NF-118

      — Твоя мама… она, — Лекса ошарашено смотрела в голубые глаза, стараясь там разглядеть возможный подвох, но кроме грусти в них ничего не было, — зна…       — Да, Лекса, — Кларк тяжело вздохнула и провела ладонью по лбу, — мама знает, что я чувствую.       — И она не сдала тебя? — в неверии тихо спросила она, смотря на стакан с белесой жидкостью.       — Нет, — Кларк горько усмехнулась и медленно поднялась со своего места, — удивительно, да? По вашей логике, — она на секунду осеклась, понимая, что больше не может причислять Лексу к лику бесчувственных, — точнее, по их логике, она первым делом должна была на меня доложить. Но она не сделала этого, сказав, что ожидала, что я пойду в отца.       — Твой от…       — Да, — быстро перебила ее Кларк, отворачиваясь к окну и обхватывая себя руками, словно ей было холодно. — Я его почти не помню. Я думала, что он погиб в аварии, когда я была маленькой, но как оказалось — это ложь. Его устранили, потому что раскрыли. Мама передала мне носитель старого поколения, на котором содержалось видеосообщение, где мама рассказывала о том, что случилось, а потом было видео и от отца.       Лекса нахмурилась, ощущая, как непонятное чувство начало медленно разъедать ее душу и сердце. Кларк не сдала ее бесчувственная мать, хотя так делали все, потому что существовали правила, нарушение которых могло привести к необратимым для жизни последствиям. Любого бы сдали, но Кларк нет. Лекса позабыла вкус зависти, которая начала снедать ее изнутри, заставляя сжимать стакан в руке и сильно раздражаться от несправедливости. Ее бы уже уничтожили, если бы кто-то из семьи узнал, что она чувствует.       — Тебе повезло, — с трудом выдавливая из себя каждое слово, процедила Лекса. — Но тебя должны были проверить после введения сыворотки на генетическую предрасположенность. Как ты ее прошла?       — Мама дала мне свою кровь, — Кларк пожала плечами, глубоко вздыхая и не замечая ухудшающееся эмоциональное состояние Лексы. — Мы знали, что они не будут смотреть ни на что, кроме того как сыворотка взаимодействует с кровью. Мы пошли ва-банк.       Лекса яростно втянула воздух через нос, стараясь унять разбушевавшийся пожар в душе, но у нее не получалось. Она снова начала терять контроль. Кларк была, наверное, единственной, кого не сдала собственная семья, да еще и защитила. Она была той, кому несказанно повезло и той, кто из-за этого везения испортила жизнь Лексе. Зависть в переплетении со злостью заставила ее медленно подняться с места, упираясь ладонями в стол. Желание убить Кларк взяло верх с новой силой.       — Ты… — прошипела Лекса, смотря потемневшими изумрудными глазами в расслабленную спину девушки, — ты просто не предст…       Кларк неторопливо обернулась, обдавая ледяным взором голубых глаз эмоциональную Лексу, из-за чего та внезапно прервалась на полуслове. Она никогда раньше не ощущала подобного уничтожающего взгляда на себе так сильно, как сейчас. Только бабушка могла на нее так смотреть, и это было мучительно страшно, но совершенно не так эмоционально, как у Кларк.       — Сядь, — грубым хриплым голосом приказала она, и Лекса мгновенно подчинилась. Она испытывала… страх? — Твоя злость вполне нормальна. Элементы, которые использовали миссис и мистер Вудс в своей сыворотке, создали блокатор, но не уничтожили чувства. Их просто отключили. С годами они накапливаются, — Кларк продолжала на нее смотреть холодно и немигающе, — копятся, как старые вещи в подвале, который не открыть. Однако, — она подошла и начала медленно вести пальцем по столу, — если его открыть, все оттуда хлынет, потому что места там явно не хватает. То, что ты испытываешь сейчас крайне преувеличенно, и это куда сложнее контролировать. Ты мечешься от одной эмоции к другой, но почти постоянно у тебя преобладают негативные, которые сплетаются, образуя одну огромную. Злость, — Кларк чуть облокотилась на стол и скривила уголок рта в ухмылке.       Лекса стиснула зубы. Кларк выводила ее. Специально. Она смотрела на нее снизу вверх и ей до безумия сильно хотелось стереть эту идиотскую гримасу с ее лица. Да, сначала она испугалась, потому что никогда не видела Кларк Гриффин такой, какой видела сейчас, но потом… потом она ее начала провоцировать и издеваться.       Лекса плавно поднялась со стула и приблизилась к лицу Кларк, приподнимая губу в оскале. Она ощущала ее горячее дыхание на своих губах.       — Не смей меня провоцировать, Гриффин, — раздраженно прошептала Лекса, видя как глаза цвета сапфира на секунду опустились вниз, а потом моментально поднялись и столкнулись с малахитовыми. Лекса неосознанно подметила, что их радужка отчего-то потемнела.       — Если ты считаешь мои слова провокацией и злишься, то это явное доказательство всему сказанному, — Кларк усмехнулась и подалась вперед, сокращая расстояние до минимума. — Я не сказала и не сделала ничего, чтобы ты сейчас сердилась. Ты скорее… — она замешкалась, облизывая языком пересохшие губы, — возбуждена, но накладываешь на это другие эмоции.       Тело Лексы словно пробило разрядом тока и, казалось, еще секунда, и оно рассыпется в пепел. Возбуждение… она испытывала его еще до того, как стала чувствовать, но никогда не ощущала его так явно, как в эту минуту. Раньше она ориентировалась только по реакции тела, но сейчас… то, что она испытывала сейчас не граничило ни с чем, что она переживала до этого, будучи бесчувственной. Однако в планы Лексы явно не входило показательное признание правоты Кларк Гриффин.       — Я не возбуждена, — отстранившись, слишком резко бросила она, чем вызвала усмешку Кларк.       — Ну да, — Кларк повела бровью и выпрямилась. — Итак, тебе нельзя в таком состоянии выходить. Тебя сразу поймают и уб…       — Я должна поговорить с бабушкой! — громко рявкнула Лекса, прерывая ее.       — Да? — Кларк закатила глаза. — И что же ты ей скажешь, Лекса? «О-о-о, дорогая бабуля, Кларк такая сука, она ввела мне антидот нашей сыворотки, и я теперь чувствую. Давай убьем ее»? Она тебя убьет первой, а потом придет за мной. Включи голову. Ты — одна из умнейших среди человечества, а несешь такую чушь.       Лекса открыла было рот, чтобы ответить, что-то обидное, но потом просто устало прикрыла глаза. Кларк была права, да и сама Лекса знала, что связываться с бабушкой было самоубийством. По непонятной причине ей просто хотелось противостоять такой уверенной в себе Кларк. Хотелось ее задавить, но в то же время с остервенением поцеловать, прокусывая губу до крови и слушая жалобный скулеж.       — И что делать? — обреченно спросила она. — Ты за штурвалом, командуй.       — Ох, я рада, что ты наконец это заметила, — Кларк победно улыбнулась и села напротив Лексы. — В самую первую очередь, нам нужно разобраться со всем складом твоих эмоций, дав им волю и потом отложив на отдельную полочку.       — Ну и как? — Лекса скептически посмотрела на Кларк, уголки губы которой были радостно приподняты. Ее так выводила из себя эта довольная улыбка, что хотелось стереть ее одним ударом в лицо.       — Разговор.       — Ты — последний человек на этой проклятой планете, с которым я буду разговаривать о своих эмоциях и чувствах! — яростно прошипела Лекса, подаваясь вперед и получая невероятное наслаждение от того, как эта идиотская улыбка сползает с лица Кларк, уступая место тоскливой горечи.       — У тебя нет выбора, — монотонно ответила Кларк, сцепляя руки в замок и стараясь скрыть то, как сильно задели ее слова Лексы. — И так, начнем. Закрой глаза, — Вудс фыркнула и откинулась на стул, — закрой глаза, я сказала. Хорошо. А теперь прислушайся к себе и скажи мне, что у тебя внутри.       Лекса недовольно выдохнула, вновь осознавая, что Кларк права. Ее бесила неоспоримость слов этой девушки. Так сильно бесила, что она не могла с ней смириться и спорила, заранее понимая, что проиграет. Она вновь возненавидела чувствовать. Это отвратительно и мерзко, потому что Лекса как никогда начала осознавать, что не может мыслить рационально из-за этого.       — Злость, — наконец выдавила из себя она, — я сильно злюсь на тебя, и это перекрывает все остальное.       — Ты злишься на меня только потому, что я ввела тебе антидот? — Кларк увлеченно смотрела на Лексу, ресницы которой подрагивали, а зрачки хаотично двигались под опущенными веками.       — Не только, — с придыханием ответила Лекса.       — Почему еще?       — Черт! — она резко открыла глаза и столкнулась с непроницаемым взглядом Кларк. — Это разве так важно?! Я злюсь. Этого достаточно!       — Лекса, — Кларк закатила глаза. Неужели она не понимает? — это важно. Вдумайся. Чтобы разобраться в своих чувствах, нужно понять, почему они появились.       Лекса перевела взгляд на потолок и сжала руки в кулаки, чувствуя как ногти впиваются в ладони. Она не хотела раскрываться перед Кларк. Не сейчас, да и вообще никогда. Она не простит ее за то, что та сделала. Кларк изменила ее жизнь слишком сильно, отчего теперь ей будет грозить опасность постоянно.       — Я злюсь, потому что… потому что, — Лекса сглотнула и стиснула зубы, — ты, Кларк, бесишь меня своей правотой. Ты сделала из меня отброса, которого нужно устранить! Ты сделала со мной это! И ты права во всем, что говоришь! А меня бесит твоя правота, потому что я впервые ощутила бессилие. Я потеряла контроль над ситуацией и своей жизнью из-за тебя, и, по иронии судьба, все это теперь в твоих руках, потому что я без тебя умру! И я не могу тебя послать по той же самой причине! Я хочу жить, а без тебя у меня это не получится, — Лекса встала со стула и ударила кулаком по столу, смотря на невозмутимую Кларк. Лицо покраснело от напряжения и злости. — Меня так сильно злит, что я не могу воздать тебе по заслугам за сделанное, что мне хочется рвать на себе волосы! Ты, черт возьми, права во всем, что говорила до этого.       Лекса с силой смахнула ладонью стакан и заметила, как Кларк вздрогнула, услышав звук бьющегося стекла.       — Не надо разносить мой дом, — Кларк поджала губы, смотря на тяжело дышащую Лексу. — Сядь.       — Теперь ты счастлива? — язвительно поинтересовалась та, возвращаясь на свое место. — Я довольно подробно ответила на твой вопрос? М?       — Да, — Кларк потерла виски, — спасибо. Итак, ты злишься, что снова чувствуешь и злишься на мою правоту. Со вторым можно смириться, а вот первое… — Кларк посмотрела на Лексу, которая нервно поправляла темные волосы. — Что было с тобой до введения сыворотки?       Лекса вздрогнула, не ожидая услышать такой вопрос. Она замерла, в неверии смотря на девушку напротив. Кларк определенно стоило пойти в психологи, которые так умело докапывались до болезненных точек своих пациентов. Лекса не хотела отвечать на этот вопрос, она никому и никогда не собиралась рассказывать о своей жизни до совершеннолетия.       — Ты как-то обмолвилась, что твоя жизнь до введения сыворотки была ужасным временем, — Кларк чуть наклонила голову, сталкиваясь со слишком загнанным взглядом Лексы. — Почему?       — Я не хочу об этом говорить, — едва шевеля губами, бесцветно прошептала она.       — Но об этом нужно поговорить. Это является началом всего, — Кларк потянулась через стол и осторожно накрыла сжатый кулак Лексы. — Расскажи мне, Лекса…       «Не ей. Только не Кларк. Никогда. Никому»       — Я же сказала, что не хочу об этом говорить! — вырвав свою руку, сдавленно прокричала Лекса.       — Хорошо, — Кларк чуть нахмурилась, лихорадочно продумывая, как расколоть Вудс, — давай откровение за откровение.       — Мне не интересна твоя жизнь, — Лекса закрыла глаза, стараясь сконцентрироваться на дыхании и биении сердца. — Что может быть интересного в жизни той, кого приняла бесчувственная мать и защищала ее? — на ее лице заиграла издевательская усмешка, которая стала отличным прикрытием боли, сквозящей во всем предложении.       — Так дело в ма-а-атери, — понимающе протянула Кларк, несколько раз кивая. — Она от тебя отказалась? Не любила?       Лекса глубоко вздохнула, открывая глаза и отворачивая голову в сторону, чтобы скрыть душевную боль, которая отражалась в ее тяжелом взгляде. Она понимала, что не сможет увильнуть от этой темы и ей придется рассказать обо всем Кларк. Это причиняло невероятный дискомфорт. Захотелось просто уйти из этого дома и вообще никогда больше не сталкиваться ни с Кларк, ни с кем. Захотелось просто вернуть все на свои места…       — Ты от меня не отстанешь, да, Гриффин? — надломленно спросила Лекса, зная, что ответ будет положительным: — Бабушка выгнала моих родителей из дома, когда мне было десять, сказав им, что они мешают мне развиваться в той сфере, в которой нужно было бабушке. Они не спорили, — Лекса судорожно втянула воздух через рот, стараясь контролировать свой голос, который задрожал, — просто ушли. Оставили свою родную дочь. Ни мама, ни отец никогда не любили ни химию, ни биологию, а мне было интересно, чем они занимаются, потому что меня впервые начало тошнить от всей этой идиотской теории и химических задачек, поэтому, когда я смотрела как рисует мама, я просто повторяла за ней. Как бабушка мне рассказала, — Лекса провела рукой по волосам, не смотря в сторону Кларк, боясь там увидеть такую ненужную ей жалость, — я один раз к ней пришла и сказала, что хочу быть как мама. Бабушка… ну бабушка… в общем, ты понимаешь, какая она. Следующий день я провела с родителями. Целый день, без всяких дополнительных заданий и уроков, а потом они ушли, и я никогда их больше не видела, потому что до введения сыворотки мне не разрешали, а после введения мне это стало неважно.       — Мне жаль, Лекса, — Кларк нахмурилась, явно не ожидая услышать подобную историю.       — Не стоит, — коротко ответила Лекса, часто моргая, дабы сбросить пелену из подступающих слез.       — А бабушка? Ну… она заботилась о тебе? Вы играли там, гуляли?       — Ты не забыла о том, кто моя бабушка? — Лекса повернула голову и столкнулась с Кларк взглядами. На удивление, в голубых глазах было сочувствие, но никак не жалость. — Бабушка специально избегала всяческого контакта со мной, потому что не переносила какое-либо проявление чувств.       — Ты хотела, чтобы тебе ввели сыворотку, чтобы доказать бабушке что-то? Чтобы почувствовать ее несуществующую любовь? — Кларк поджала губы, внимательно изучая острые и до безумия привлекательные черты лица Лексы.       — Нет, я просто хотела, чтобы все ушло, — с тяжелым выдохом ответила она, а потом тоска в изумрудных глазах вмиг сменилась колючей ненавистью: — Довольна? Узнала все то, что тебе было нужно? Не всем так повезло с семьей, — горько выплюнула Лекса.       — Теперь я понимаю, куда больше, чем до этого, — Кларк покачала головой. — Мне жаль, что твои родители отказались от тебя и жаль, что бабушка вела себя подобным образом. У каждого ребенка должно быть счастливое детство, но в бесчувственном мире это невозможно.       — Ты яркий пример этого «счастливого детства»! — сделав в воздухе воздушные кавычки, презрительно прошипела Лекса.       — Моего отца убили! — неожиданно Кларк вскочила со своего места, хлопая ладонью по столу. — Его уничтожили просто потому, что он чувствовал. Меня оставили без папы! Это счастливое детство?! — Лекса, не ожидавшая подобного, вжалась в стул, смотря на Кларк, от которой исходили досада и отчаяние. — Его убили потому, что он не смог сдержать своего волнения и страха, когда моя мать попала в больницу с инсультом! Его спалила чертова старушка, которой он до этого принес салат, потому что у той не осталось денег!       — Кларк, — Лекса осторожно поднялась, судорожно сглатывая слюну и пытаясь увлажнить пересохший рот, — мне…       — Что? Не ожидала, да?! — рявкнула она внезапно. — Я ходила по улицам, когда мое сердце было впервые разбито и не могла сделать ничего! Я не могла поделиться с мамой переживаниями, потому что она не поняла бы меня! Я познакомилась с твоей бабушкой, когда вся тряслась от страха быть разоблаченной! Я впервые попробовала почти настоящую еду, а не эти чертовы кубики, и готова была умереть от вкуса, но мне нельзя было этого показывать! И я спала с тобой, Лекса! Каждый наш секс был адской пыткой для меня, потому что мне приходилось следить за собой, вместо того, чтобы получать удовольствие и наслаждаться процессом! — Кларк запустила руку в волосы и сжала их так сильно, что готова была взвыть. — Я бы все отдала, чтобы не чувствовать, как вы, понимаешь?!       — Кларк, — Лекса протянула руку, но та ее грубо отбила, — тебе нуж…       — Я тебя так ненавидела, Вудс, — оскалилась Кларк, тыча пальцем в грудь Лексы, — такая вся идеальная, строгая, не знающая, что я чувствую, гребаный гений! Так я тебя ненавидела, что ты не можешь понять меня, а потом мне пришлось стать твоей чертовой парой! А потом ты по-своему заботилась, да даже секс был прекрасный, хоть я и боялась каждый раз. И черт, я так на тебя запала, что пропалилась на самом простом! Облажалась круче, чем мой отец!       Лекса попыталась поймать руки Кларк, но та все время их вырывала. Она поняла, что все то, что Кларк копила по отношению к ней освобождалось в этом совершенно интимном потоке откровения.       — Но знаешь, что самое смешное? За что ты будешь ненавидеть меня всегда? — она резко остановилась и, тяжело дыша, смотрела на шокированную ее поведением Лексу. — Я собиралась ввести тебе чертов антидот, даже если бы ты не узнала, что я чувствую.       Время остановилось после сказанных слов. Наступила гнетущая тишина, во время которой Лекса старалась переварить последние слова Кларк. Этого не могло быть… это ведь неправда?       — Удивлена? — Кларк отчаянно усмехнулась и всплеснула руками. — Я начала что-то чувствовать к тебе, Лекса, и я хотела сделать тебя такой же, как я, потому что быть с тобой бесчувственной невыносимо больно вот тут, — она ткнула себя туда, где находилось сердце.       — Ты… — в неверии прошипела Лекса, ее глаза начала застилать красная пелена, — ты собиралась это сделать независимо от того висела бы твоя жизнь на волоске или нет?       «Пожалуйста, скажи нет. Скажи нет. Прошу…»       — Да, Лекса, именно, — Кларк раскрыла руки и вздернула подбородок, — и я знала, что ты меня возненавидишь, но я все равно пошла бы на это, потому что я уже не могла уйти от тебя. Это было бы, сука, нелогично!       — Нелогично было связываться со мной, — глухо отозвалась Лекса и резко кинулась на Кларк, хватая за шею и двигая ее к стене. — Ты… ты намного хуже, чем я думала, Гриффин.       Она сжимала тонкую шею так сильно, что видела капилляры в глазах Кларк начали лопаться, Лекса наслаждалась хрипами вырывающимися из чужого горла. Ненависть, которую она испытывала в данный момент была порождена сложной совокупностью всех эмоций вместе. Она не могла это контролировать, да и не хотела. Лекса видела, как Кларк что-то хотела сказать, но у нее просто не получалось, поэтому она лихорадочно цеплялась за руки Лексы, надеясь их убрать от себя.       Лекса так злилась. Она поверить не могла в то, какая же все-таки Кларк эгоистка. Она бы ввела Лексе сыворотку в любом случае, превращая ее жизнь в сущий ад. Кларк думала только о себе, и Лекса хотела убить ее так сильно, что ей было плевать на все остальное.       Она изумленно выдохнула, когда ощутила резкую тупую боль в животе, которая начала расходиться волнами по всему телу. Лекса согнулась, стремительно отпуская Кларк, открывая и закрывая рот, в то время как сама Кларк свалилась на колени второй раз за день, заходясь громким кашлем.       — Хватит… меня душить, — прохрипела с пола она, — иначе в следующий раз пострадает не только твой живот.       Лекса медленно выпрямилась, чувствуя, как внутренности отдаются неприятными ощущениями после удара и уставилась на Кларк. Злость уступила место всепоглощающему удивлению. Кларк Гриффин никогда не противостояла ей в подобном плане, поэтому то, что она сделала, безусловно поразило Лексу и…       — Что здесь происходит? — чужой невыразительный голос за спиной, заставил ее оцепенеть.       На пороге стояла Эбигейл Гриффин.       Лекса туго сглотнула, с осторожностью поворачиваясь.       — Ничего, мам, — слабо ответила Кларк, медленно поднимаясь, — Лекса просто пытается обуздать свои эмоции.       — Чуть не убив тебя? — холодно спросила женщина, не сводя своего пристального взгляда с испуганной и не знающей чего ожидать Лексы.       — Это у нас нормальная практика, — Кларк оперлась на стену, глубоко дыша и стараясь не смотреть на Вудс, но потом все же сделала это, сталкиваясь со стеклянными изумрудными глазами: — Надеюсь, что все же это было в последний раз. Я предупредила.       — А стакан разбили тоже в этот момент? — Эбигейл уже внимательно изучала осколки стекла и остатки жидкости на полу.       — Да, — подала голос Лекса, — простите, это была я.       — Ничего, — Эбби прошла чуть вглубь, — иногда Кларк перегибает палку. Простите, мисс Вудс.       — Иногда? — усмехнулась Лекса и явно расслабилась, выгибая бровь и смотря на нездорово бледную Кларк, всем своим видом показывая, что их выяснение отношений еще не закончено. — А по-моему всегда, — она последовала за старшей-Гриффин.       — О, ну они определенно найдут общий язык, — раздраженно прошептала для себя самой Кларк и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Что-то ей подсказывало, что дальше будет только хуже…