Падший

- Что это значит?! - я подскочил на кровати, выпутываясь из простыней. Не очень-то привычно встречать кого-то через окно второго этажа. Мужчина в серых одеждах лишь усмехался, неспешно поднимаясь и проходя в комнату. - Тебе правда интересно знать? - он оказался за моей спиной в одно мгновение, заставив ощутить неподдельный страх. Его руки обвили мою талию, а длинные пальцы стали застегивать пуговицы моей рубашки, которые я до этого судорожно старался вдеть в петли. - Ты переродился. Теперь, вампиреныш, ты один из нас. Ты - Демон, - зловеще прошептал он мне на ухо, и я резко дернулся вперед, подальше от незнакомца. - Что за бред? Мужчина, вместо того, чтобы ответить, лишь толкнул меня к зеркалу, сжав ладонями мое лицо и повернув его к гладкой поверхности. Я распахнул глаза, не веря в то, что вижу перед собой. Ярко-фиалковые радужки с причудливыми прожилками глубокого фиолетового и ненавистного розового цветов, казалось, сверкают сами по себе странным огнем, делая глаза не человечески прекрасными и притягательными. Я задержал дыхание, видя, как капля зрачка медленно сужается и вытягивается, под манер кошачьего, и вновь возвращается в свое привычное состояние чернильного озерца посреди фиалкового поля. - Что... происходит... - выдохнул я тихо, отстраняясь от зеркала и отступая от него, двигаясь спиной вперед, не в силах оторвать взгляда от своего отражения. Страшно... действительно страшно! - Глупые людишки, - фыркнул мужчина. - Все вам надо по два раза объяснять. Ты стал демоном, вампиреныш. Понимаешь меня? Де-мо-ном. Теперь ясно? Превратить тебя в вампира невозможно, хотя ты так любишь этот образ, но знаешь, демон - тоже ничего. Клыки все равно есть, хоть и пить кровь совсем не обязательно. Я вздрогнул, коснувшись пальцами губ и осторожно раскрыв их, нащупав небольшие острые клыки. В горле застрял ком, и я с трудом удержал равновесие, хватаясь пальцами за полку за спиной. - Как же... так?.. - Это твое желание, - шепот демона вновь обжег мое ухо. - Разве ты хотел не этого? Выйти за рамки человеческих возможностей, ведь так? Ты сделал это. Радуйся же! Я обернулся к мужчине с такими же глазами, как и у меня, тяжело дыша. Тот лишь хохотнул в кулак, встречая мой испуганный взгляд надменно и жестко. - Это невозможно! - Мда... Люди настолько тупы, что теперь отрицают наше существование и ничего не боятся. Даже Ада. И делают, что вздумается, а потом плачут и молят о прощении, попав в наши лапки. Дураки, - выплюнул презренно последнее слово мужчина. - Мое имя - Тэтсуя Акияма. Я твой наставник. У этих дебилов в Аду не хватает персонала, чтобы выслать кого-нибудь тебе в помощь. Так что обучать тебя быть демоном буду я. Но предупреждаю, у меня и без тебя забот хватает. У меня очень капризный работодатель. К тому же, мне не очень хочется сутками таскаться за тобой - из-за этого я не смогу видеться со Сладким. Так что в большинстве случаев справляться будешь один. Я почти не понимал этого странного нахала. Я вообще ничего не понимал! - Оставьте меня в покое! - бросил я мужчине. - Шутка затянулась! Я взмахнул рукой, желая прогнать это странное видение, но вместо этого нечаянно смахнул с полки фоторамку. Она со звоном ударилась об пол, стекло разлетелось мелкими осколочками по ковру, а дерево треснуло. Я замер, шире раскрывая глаза. Фотография за ломанными линиями... Это Гакт и Ками. Самый дорогой для Камуи человек - Юкио Камимура. - Боже, - я тут же упал на колени, стараясь собрать осколки. Все внутри оборвалось и похолодело. - Что я наделал... это же такое сокровище... Что теперь делать? Я сжал в руках рамку, плотно закрыв глаза. Это ужасно! Теперь Гакт даже смотреть на меня не станет... - Ну на-а-адо же, - на распев протянул Тэтсуя, присаживаясь рядом. - Смотри-ка. Я вновь раскрыл глаза, опуская взгляд туда, куда указывал мне пальцем Акияма. Стекло на рамке медленно стягивало свои разломы вместе, рамка вновь склеивалась, и через пару секунд я вновь держал в руке целый предмет, дорогой сердцу Гакта. - Как... - только и смог выдохнуть я. От шока я даже забыл про самого Камуи. - Ты же демон! Пара пустяков. Ты можешь все. Все твои границы стерты. Я дернулся. Я не хотел этого! - Я не этого желал! Какой смысл в том, что я умею все? Зачем это нужно?! Весь смысл моей жизни был в том, чтобы учиться, добиваться и достигать своих целей и выполнения желаний своими силами! - Да, теперь это и есть твоя сила, - с усмешкой пожал плечами Тэтсуя. - Это слишком легко! Нельзя, чтобы подобные вещи давались тебе так легко! Это не жизнь! - Какие вы непонятные! То вам хочется силы, то она вам не нужна. Ты реши уже! - фыркнул мужчина, закатив глаза. Я был на грани отчаяния. - Верни все обратно! - Увы, это не в моих силах, - Тэтсуя поднялся, сложив руки на груди. - Не я тебя обратил. - И как же мне вернуться? Как вновь стать человеком? - Ммм... - Акияма коснулся пальцами подбородка, глубоко задумавшись. - Я не знаю! И он весело и лучезарно улыбнулся. Я едва не сорвался в желании задушить нахала. - Асаги-сан? - стук в дверь заставил меня вновь вздрогнуть. Тэтсуя исчез так же мгновенно, как появился, и я подскочил на ноги, возвращая рамку обратно на полку. - Я вхожу. *** - Это плохо. Это очень-очень плохо... - Ками глубоко вздохнул, отходя от Гакта. В его руках возник сотовый, извлеченный из кармана кожаной куртки. Ангел-хранитель Камуи нервно стал набирать чей-то номер на неземном аппарате, меря шагами коридор. - Это действительно плохо! - А? О чем ты, Ками? - голос Жасмин заставил мужчину вздрогнуть. - У нас проблемы. Срочно созывай собрание, я скоро буду. - Что могло случиться? - в трубке был слышен голос барабанщика - подопечного Юичи - и его смех. - Я расскажу после. Позови Дайске на собрание, я беру ответственность за присутствие жнеца на себя. - Бог мой, это настолько серьезно? - Еще как, - Ками бросил быстрый взгляд на подошедшего к дверям своей спальни Гакта, прикусив губу. - И медлить нам нельзя. - Хорошо, тогда я пошел. Но затягивать собрание невозможно. Я оставляю Кая одного. - Я знаю. Жду тебя там. *** Дверь распахнулась, и вошедший в комнату певец встретил меня с легким беспокойством в глазах. - Тебе надо лежать! Твои раны... - Все хорошо, - я с улыбкой поднял ладони к лицу. - Мне намного лучше. - Все равно ложись, - Гакт широкими шагами прошел в комнату, поравнявшись со мной и сжав ладонями мои плечи. - Тебя избили! Кстати об этом, ты не расскажешь, что произошло? - Гакт-сан... - я на миг закрыл глаза. Оставаться тут нельзя. Во-первых, мне самому неудобно находиться в квартире Камуи, к тому же - в его спальне. А во-вторых... Кто знает, что я могу вытворить, будучи... демоном? Вдруг это опасно для него? Для всего мира? Боже, что происходит?! - Послушай, я пойду. Большое спасибо, что позаботился обо мне, - я легко поклонился мужчине. - Даже не думай об этом! Я не пущу тебя ночью одного в таком состоянии! Ах, этот человек. Просто ангел. Но я не в силах... я не могу... - Гакт-сан. Я в долгу перед тобой. Но я должен идти. - Ты беспокоишься о том, что смущаешь меня своим присутствием? Это вовсе не так! - певец не хотел отступать. И даже не думал об этом. Мы виделись так редко, что нас и друзьями нельзя назвать. Коллеги - возможно. Знакомые - и то громко сказано. И все равно этот человек, почти не зная меня, так легко настаивает на том, чтобы я остался... - Ты и так много сделал для меня. Спасибо за все, - я вновь поклонился, отступив на шаг и повернувшись лицом к дверям. - Я не отпущу тебя, - его пальцы крепче сжались на моих плечах. В темных глазах вспыхнули привычные упрямство и твердость. Я вновь глубоко вздохнул. Камуи, ты даже не представляешь, как сильно меня тянет к тебе такому. Скажите мне, кто не хочет оказаться в руках Камуи Гакуто, и я лично брошу тому в лицо, что он дурак и лицемер. Ты должен быть осторожнее... - Не пустишь? - переспросил я тихо, и мужчина уверенно кивнул, не думая разжимать ладони. Тогда... я сделаю то, что заставит тебя не только отпустить меня, но и возненавидеть на всю жизнь. Я вновь повернулся к нему, шагнув навстречу твердым шагом, и в другой миг мои губы запечатали жарким поцелуем губы мужчины. Я зажмурился, чтобы не видеть распахнувшиеся в шоке глаза певца, замершие в изумлении на моем лице. Не замечать, не замечать... Мои руки сомкнулись на его талии, притягивая горячее стройное тело ближе к себе, язык твердым движением заставил его раскрыть рот и скользнул в его теплоту, принимаясь изучать чужой язык и ряд белых зубов. Камуи замер, невольно разжав пальцы. Он продолжал не верящим взглядом смотреть на меня, его губы и язык не отвечали на ласку, он просто стоял рядом, прижатый моими руками к другому телу. И я нехотя отстранился от ошарашенного подобной выходкой певца. - Теперь отпустишь, верно? - прошептал я, опуская взгляд. Вот так легко я разрушил все. Наши странные отношения, еще не дружеские, но уже не безразличные, уважение, которым он проникся ко мне, редкие встречи, такие важные для меня. Все это я стер своей же рукой. Растоптал и уничтожил. И теперь этот осколок прежнего чистого мира уже никогда не улыбнется мне. Я медленно отошел от неподвижного мужчины и направился к дверям, по дороге захватив плащ со стула и потянувшись ладонью к дверной ручке. Горечь... теперь осталась только горечь от этой встречи, последней в моей жизни. Чужие пальцы резко смыкаются на моем запястье, останавливая меня так неожиданно, что я невольно вздрагиваю, развернувшись к догнавшему меня Камуи. Его взгляд вновь тверд и уверен. - Теперь тем более не пущу. Этот тон... Теперь моя очередь замирать в изумлении - Гакт делает шаг ко мне, отстраняя от дверей и притягивая к себе. Его горячие губы сами находят мои, и в новом медленном поцелуе я ощущаю ту самую настойчивость, какая всегда была присуща этому человеку. Плащ соскальзывает с моего локтя, тяжелым водопадом падая на пол бесформенной кляксой. - Такахиро... Мое имя срывается с его губ так мягко, что я мгновенно забываю обо всем. Мои губы с готовностью отвечают на поцелуй, руки сбрасывают с тела чужие ладони, и я вновь властным движением обвиваю руками талию певца, вызвав удивленный вздох, потонувший в моем рту. Гакт старше меня на год. Гакт выше меня на два сантиметра - невелика разница, но чувствуется. Гакт успешен, знаменит... И раньше я бы просто отдал себя в его руки, но не сейчас, когда я "другой". Сейчас я хочу совсем иного. Демоническая кровь бурлит во мне, заставляя взять контроль над ситуацией на себя. И я начинаю идти к кровати, подталкивая тем самым и Камуи к движению, и тот на ощупь идет спиной к широкой постели, увлеченный поцелуем, пока мы не натыкаемся на нее и не падаем на мягкий матрац. И я оказываюсь сверху. Мной владеет почти животная страсть, вырывающаяся наружу жаром, властью и невыносимым нестерпимым голодом. Я набрасываюсь жадными поцелуями на его шею, стараясь подарить ласку каждой клеточке его кожи, попутно выталкивая пальцами пуговицы его рубашки из петель, почти с треском натягивая мягкую ткань на себя. Все попытки перехватить инициативу заканчиваются тем, что я сильнее вжимаю мужчину в кровать и продолжаю раздевать его с еще большим нетерпением. Мои губы и язык спускаются ниже, исследуя новые открывающиеся мне участки его кожи на груди, плечах, животе, оставляя влажные дорожки на красивом теле, отчего дыхание певца подо мной начинает срываться, заставляя вздрагивать и сжиматься, а после вновь подаваться навстречу. И, наконец, оставив попытки ответить на мою настойчивость, Камуи откидывает голову назад, позволяя мне делать с ним все, что только может придти в мою голову. И упускать этот шанс я не буду. А потому продолжаю свои исследования, находя все слабые точки, при "нажатии" на которые певец судорожно втягивает в себя воздух ртом. Это зрелище так же прекрасно, как и распустившийся розовый бутон ранним утром. - Асаги... стой... Прости, я не не хочу слышать тебя. Я еще не все изучил. Теперь я хочу видеть реакцию на мои старания, и оттого зубы ловят язычок маленького замочка на джинсах, расстегивая его и заставляя певца быстро сглотнуть. - Боже... Он задыхается. Тихие стоны до сих пор срываются с его губ, хотя я уже вернулся к его шее, слизывая с нее крошечные капельки пота. Демоническое желание измучить любовника заставило меня оставить его неудовлетворенным и возбужденным, отчего Гакт продолжает дрожать в моих руках, требуя тем самым большего. Я готов дать ему все, о чем бы он только не попросил, но просит Камуи о том, чего я ожидал меньше всего... - Укуси... От этого шепота я и сам легко начинаю дрожать. Мой образ вампира... так нравится тебе? Эта маленькая игра в жертву и хищника вызывает невероятные ощущения, верно? Я не удерживаюсь, растягивая губы в улыбке, а после вновь раскрываю их, чтобы коснуться небольшими клыками шеи, и Гакт сильнее закидывает голову назад, задерживая рваное дыхание. Прокусить кожу оказалось легко. Всего лишь кожу, чтобы не навредить. Небольшие капельки крови попадают на язык, и мне кажется, что ничего слаще я еще не пробовал в жизни. Будто горячий мед... И я впиваюсь в эти ранки еще сильнее. Тело певца резко дергается, выгибается и он с тихим вскриком изливается в мою ладонь, хватая губами раскаленный воздух. В этом тягучем, длительном экстазе он кажется мне еще прекраснее обычного. Он жалобно простанывает мое имя, и я не могу сдержать улыбки - кончить от одного лишь укуса, перешагнув за грань между сладостной истомой и чистым ядом удовольствия... Прекрасно. Только мне мало этого. Я все еще одет, я все еще возбужден и все еще голоден. - Я возьму тебя. И от этого тихого шепота Камуи вновь судорожно втягивает через рот воздух, возбуждаясь снова... Мы падаем на влажные простыни, не стесняясь показать друг другу, насколько дикой и одновременно приятной была эта близость, тяжело дыша и стараясь сморгнуть с глаз туман удовольствия. Я все еще не в силах поверить в произошедшее. Спать совсем не хочется, и поэтому я решаю просто наблюдать за своим любовником, пытающимся придти в себя после проделанных с ним наглых и возмутительных действий. Собственничество - то самое чувство, владеющее мной все это время, полыхает в груди еще ярче. Я не хочу уходить. Я не хочу, чтобы он принадлежал кому-то другому! Гакт успокаивается не сразу. Его волосы липкими паутинками облепляют влажное лицо, ресницы подрагивают, склеенные вместе, а чуть припухшие от бесконечных поцелуев губы приоткрыты, обнажая ровные зубы. На шее виден след укуса с запекшимися капельками крови. Я не отвожу взгляда от него, стараясь запечатлеть этот образ в памяти, выжечь его на своем сердце и сохранить на всю жизнь в своей душе, замечая, что он наконец приоткрывает глаза. И мы встречаемся взглядами. А после он с трудом приподнимается от постели и его губы припадают к татуировке на моем плече, а язык принимается вылизывать кожу, обводя кончиком замершие на ней лепестки роз по контуру. Я могу лишь завороженно наблюдать за тем, с какой чувственностью он делает это. - Камуи, - прерываю я его, и затуманенные наслаждением темные глаза поднимают свой взгляд ко мне. Так соблазнительно и возбуждающе, что я с трудом удерживаюсь от того, чтобы вновь не наброситься на этого красивого мужчину. Вместо этого я лишь вновь притягиваю его к себе, запечатав эти губы новым жарким поцелуем, переплетая наши языки в диком танце. И Камуи роняет меня на спину, нависая надо мной и смотря прямо в мои глаза. Я вижу в них все тот же голод, который терзал и меня. - Хочу еще... - жарко выдыхает он в мои губы, и я понимаю, что эта ночь не закончится, пока я не выкачаю из этого идеального тела все силы. И безумие вновь охватывает нас, увлекая за собой в сладкий водоворот страсти, обожаемого розового цвета... Лишь под утро Гакт падает на простыни, мгновенно засыпая и больше не двигаясь. Он даже не в силах укрыться, когда как я, наоборот, чувствую себя таким бодрым, как никогда, готовым ко всем сложностям нового дня. А новый день должен начаться с репетиции. И как бы мне не хотелось все бросить и остаться тут, я решаю все же подняться и отправиться в репетиционную, оставив на прикроватном столике небольшую записку с извинениями и объяснениями своего исчезновения, подписав внизу номер своего сотового телефона. И именно сейчас я понимаю, что еще сильнее хочу стать человеком, который мог бы состариться вместе со спящим на мятых простынях мужчиной. Осталось только найти этого Тэтсую.