NF-118

      Кларк тихо выдохнула и повернулась на бок, чуть ли не соприкасаясь с носом Лексы, которая только задремала. С того самого дня как они стали парой, прошел почти месяц. И Кларк была уверена, что это самое болезненное и худшее время за всю ее жизнь, а ей было с чем сравнивать. Но она сама себя загнала в клетку, выход из которой представлял собой чуть ли не самоубийство.       Кларк поджала губы, блуждая взглядом по умиротворенному лицу Лексы. Ее длинные ресницы чуть подрагивали, а пухлые розовые губы иногда соединялись и разъединялись, будто бы что-то пытаясь донести до кого-то. Кларк привыкла к тому, что довольно часто Лекса ставит просьбу остаться у нее дома после работы таким образом, что отказ показался бы нелогичным. И хоть она всячески пыталась избегать подобных «ночевок», но выбора у нее не было.       С каждым днем быть парой Лексы становилось все труднее. И мало того, что она просто ничего не чувствовала. Кларк поняла, что стала привыкать к своеобразной заботе, кратким утешительным поцелуям, когда что-то не получалось, и страстным, когда что-то удавалось. Она стала привыкать к тому, чтобы писать Лексе где она, что делает, а еще они планировали следующий день вместе, стараясь уделить равное количество и друг другу, и работе, и семье. Бесчувственная Лекса была идеальной. За исключением одного нюанса, который не устраивал только Кларк Гриффин. Алексия Вудс не испытывала никаких эмоций.       Кларк так устала сдерживать себя: свой гнев, иногда обиду, радость и печаль. Она так устала, что каждый раз, находясь рядом со своей парой, ей приходится продумывать свои слова и действия на несколько шагов вперед. Она уже и забыла, какого это просто жить, потому что она существовала. И если до встречи с Лексой это ощущалось не так явно, то за этот месяц Кларк прочувствовала это как никто.       Когда они с Лексой только стали парой, Кларк пообещала самой себе, что сделает вакцину. Но, честно говоря, она даже не приступила к ней. Всему виной служил страх, который сковывал Кларк, как какие-то волшебные путы. Она боялась, что ее поймают, боялась, что если на симуляторе сыворотка и получится, то Лексу она может убить. Было много разных нюансов, о которых Кларк не могла не думать, а чем больше она медлила, тем сильнее привязывалась к Лексе и тем сильнее боялась причинить ей вред.       Но больше всего она боялась, что как только обречет Лексу чувствовать эмоции, та ее возненавидит. Кларк бы возненавидела. Она бы все отдала, чтобы тогда сыворотка подействовала и сейчас она не мучалась, но она ничего не может с этим поделать. Утопающий всегда кого-то тянет за собой. Это неправильно. Но он утопающий, а Кларк как раз и была им. Лексе просто не повезло оказаться на ее пути.       Но почему же тогда так тяжело на сердце?       Кларк осторожно коснулась подушечками пальцев щеки Лексы и невесомо начала обводить контур ее лица. Нужно было принимать какое-то решение, потому что так больше не могло продолжаться. Это медленно убивало. Чаще всего самые сложные решения в нашей жизни являются самыми правильными, но Кларк не успокаивала эта мысль. Она прекрасно понимала, какие могут быть последствия и что повинна будет только она.       Наверное, какие-либо серьезные решения сложно принимать именно по той причине, что ты прекрасно осознаешь, какие будут последствия и как тебе будет тяжело их пережить. Особенно тяжело, даже, скорее всего, невозможно это сделать в бесчувственном мире, где ты должен всегда держать лицо. Лексе придется объяснить много правил, чтобы она не попалась. А что если Лекса решит сдать ее бабушке?       Громко сглотнув, Кларк постаралась как можно быстрее выкинуть эту мысль из головы. Не стоило об этом думать сейчас. Никто не знает как будет себя вести Лекса, если вакцина подействует, и она начнет чувствовать.       Кларк плавно убрала руку от лица Лексы и вздохнула, намереваясь перевернуться, но ее план не был одобрен Алексией Вудс, потому что та придвинулась к ней и крепко обняла во сне, бормоча что-то невнятное. Мягкая улыбка появилась на омраченном мыслями лице Кларк, и она, чуть извернувшись, легла поудобнее, утыкаясь носом в шею Лексы.       Она пахла свежестью, хвоей и мятной пастой. Прикрыв глаза, Кларк постаралась расслабиться и выбросить все мысли из головы, наслаждаясь этим мгновением, потому что Лекса слишком редко обнимала ее в постели.

***

      — Гидеон, принеси мне образец крови дельфина, — Кларк приспустила маску и кинула взгляд на помощника, который что-то печатал в компьютере. — Я попробую совместить их антиген с антигеном человека.       — Но в этом же нет необходимости, — неуверенно протянул парень, отрываясь от своего занятия.       — А еще мне нужен их мозг, не травмированный и дееспособный, — не обращая внимания на его слова, продолжила Кларк. — Попробуем совместить кое-что.       — Но мисс Вудс уже пробовала и…       — Гидеон, пробовала мисс Вудс, а я нет, — Кларк вновь натянула маску и склонилась над микроскопом. — Мангер изучал в своих работах анатомию мозга, археологические записи и часто упоминал бихевиоральные исследования, заключая, что китообразные не умнее других беспозвоночных и что их большие мозги появились с другой целью, но я так не думаю. Очевидная эволюция мозга, социальной структуры и поведенческого богатства морских млекопитающих поразительно подобна большому мозгу и гиперобщительности людей и приматов, понимаешь? У дельфинов никогда не возникало необходимости развивать такое орудие, как человеческая ладонь, им не нужно было изобретать колесо и добывать огонь, поскольку среда обитания не ставила их в подобные условия. Но даже в этом случае по интеллекту дельфины — короли океанов. Я хочу попытаться совместить все это.       — Понял, — коротко ответил Гидеон, вставая с места и отправляясь на поиски нужных вещей.       Когда он вышел, Кларк резко выпрямилась и огляделась. Она смогла его отвлечь. Рабочий мозг дельфина он будет искать несколько часов, учитывая большой бюджет компании. Этого должно хватить, чтобы провести нужные анализы с ее кровью.       Стянув перчатки, она быстро перетянула себе руку над веной и взяла шприц, судорожно поглядывая на дверь. Еще не хватало сейчас, чтобы сюда спустилась Лекса и застала ее за этим занятием, потому что причину она явно не сможет объяснить. Наполнив три пробирки, Кларк быстро все убрала, ставя две в центрифугу.       Сев на стул, она взяла образец NF-118 и капнула его на предметное стекло, а потом добавила пару капель своей крови. Она склонилась над микроскопом, настраивая какие-то параметры, чтобы было лучше видно и начала наблюдать за «борьбой». Клетки ее крови, отталкивали от себя компоненты сыворотки, словно зонтик не давал каплям воды попасть на человека.       — Что за черт, — прошептала Кларк, отстраняясь. Нахмурившись, она начала судорожно думать.       Нужно было заменить определенные компоненты, чтобы получить то, что ей нужно. Если разделить сыворотку на составные компоненты и понять, что именно не принимает ее кровь и заменить этот компонент, на плазму, которая в ее крови и закрепить это эритроцитами, то может получится то, что нужно.       Кларк пораженно смотрела на шумящую центрифугу. Она не могла поверить, что все так легко. Неужели именно поэтому в бесчувственном мире боялись оставить тех, кто что-то чувствует? Мистер и миссис Вудс даже не предусмотрели какую-то защиту своей сыворотки… для них было проще отстреливать тех, кто не являлся нормой, потому что если чувствовать будет какой-нибудь ученый, то он сразу же сможет получить антидот.       Гении решили не перестраховываться в компонентах NF-118, и Кларк, наверное, их даже понимала. Хотя нет. Она совершенно не понимала их.       Нужно было все закончить до того, как вернется Гидеон. Тяжелые мысли вновь обрушились на нее. В глубине души она надеялась, что это будет трудная задача, которая потребует времени. Времени, которое ей так необходимо, чтобы окончательно решиться на то, что она задумала.

***

      — Привет, — Лекса позволила себе свою фирменную улыбку и устало потянулась в кресле. — Я была удивлена запросом Гидеона. Мозг дельфина? Зачем тебе?       Кларк тоже улыбнулась и медленно прошла к креслу Вудс, вставая сзади и кладя руки на хрупкие плечи, начиная массировать. Она услышала удовлетворенное мычание и опустила голову, скрывая широкую и довольную улыбку.       — Да, я подумала, что можно было бы кое-что позаимствовать у этих прекрасных животных, — проговорила Кларк, наблюдая через прозрачное стекло за тем, как последние работники уходят со своих мест.       — Любишь дельфинов? — Лекса была такая податливая под пальцами Кларк, что иногда покачивалась туда-сюда в такт размеренным движениям рук.       — Не то чтобы, — Кларк пожала плечами. — Считаю, что эти животные могут посоревноваться интеллектом с людьми, потому что их мозг имеет огромный потенциал, но из-за места обитания они лишились подобной возможности.       — Наверное, это даже к лучшему, — Лекса тихо простонала, когда Кларк нажала на узелок мышц. — Представляешь какое было бы противостояние, если бы помимо людей были еще существа с развитым интеллектом и физическими способностями. Мы бы не смогли выжить из-за постоянных противостояний.       — Ты права, — Кларк постаралась не обращать внимания на то, как внизу живота все стянулась в тугой узел из-за стона Лексы. — Войны были бы постоянно, а наличие сыворотки вряд ли бы помогло предотвратить это.       — Это еще почему?       Кларк прикусила губу, стараясь сосредоточиться и не выдать того, что могло бы посеять сомнения в голове Лексы по поводу нее:       — Ну, знаешь, если бы человечество и согласилось на подобное, то вряд ли бы на это согласились дельфиночеловеки, — Кларк выдохнула, продолжая массировать шею. — К тому же, потребовалось бы два вида сыворотки, потому что их кровь могла бы не принять человеческий вариант.       — Произошло бы столкновение эмоциональности и безэмоциональности, — хмыкнула Лекса. — Хотела бы я на это посмотреть.       «О-о-о, ты в этом участвуешь…»       — Да, — Кларк поспешила согласиться, — это было бы интересно с точки зрения долгих взаимодействий. От одного контакта ничего бы не произошло.       — М-м-м, — прикрыв глаза, Лекса согласно кивнула. — Интересно, как бы вел себя эмоциональный человек, если бы ему сказали, что если кто-то узнает про его умение чувствовать его убьют.       Кларк вздрогнула, на секунду замирая и смотря на макушку Вудс. Внутри все сжалось от страха. Неужели она где-то прокололась? Неужели Лекса поняла, что она чувствует?       — Эй, — Лекса развернулась в своем кресле, — ты чего?       Кларк постаралась улыбнуться, но у нее не получилось. Она быстро спрятала дрожащие руки за спину и отвернула голову, стараясь сделать вид, что размышляет.       — Кларк?       Лекса осторожно поднялась со своего рабочего места, изучая свою пару. Она вела себя странно. Особенно после последней фразы.       — Я просто думаю, — Кларк на секунду прикрыла глаза, стараясь унять свой пульс короткими вдохами и выдохами. — Это было бы и правда интересно, но совершенно негуманно.       — Никто этого и не отрицает, — Лекса нахмурилась, все еще внимательно изучая профиль своей пары. — Но мы же просто обсуждали, что было бы интересно посмотреть. Никто не собирается делать это на практике.       Кларк медленно повернулась к Лексе и улыбнулась уголком губ, мягко кивая:       — Я знаю. Просто представила, насколько это мерзко чувствовать, — Кларк не знала как ей удалось сделать так, чтобы смотря в хвойные глаза напротив, у нее не дрожал голос, но это определенно была победа.       — Понимаю, — Лекса приблизилась к Кларк и осторожно ее обняла.       Свежесть, хвоя и мятная паста ударили по обонянию и мгновенно успокоили встревожившийся разум Кларк. Она не понимала, почему на нее это имело такое влияние, но все равно поддалась ему, обнимая в ответ и закрывая глаза. В такие моменты Кларк любила представлять, что Лекса на самом деле чувствует и у них все хорошо.       — Не представляю мир с чувствами, — тихо сказала Лекса, мягко пробегаясь пальцами по белой блузе между лопаток Кларк.       — Но ты же чувствовала до совершеннолетия, — непонимающе пробормотала она.       — Ужасное время, — Лекса медленно отстранилась и убрала выбившуюся белокурую прядку за ухо Кларк. — Я наверное лет с шестнадцати ждала того дня, когда мне ее введут, и она подействует.       — Почему? — Кларк чуть не позволила себе нахмурится, но сдержалась.       — Ох, дорогая, то была прошлая жизнь, зачем о ней думать, когда мы уже совершенно другие.       Лекса отвернулась и начала собирать вещи, оставляя Кларк в раздумьях.       Но Кларк была не в них. Этот разговор, который начался с дельфинов и закончился маленьким откровением, ясно дал понять, что после того, как Кларк введет вакцину Лексе, та ее возненавидит.       Ее разрывало изнутри от осознания подобного, но она все равно нашла в себе силы ответить совершенно бесцветным голосом:       — Да, ты права.