Лорд и Леди Поттер

      Неторопливо потянулись учебные дни, уроки, тренировки по квиддитчу. Еще ко всему прочему Дафна принялась обучать Гарри иностранным языкам, нельзя сказать, что она идеально их знала, но сносно могла разговаривать и бегло читала, так же в Хогвартской библиотеке были книги, написанные на разных языках, что позволяло им тренироваться, изучая иностранную магию.       Еще в голову Дафны неожиданно пришла мысль, что им необходимо получить допуск в запретную секцию…       Гарри постучал в дверь кабинета заместителя директора. — Войдите, — разрешила профессор Макгонагалл. —       Гарри вошел в кабинет и сел на предложенное место. — Здравствуйте, профессор. — Добрый день, мистер Поттер. Вы что-то хотите? Что-то случилось? — спросила профессор Макгонагалл. — Да, я хотел бы получить разрешение на посещение запретной секции, — сразу заявил Гарри. — Конечно же, нет, — строго ответила профессор. — Что-нибудь еще, мистер Поттер? — Профессор, я лорд Поттер и признан совершеннолетним. У меня не было замечаний ни по учебе, ни в дисциплине за этот и прошлые года. Согласно правилам, я имею право получить доступ в запретную секцию, — заявил Гарри. — Мистер Поттер, вам всего одиннадцать лет. Вы первокурсник, и поэтому вы не могли получать какие-либо замечания в прошлые года, так же вы не проучились и месяца, поэтому просто не успели получить какие-либо замечания в этом году, — возразила профессор Макгонагалл. — Но все это не предусмотрено в правилах. В правилах написано, что совершеннолетний ученик, не имеющий серьезных… — начал цитировать Гарри. — Мистер Поттер, я знаю правила, — возразила Макгонагалл. — Но скажите, зачем вам это нужно? — Я хочу стать аврором, как мои родители, — ответил Гарри. — Я серьезно отношусь к своей будущей профессии и уже сейчас хочу начать готовиться к ней. — Это похвально, мистер Поттер, но сейчас я не могу вам дать разрешения, — с ноткой грусти ответила Макгонагалл. — До-свидания, профессор, — попрощался Поттер и ушел.       Далее он пошел к профессору Дамблдору. Гарри подсторожил директора возле горгульи, ведущей в его кабинет и потребовал аудиенции. — Да, Мистер Поттер, что вы хотели? — спросил директор, лучезарно улыбаясь ученику, а в мыслях мечтая, чтобы он поскорее свалил куда-нибудь подальше. — Я лорд Поттер и я совершеннолетний. Я имею право получить допуск в запретную секцию. — Да, это так, — устало согласился Дамблдор, уже фантазируя, как вышвыривает наглого первокурсника из кабинета и идет спать. — Но мой декан профессор Макгонагалл отказала мне. — И ее можно понять, — прокомментировал директор, хитро посмотрев на Гарри. — Так вот я пришел к вам, чтобы получить разрешение, — заявил Поттер. — Вы получите разрешение, но не ко всем разделам, есть некоторые специализированные разделы, к которым могут дать разрешения только соответствующие профессора или директор, независимо от вашего статуса. А я не собираюсь давать вам к ним разрешения. Более того, я изменю в ближайшее время правила, и вы лишитесь разрешения при первом же дисциплинарном нарушении, — согласился директор, он был готов на все, лишь бы его никто не тревожил.       Дафне разрешение выписал профессор Снейп без каких-либо проблем.       В течении часа библиотекарша мадам Пинс рассказала Макгонагалл о первокурсниках в запретной секции, а та отправилась к Дамблдору. Профессор Дамблдор совершенно не хотел ни с кем ругаться и спорить, он и разрешение Гарри дал, чтобы тот его не доставал, чтобы не было писем в совет попечителей, разбирательств и прочей головной боли. Теперь ему пришлось в течении двадцати минут повторять одно и тоже, что у него не было выбора, что правила на стороне Поттера. В итоге Дамблдору пришлось сразу же писать поправку в школьные правила, чтобы заменить пункт о разрешении совершеннолетним на разрешение семнадцатилетним, и отправлять соответствующий запрос в совет попечителей, что они не имеют возражений. Дамблдор и так собирался все это сделать, но он хотел отложить все до выходных или до каникул, или вообще не делать ничего. ***       Был еще одно интересное событие, Драко Малфой попытался вызвать Гарри Поттера на дуэль. Но почему-то назначил дуэль в полночь. На что молодой лорд Поттер заявил, что если тот хочет дуэли, то надо провести ее прямо сейчас, что для этого достаточно просто выйти из замка и отойти чуть подальше, чтобы профессора не увидели. На этом Малфой почему-то пошел на попятную и стал отказываться, что позволило Гарри обвинить его в трусости. В конце концов они все же пошли к озеру вместе с большой группой любопытных студентов, желающих посмотреть на дуэль первокурсников. Малфой быстро получил обезоруживающим и обездвиживающим. Всем собравшимся не понравилось, что все так быстро закончилось, и вскоре уже все собравшиеся стали упражняться в атакующих заклинаниях, показывая друг другу, что они умеют. Гриффиндорец с интересом наблюдал за всем этим и даже поучаствовал, правда ребята со старших курсов легко его побеждали, зато Гарри узнал новые заклинания.       Вскоре к ним подошли профессора Макгонагалл и Флитвик. Профессор трансфигурации попыталась отругать учеников и назначить наказание, но профессор Флитвик вступил с ней в жаркий спор, защищая право учеников тренироваться в боевых заклинаниях, а потом вообще заявил, что это теперь дуэльный клуб и все присутствующие ученики объявляются его участниками. Макгонагалл, удивленная таким напором обычно тихого профессора чар, была вынуждена отступить, хоть и осталась крайне недовольной.       Так Гарри оказался еще и в дуэльном клубе, так каждый день первокурсника оказался расписан по часам. ***       В больничном крыле к мадам Помфри обратился профессор Квирелл, жалуясь на плохое самочувствие. Это не удивило целительницу, ведь она уже слышала, что профессор Квирелл весь день был крайне рассеянным и даже умудрился потерять свой тюрбан, в итоге весь день демонстрировал школе свою лысую голову. Быстро проведя осмотр и убедившись, что ничего опасного с Квиреллом не происходит, она дала ему парочку зелий и отпустила.       После этого профессор Защиты от темных искусств поспешил в Запретный лес, где нашел избушку, наспех построенную магией. Там в темной комнате лежала уродливая змея, у этой змеи хаотично по телу росли множество маленьких человеческих ручек и ножек и других уродливых непонятных отростков, некоторые из них были похожи на человеческие лица. Змея выглядела крайне болезненно и источала неприятный запах. — Господин, все готово… Защита замка пропустила меня, меня несколько раз проверяли и ничего не заметили. Я готов, господин, — сказал Квирелл, обращаясь к змее.       Змея с трудом приподняла голову и кивнула. Тогда профессор взял ее на руки, открыл рот и начал проглатывать ее, при этом с трудом сдерживая рефлексы, чтобы не перекусить змею. Змея сама устремилась вперед, профессор стал задыхаться, из глаз полились слезы, все тело свело от страшных рвотных позывов. Когда наконец-то змея оказалась полностью внутри профессора, Квирелл взял себя в руки и стал быстро шептать длинную магическую формулу, сочетающую чары и трансфигурацию. Когда он закончил, адская боль пронзила его голову, эта была боль такой силы, что Квирелл потерял сознание.       Когда же он очнулся, то почувствовал чужое присутствие и в теле, и в разуме. — Отлично, теперь надень свой тюрбан, только аккуратно. И иди в замок, — произнес холодный высокий голос, раздававшийся одновременно и из головы и откуда-то с затылка. ***       Дамблдор вместе с четырьмя деканами и Хагридом поднимался на тот самый зловещий третий этаж. Возле двери Дамблдор с помощью трансфигурации сделал из воздуха две куклы, удивительно похожие на человека. Снейп открыл дверь, и первая кукла, изображавшая взрослого человека, подчиняясь магии Дамблдора, вошла внутрь. За дверью огромная трехголовая собака мгновенно разорвала куклу, сделала это с потрясающей скоростью. Вторая кукла, изображавшая ребенка, вошла следом, собака громко залаяла, но кукла все равно продолжала приближаться, тогда собака сбила ее с ног и прижала лапой к полу. — Отлично, Хагрид, детей твой песик не ест, — с улыбкой произнес директор. — Только, это… Профессор, Пушок у меня не очень это… подростков от взрослых отличает. То есть старшекурсника может и съесть, — предупредил гигант. — Да? Тогда, деканы, вы все проведете на своих факультетах еще пару бесед, чтобы убедить их не лезть сюда, — сказал директор.       Дальше туда вошел Хагрид и погладил собаку, а следом зашли профессора. Хагрид аккуратно отвел собаку в сторону, освободив тем самым люк, что находился до этого под собакой. — Что мы поместим туда? — спросил Дамблдор у коллег. — У меня есть кое-что… — улыбнулась профессор Стебль. — Это особый сорт Дьявольских силок, он хватает все, что попадается ему и сдавливает с силой пропорционально магии, которую он чувствует. Если ему дать любой обычный предмет, то он его будет держать пару минут, потом выбросит. С детьми волшебниками будет вести себя, как обычные дьявольские силки, то есть держать все, что сопротивляется. А вот если туда попадет взрослый волшебник, то они будут душить его, пока не убьют, будут действовать гораздо быстрее, еще могут испускать усыпляющие споры. — И где это сокровище? — спросил Снейп, будучи зельеваром, он кое-что понимал в травничестве и мог оценить такое редкое растение.       Профессор Стебль достала из внутреннего кармана коробку, после чего сняла уменьшающее заклинание, и коробка стала ростом с Хагрида. Вся процессия спустилась вниз, после чего отправились дальше, кроме профессора Стебль и Хагрида, они остались у люка, чтобы установить это растение.       Следующая комната встретила профессоров шорохом, издаваемым огромным количеством крыльев, под потолком летала огромная стая ключей, а на полу лежала метла. — Так, кажется, слишком просто, — заметил Дамблдор. — Да, только я подумал, что предполагаемый злоумышленник может не очень хорошо летать на метле. Нужный ключ в этой стае найти трудно, зачаровал я их так, чтобы они летали быстрее снитча. А как только маг коснется метлы, половина ключей сразу атакует мага. К тому же, как и Помона, я предусмотрел возможность того, что здесь окажутся дети. Ключи, если метлу коснется взрослый маг, станут больше и тяжелее, как только взрослый маг коснется метлы, огромные, заостренные куски зачарованной стали попытаются прошибить ему голову. И это зачарованная сталь, на нее не подействует большинство заклинаний, — с улыбкой сказал Флитвик. — Гоблинская сталь? — удивленно спросил Снейп. — Конечно же, нет, мне выделили не настолько много денег. Так, суррогат, я постарался заменить чарами некоторые гоблинские приемы, — ответил Флитвик.       В следующей комнате их встретили огромные шахматные фигуры. — Неплохо, — улыбнулся директор. — Я тут смогла собрать големов, правда, трансфигурировала я тут не так много, так что они не совсем по моей специальности, но зато будут сюрпризом, — улыбнулась профессор. — Они никому не дадут пройти без игры. В случае, если кто-то попытается прорваться с боем, то школьника они просто схватят, а любого другого попытаются убить. Так же они поступят при нарушении правил. Сразу после окончания игры они трансфигурацией восстанавливаются. — Неплохо. А что ты нам приготовил, Северус? — спросил Дамблдор. — Увидите, Альбус, — спокойно ответил Северус.       Спустя пару шагов они оказались в пустом помещении, где скоро должен будет появиться тролль. А в следующей комнате их поджидала комната с зельями. Вход и выход сразу преградило пламя. — Так, чтобы пройти через огонь, надо выпить нужное зелье. И тут загадка, которая подскажет, что в какой склянке. А в чем подвох, Северус? — спросила Минерва Макгонагалл. — Какой подвох? — притворно удивился Снейп. — Вы же слизеринец, тут не может не быть подвоха, — с улыбкой произнесла Макгонагалл. — Все зелья здесь отравлены. Даже если выпить правильное зелье, то через полчаса начнет действовать мощное снотворное, и действовать оно будет трое суток. Выбрав «правильное» зелье и пройдя сквозь пламя, похититель будет уверен, что все в порядке, а через полчаса он неожиданно заснет, — ответил Северус Снейп. — Чудесно, я тогда скоро помещу в последнюю комнату свою ловушку, — сказал директор.       Когда директор, деканы и Хагрид покидали третий этаж, Дамблдор просто захлопнул дверь. Конечно, нужно бы закрыть дверь каким-нибудь хитрым заклинанием, но директору было лень, ведь он может закрыть ее потом как-нибудь.