Лорд и Леди Поттер

      Вопреки ожиданиям Дафны, Драко Малфой ничего не предпринимал, хотя и бросал на нее злобные взгляды, но видимо не хотел связываться с лордом Поттером-Певереллом. С Гарри вообще старались не сориться, так как все давно уже заметили, что его уровень значительно превосходит второй курс, да и вообще школьную программу по Защите от темных искусств, не говоря уже про темную магию.       Гарри продолжал ходить на тренировки по квиддитчу и в дуэльный клуб, а в остальное время занимался вместе с Дафной в библиотеке или в пустых классах. Еще Поттер увлекся изучением артефактов, ему неожиданно очень понравилась книга по искусству создания магических предметов, после чего он юный гриффиндорец стал посвящать регулярно по часу в день на изучение этого направления.       За тренировками и учебой незаметно пролетали дни, пока неожиданно не случилось одно знаменательное событие, призрак гриффиндорской башни Почти Безголовый Ник пригласил Гарри на юбилей своей смерти. Гарри Поттер очень заинтересовался этим празднованием, так как он, будучи еще и Певереллом, просто обязан иметь дело с некромантией и силами смерти. И что важно, на праздник Гарри пригласил призрак, дух, юбиляр смерти.       Во время Хэллоуина Гарри отправился вместе с Дафной и увязавшейся за ними Гермионой не на школьный пир, а в подземелья к призракам. Гриффиндорец почувствовал тяжелую холодную магию смерти, которая пропитывала все вокруг сборища неупокоенных душ, рядом тряслась от холода Грэнджер, она уже начинала жалеть, что решилась идти в логово к призракам. Лорд Поттер-Певерелл расслабился, мысленно погружаясь в эту магию и отрешаясь от происходящего вокруг, в голове заиграла красивая, но зловещая мелодия, неожиданно Гермиона резко прижала ладони к ушам, будто ее оглушил громкий неприятный звук, Дафна же лишь просто скривилась, ее тоже достал этот звук, хоть и не так сильно, это была защита, отпугивающая непосвященных магов.       Некромантия относилась к одному из основных темных искусств, в каждом искусстве существовали свои способы посвящения, но без хотя бы одного посвящения большая часть темной магии будет недоступна для волшебника. Гермиона и сама не знала, что она получила, пройдя дальше, не повернув назад, преодолев холод, страхи, мерзкий звук. Гарри же получил свое первое посвящение в младенчестве, когда стал сиротой, когда рядом с ним погибла его мать, когда к нему самому применили темное проклятье. Вторым большим посвящением была встреча со смертью и убийство Квирелла, после этого ему стало доступно заклинание смерти, заклинание смерти «авада кедавра» не может применить маг, не убивший кого-либо до этого любым другим способом. Именно поэтому при принятии в «Пожиратели смерти» Темный Лорд требовал убить человека и испытывал на претенденте заклинание боли «круциатус», чтобы новички сразу были в состоянии убивать и пытать.       Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного черным бархатом, Гарри и Дафна различили на нем многочисленные регалии, символы смерти, пятьсот лет прошло, как он стал существовать в форме призрака, теперь он может считаться достаточно сильной нежитью, лишь несколько призраков в Хогвартсе сильнее его. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей. — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнес Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.       Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь.       Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в черном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — из ртов друзей валил густой пар.       Гермиона в ужасе вздрагивала каждый раз, как через нее проходил какой-нибудь призрак, а призраков здесь было множество. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника — веселого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Гарри, не удивляясь, отметил про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона — призрака подземелья Слизерина. Это был худой, с выпученными глазами старик, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна. Гарри и Дафна взяли Гермиону за руки, после чего направились к Кровавому Барону, Гермиона попыталась вырваться, поняв, что Гарри и Дафна задумали что-то… Призрак, которому исполнилось почти тысяча лет, который был проклят основателями и скован цепями, прошел через девочку с Гриффиндора. Следом прошла Серая дама, как призрак, она является ровесником Кровавого Барона. Затем через Гермиону прошел Толстый монах, это был самый древний призрак Хогвартса. Ноги Гермионы подкосились из-за нахлынувших неприятных ощущений, от жуткого холода, сковавшего каждую мышцу, от чужой фантомной боли, Гарри и Дафна с трудом удержали ее на ногах. Вслед за тремя духами сквозь нее прошел целый вихрь мертвой магии. — Терпи, Гермиона, ты нам потом спасибо скажешь. — Я хочу уйти, — прошептала Гермиона. — Еще рано, — заявил Гарри.       Гарри и Дафна повели Гермиону к банкетному столу. У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый черным бархатом. Троица, успевшая изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавила шагу. Их обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и они увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начиненный потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зеленой плесени. В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нем черными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас-де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».       Еда мертвых, поминальная еда — это все тоже испытание, достоин ли маг отведать ее. Еда мертвых — испытание на пути в мир мертвых. Отвратительная, вонючая, мерзкая, три второкурсника содрогались от перспективы пробовать ее.       Но, видимо, судьба благоволила им, к троице подлетел полтергейст Пивз, видя отвращение, застывшее на их лицах, он решил поиздеваться над школьниками. — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом. — Да, спасибо, — улыбнулся Гарри, орешки были наименее мерзким из здешних блюд. А главное, что не он сам их выбрал, ему их предложил полтергейст, дух, потустороннее существо.       Преодолевая отвращение, они все взяли у удивленного полтергейста орешки и через силу проглотили их, стараясь не жевать. Голова закружилась, пришло ощущение тошноты, одновременно с этим они увидели духов, множество различных потусторонних существ, которых раньше не видели, здесь было много потусторонних гостей, помимо привычных призраков. ***       Когда Гарри со своими спутницами покинул праздник мертвых духов, Гарри вновь услышал чей-то голос, желающий убивать, рвать, терзать. Это могло быть последствие тесного общения с мертвыми силами, но Гермиона и Дафна не слышали этих голосов, тогда любопытство повело Гарри к источнику звука.       Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»       Рядом с надписью висела окоченевшая кошка Аргуса Филча завхоза Хогвартса. Гарри, если не считать драки на поле для квиддитча, не нарушал правил и поэтому почти не сталкивался с Филчем, как и Дафна с Гермионой. Но вскоре, как по волшебству, сюда сбежалась почти вся школа. Драко что-то выкрикнул про грязную кровь, Филч попытался обвинить Гарри, но его никто не замечал. Далее подошли профессора, после небольшой беседы все пошли в кабинет Локонса, так как он находился рядом. Дафна старательно слушала разговор учителей, но ничего интересного из него не узнала, кроме того, что кошка жива, но поражена неизвестной учителям магией. Филч вновь и вновь порывался обвинить во всем Гарри, но профессора его игнорировали, завхоз ни у кого не пользовался уважением. — Так, и почему же вас не было на пиру? Почему вы направились сюда, а не на пир? Вы должны были проголодаться, ведь на праздниках у приведений не бывает съедобной пищи, — подозрительно спрашивал Снейп. — А откуда вы знаете, какая там пища? Вы посещали празднования призраков? Вы увлекаетесь некромантией, сэр? — спросила у него Дафна.       Профессор Снейп недовольно посмотрел на слизеринку, а затем на своих коллег. — Мистер Поттер, а что вы там делали? — спросила Макгонагалл, подозревая своего ученика в практике темных искусств. — Меня туда пригласил Почти Безголовый Ник, профессор, — спокойно ответил Гарри. — Вы что-то знаете… — не унимался раздраженный Снейп. — Сэр, вы утверждаете, что это я написала про Тайную Комнату? Вы в своем уме, сэр? — неожиданно спросила Гермиона. — Мисс Грэнджер, держите себя в руках! Не забывайтесь! — строго потребовала профессор Макгонагалл. — Минус десять очков Гриффиндору за проявления неуважения к преподавателю. — Я думаю, что это слишком мягкое наказание, необходимо назначить… — начал злобно шипеть профессор зельеварения. — А я так не думаю, Северус, я уже определила наказание своей ученице. А вам бы следовало наказать мистера Малфоя за провокационные выкрики. И еще бы лучше подумать, прежде чем обвинять моих учеников, мисс Грэнджер последняя, на кого можно подумать, — яростно ответила декан Гриффиндора. — Помимо мисс Грэнджер, у нас есть и другие подозреваемые, — не унимался Снейп, выразительно при этом посмотрев на Гарри Поттера. — Весь вечер я была вместе с Гарри и Дафной, — заявила Гермиона. — Северус, пожалуйста, присмотри за своими слизеринцами, вдруг, кто-нибудь что-то знает, — попросил Дамблдор, старательно разглядывавший кошку и не обращавший внимания на перепалку, забывший, что здесь находятся ученики. — Почему слизеринцы должны что-то знать? С чего вы взяли, что мои подопечные здесь замешаны? — раздражительно спросил Снейп. — Сэр, даже мне очевидна связь между Тайной Комнатой, Слизерином и слизеринцами, — подала голос слизеринка.       Северус Снейп гневно посмотрел на Дафну Поттер, от этой ученицы было слишком много проблем, и он ничего не мог с ней поделать. — Профессор Дамблдор, — обратилась Дафна. — Вы знаете, что на Слизерине есть те, кто обрадовался открытию Комнаты. Мне кажется, что за этим могут стоять пожиратели смерти, ведь на Слизерине есть их родственники, друзья… крестники. — Прекратите немедленно… — прошипел профессор Снейп, его лицо посерело от злости. Ведь всем профессорам было понятно, на кого намекает слизеринка. — Да? Спасибо, — рассеяно произнес Дамблдор, глядя на Дафну и не обращая внимания на остальных. — Если узнаете что-то важное, можете сразу идти напрямую ко мне, я обязательно вас выслушаю. — А так же можете сообщать обо всем мне, я обязательно разберусь со злоумышленниками! — заявил Локонс.       Вскоре профессора пришли к выводу, что ученикам пора уже спать, да и вообще деканам не помешало бы проверить, что в их гостиных твориться, ведь наверняка большинство учеников вместо того, чтобы спать, бурно обсуждают произошедшее. Снейп же вел свою строптивую подопечную… — Я вами сильно недоволен, — произнес профессор Снейп. — Это взаимно, сэр. На что вы надеялись, когда начали эти нападки? .. — Ваш антагонизм по отношению к собственному факультету принимает угрожающие формы, леди Поттер. Вы приносите вред Слизерину. — Сэр, вы приносите гораздо больший вред Слизерину, настраивая всю школу против нас. Конфликт со Слизерином должен был начать затихать сразу после падения Темного Лорда, но именно вы не дали ему утихнуть. И когда три факультета придут линчевать, то для всего Слизерина будет лучше, чтобы они занялись только ублюдками пожирателей. Я не хочу, чтобы мне или моим друзьям пришлось отвечать за чужие преступления, — холодно и удивительно спокойно произнесла Дафна. — Леди… Вы забываетесь… — Нет, это вы забываетесь, сэр. Кое-кто может объяснить гриффиндорцам, что вы не бессмертны, и что никто не будет исключать и тем более сажать в тюрьму всех гриффиндорцев из-за одного полукровки школьного учителя, — голос стал просто ледяным и абсолютно безэмоциональным. — Вы мне угрожаете? — ядовито прошипел Снейп, с трудом натянув усмешку. — Думаете, что я не справлюсь со школьниками. — Да, я вам угрожаю. И нет, вы не справитесь со школьниками. Вы можете отразить пять взрывных заклинаний? А десять? А двадцать? Никакой дуэли не будет, перед вами в узком коридоре выйдут в ряд пять учеников и лягут на пол, вытянув палочки, за ними еще пять присядут, а за ними еще пять невысоких учеников останутся стоять, а за ними еще пять высоких, чтобы атаковать залпом, и они не остановятся на одном выстреле, они сделают несколько залпов. Они подготовятся: потушат свет в коридоре, используют дезолюминирующие чары, чтобы вы их не заметили сразу, а до этого они все многократно отрепетируют, чтобы сделать все максимально быстро и четко. И это лишь один сценарий. И это может произойти сегодня, а может через месяц или через год. И поверьте, убедить их сделать это нетрудно, ведь вы запытали родителей Невилла, убили родителей Боунс, убили Маккинонов, убили дядю младших Уизли, вы убили множество маглов и маглорожденных… — Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ! — И конечно же, вы расскажите им, что это сделали не вы, и они все вам поверят, — иронично сказала Дафна. — Вы не производите впечатления раскаявшейся жертвы обстоятельств. Если Поттер скажет всем убить пожирателя, тебя уничтожат.       Снейп попытался схватить Дафну за плечо, но та резко сделала пару шагов в сторону. — Я не позволяла вам себя трогать, не смейте этого делать, иначе сильно пожалеете, — прошипела слизеринка.       До гостиной они дошли молча.       На следующий день Дафна подошла к профессору Локонсу и рассказала ему все свои «подозрения» по поводу профессора Снейпа и поведала, что он пожиратель смерти. Каким бы ничтожеством не был Локонс, но все же он вполне мог разболтать обо всем всей школе, пустить слухи, стать головной болью профессора Снейпа.       Снейп же вызвал для разговора старост Слизерина, это были пять факультетских старост и один староста школы. Снейп стал вести разговор о единстве факультета, но стоило ему упомянуть Дафну, как староста школы его перебил: — Сэр, Слизерин принял решение не вмешиваться в дела леди Поттер-Певерелл, а так же не занимать какую-либо сторону в конфликте Поттеров со сторонниками Темного Лорда. — Вы на что намекаете, мистер Трэверс? — Я ни на что не намекаю, я сказал прямо о решении факультета, — ответил староста школы, а остальные согласно кивнули. — Вы назвали меня сторонником Темного Лорда? — прошипел зельевар. — Оу! Прошу меня извинить, сэр, вы, наверное, были под империусом. Я вас понимаю, моему дяде тоже насильно поставили метку, — ухмыльнулся Трэверс. — А второго моего дядю вообще невиновного в Азкабан посадили. — Сэр, извините нас за наши подозрения, может быть вы сами нам ответите, являетесь ли вы сторонником Темного Лорда… Только учтите, что о вашем ответе может узнать Темный Лорд… Или министерство, — добавил Ранкорн. — Я ваш декан и профессор… — В таком случае любое ваше поручение, касающееся леди Поттер-Певерелл, нам придется обсудить с директором и его заместителем, господин декан и профессор, — тут же заявил староста школы.       Снейп раздраженно потер виски. Ничего у него не получалось…