. И снова шипение и помехи. Как море, разбивалось о берег на ближайшей колонии Кибертрона – Мастере. Проул был там несколько раз и успел оценить схожесть шелеста накатываемой морской волны на белый песок и ракушечник. - Дерзкий гад, - кивнул Бластер, прерываясь на поиск новой частоты, - и ты это спустишь? - У меня есть выбор? – многозначительно приподнял надлинзовый щиток Проул. Он злился, но демонстрация негативного спектра эмоций тоже нарушала его правила. Работа есть работа. Беспристрастно, без эмоций, без личных предпочтений и симпатии. Отстранённо, строго, чётко. И пока он куратор и направляющий голос в аудио новичка, его не должны цеплять ни колкости, ни прямые оскорбления. - Семь-семь-три, статус. Семь-семь-три! Шипение, брань. Не на автоботском, на диалекте десептиконского и космоарго. Проул сразу пометил этот момент – значит его подопечный был за пределами Кибертрона, вероятно много путешествовал. Космоарго – это межгалактический язык торговцев и пиратов. Он связывает многие миры на перекрестках звездных трасс. Он успел побывать далеко за пределами родной планеты? Проул никогда не покидал Кибертрон. Не выпадало случая. После академии его обязали выбрать ценную профессию, которая обеспечила бы его будущее и максимально раскрыла заложенные создателем способности. Он коп. И в этом была вся его суть. - Штурмовую группу в квадрат тринадцать-браво-шесть! Повторяю, штурмовую группу…в…браво…шесть. Глушат… - Его глушат! – почти прокричал тактик, дело не обошлось простой разведкой. Это была западня. Значит, в первую очередь будут брать в плен офицеров, чтобы вскрыть их банки памяти. Хорошо что среди группы не было таких, кто мог бы подставить штаб. Офицеры редко выходили «в поле», как это называлось у оперативных групп. - Сменить частоту! Обнулиться всем офицерам квадрата ноль-один-гамма-браво! Но даже зная всё это, Проул идёт по чётко заданной инструкции, неукоснительно и холодно соблюдая все пункты с первого по последний. Обнуление банков памяти – чтобы предупредить вскрытие на тот случай, если кто-то попадёт в плен. Затем смена частоты перегруппировка, смена дислокации, смена парности между силовиками и разведчиками и плавный отход. - Сам обнулись, зануда, - послышалось в динамике по громкой связи. Новичок хохотал, глумился над «незрячим» куратором. Он будто был пьян. – Код ситуации два-пи-эн. - Праймус всемогущий…- дрогнули губы Проула. Минутная вспышка и он всё понял. Это была не дерзость, это был страх прикрытый бахвальством и куражом завсегдатая подобных ситуаций. Выжить при столкновении с таким противником было весьма маловероятно. – Это гештальт… А потом в штабе через хрипоту динамиков раздался рёв монстра и связь снова оборвалась. Дерзкий новичок и, правда, был хорош. Он понял, что частоты гештальта глушат эфир и прощупывают его гигантской амёбой по всем каналам, и если бы нашли откуда идут запросы – просто направили бы туда ракету, разбомбив весь штаб к шаркам квинтячим. Но красная точка наглеца активно мигала на экране, оставаясь неподвижной пульсирующей звездой на карте. Проул весь вытянулся в струну, превратившись в одно натужное ожидание. Сидел и отмерял когда его передатчик вдруг снова оживёт. И это произошло! - Эй, зануда, подбрось мне подарочек из пятого блока. Беспилотником. Код, бэтта-три-девять. Проул обрадовался этому едком голосу, как победному факелу, который зажигали на случай сохранения молчания в эфире. Он тут же отточенным движением отправил небольшой бокс с взрывчатыми веществами по назначению. Пара клавиш и вот приходит извещение на экран «груз доставлен по назначению. Капсула распечатана» А дальше гнетущее томительное ожидание, зависшее над шейными магистралями невидимым клинком. Бластер чутко сканирует шумы, щупами-динамиками оценивает любое колебание – его серво гудят от напряжения, статичности позы. - Взрыв, - коротко извещает он, улавливая легкий треск и прокол в частоте. Магнитные колебания всегда слышны, даже непрофессионалам. Проул снимает наушник, медленно стаскивая дужку, и пропускает через фильтры тяжкий полувыдох вентсистем. Он не рассчитывает на то, что красная точка останется на экране. Подорвать гештальта, пусть даже не такого большого, как передал разведчик, было не меньшим самоубийством, чем путать частоты в своих целях, без предупреждения координатора. - Жив твой шлакодел. Глянь! Точка не погасла. Она спокойно сменила направление в место всеобщего сбора на случай успешного выполнения миссии. - Квинтовски удачливый шлаков сын, - улыбается Проул, облегченно вставая со своего места. Словив себя на этой самой улыбке, он понимает, что с этим разведчиком не будет всё так просто и что он уже эмоционально заинтересован в нём. «Как не профессионально. Как глупо…», - рассеянно думает коп. - А! Так это ты тот самый зануда, который меня там уму-разуму на расстоянии учить пытался? Спасибо, что не вальнул на мине. Проул не думал, что его вообще можно было бы удивить чем-либо в этой жизни. Однако на него снизу вверх смотрел бот с простым плоским визором, который едва прикрывал его алую оптику. - Чего уставился? Виделись вроде как на летучке. А, ну, да. Вы же кураторы, вам плевать, кто на экране какую фигурку изображает. Точка, треугольник, квадрат – мы ведь вспышки, пять кликов и бум! Он болтал много, гнусно, злобно, явно переживая ещё последствия опасного боя. Его поля метались витыми вычурными завитками и оседали синим спектром на корпусе – так видел тактик. Но почему-то он был квинтовски рад, что его подопечный жив. - Как твоё имя? - Чего, гнусный ты тип? - Имя. Твоё имя, - спокойно почти по слогам проговорил Проул, проигнорировав очередное хамское обращение в свою сторону. - Херня* моё имя. Тебе зачем знать? О! Лицевые какие строгие… Ладно. Имя. Допустим Джаз. Сойдёт? - Я рад, что ты жив, Джаз. Правда. Мне не всё равно. Разведчик неуверенно переступил с ноги на ногу, оглянулся вокруг, будто искал поддержки у стен и молчаливого сосредоточенного связиста у пульта. - Рад он. Ага. Как же. Рад. Я один выжил. Был бы таким занудой, по всем канонам прострелили бы мою трухлявую задницу. Чё за слив ты мне парил в динамик перед боем? У вас тут совсем с катушек посъезжали? Ты бы мне ещё спицами чехол связал на зиму! Заботливый ты наш. - Джаз. Всё закончилось, - мягко сказал тактик и крепко обнял черно-серебристого. Тот затрепыхался, стал вырываться, потом бессильно обмяк в крепкой хватке. - Зануда… вы автоботы такие странные…