Лорд и Леди Поттер

      Ночью, когда все ученики разошлись по своим спальням, профессора удалились в свои апартаменты, в кабинет Дамблдора влетел испуганный Гораций Слизнорт. — Альбус, ты кого в Хогвартс взял?! — громко спросил Слизнорт. — О чем ты, Гораций?! — с ухмылкой спросил Дамблдор, изобразив удивление. — Я о твоем учителе Защиты от темных искусств! — Что не так с Аластором? — еле сдерживая смех, спросил директор. — Я О ДРУГОМ! — А! Александр — талантливый молодой человек, хороший учитель, неординарные способности, с работой справляется, и дети его любят, — спокойно сказал Дамблдор. — Он же вылитый Том! А Филеус сказал, что его фамилия: Реддл. Это родственник Волан-де-Морта. — Его сын, если быть точным… Но это неважно, это хороший человек. — Ему нельзя доверять! Его отец убийца, самый жестокий маньяк, которого я когда-либо видел. — Гораций, мой отец умер в Азкабане, куда его посадили за убийство магловских детей, — строго сказал Дамблдор. — Альбус, я не это имел ввиду… Извини… — рассеяно промямлил зельевар. — Просто это так неожиданно, это невероятно. Я просто удивлен. — Гораций, ты же сам мне говорил, что многие из твоих учеников были невиноваты, что стали пожирателями смерти, ты уверял меня, что их обманули, что кого-то заставили, очаровали и так далее… Но Александр никогда не был пожирателем смерти, не был сторонником Волан-де-Морта. Ты понимаешь, что если мы дали второй шанс им, то нельзя просто не дать ни единого шанса Александру, он не выбирал родителя. Его история тоже трагична, он не знал свою мать, сбежал из дома, много лет жил среди маглов, скрываясь от волшебного мира, боясь своего отца, — тихо сказал Дамблдор. — Ты что-то не договариваешь, Альбус, — заметил Слизнорт. — Он непростой волшебник, умом и силой он пошел в отца. Я с каждом днем все слабее, старость берет свое, а Александр становится сильнее. Когда Том Реддл вернется, я рассчитываю противопоставить ему Александра, — признался Альбус Дамблдор. — Ох, Альбус, надеюсь, что ты знаешь, что делаешь… — Я и сам на это надеюсь, Гораций, — с грустью ответил Дамблдор. ***       Начался новый учебный год. На зельеварении Гарри не демонстрировал большого таланта, хотя с заданиями в основном справлялся успешно, впрочем, профессора Слизнорта в нем интересовало не это. А вот Дафна значительно выделялась в искусстве приготовления волшебных снадобий. В числе любимчиков профессора так же прочно утвердилась Гермиона Грэнджер, она просто не могла не поразить его своим стремлением к знаниям, упорством и трудолюбием. Слизнорт неоднократно приглашал чету Поттеров и Гермиону к себе попить чаю, но в основном пить чай ходила только Дафна, так как Гермиона гораздо больше была загружена учебой, а Гарри пропадал на своих тренировках дуэлей, боевой магии, Защите от темных искусств и квиддитче.       Профессор Грюм же имел одну запоминающуюся черту, он очень ярко начинал свои уроки, врывался в кабинет, громко говорил об опасностях, которые подстерегают учеников за углом, демонстрировал разные заклинания. Но после этого профессор начинал читать подробнейшую лекцию, перечисляя кучу фактов, нюансов, подробностей, за одну лекцию он мог перечислить до пятидесяти заклинаний, называя проклятие, заклинания снимающие их, щиты, защищающие от них и так далее. К концу урока у всех учеников, болела рука от необходимости много писать, такими темпами они на его уроках до Рождества успеют исписать больше пергамента, чем за все три прошедших года на всех остальных предметах. Правда, в какие-то моменты он мог спохватиться и резко переключиться на практику. Зато Реддл, благодаря Грюму, мог почти полностью переключиться на практические занятия и тренировки, почти не заморачиваясь теорией. Профессор Грюм кроме уроков, где он мог устраивать представления и произносить громкие речи, всегда был холоден и непроницаем, его лицо напоминало маску и ничего не выражало, будто бы криво высеченную из камня. Еще одной его приметной привычкой было то, что он все записывает, у него всегда был в кармане магловский блокнот, который он периодически доставал, чтобы сделать кое-какие пометки. Ну и еще была фляга, из которой он пил, будучи параноиком, он с недоверием относился к непроверенным напиткам, в которых могли содержаться зелья.       Некоторые студенты, что успели как-то побывать в кабинете Дамблдора и в кабинете профессора зельеварения, после посещения апартаментов Грюма сообщали, что его помещение лишь наполовину походило на логово аврора, наполненное приборами, для отследивания темных магов, в остальном же он было заполнено самыми разнообразными инструментами, магическими приспособлениями, как у Дамблдора, и котлами с зельями, как у Слизнорта. Правда, ученики редко бывали в его комнатах, лишь несколько старост, которых за ним посылал директор или кто-то из деканов или пара особенно сильно провинившихся учеников, отработку которых он лично проводил. Но вся школа вскоре начала обсуждать исследования, которые мог проводить великий аврор.       Было замечено всеми студентами, что профессор Слизнорт всячески избегает профессора Реддла и в Большом зале во время пиршеств всегда старается сидеть как можно дальше от него. Но в тоже время он испытывал немалый интерес к молодому учителю, нередко, когда Реддл этого не видел, глядел в другую сторону, Слизнорт внимательно его рассматривал, изучал. Еще Реддл вызвал немалое любопытство экс-аврора Аластора Грюма, он так же делал вид, что ему безразличен Александр, но его искусственный глаз, способный видеть сквозь затылок, стены и другие материальные, а так же многие магические препятствия, почти всегда был нацелен на младшего коллегу, если тот находился поблизости. ***       В кабинете директора напротив друг друга в креслах сидели Дамблдор и Грюм. — Ты сильно изменился, Аластор. Честно говоря, я несколько иначе представлял себе твое поведение в школе… —признался директор, холодно смотря на подчиненного. — Альбус, ты думал, что я буду бросаться заклинаниями, устраивать скандалы или придираться к наследникам наших «заклятых друзей»? — усмехнулся Грюм. — Хм… Еще, я не думал, что займешься какими-то исследованиями, ты ведь всегда был холоден к науке. — Нельзя быть слишком предсказуемым, ты знаешь, что они не дремлют, что они следят за нами. Мы должны найти то, что сможет их удивить… неприятно удивить, — раздраженно сказал Грюм. — Они? — изобразил удивление директор. — Альбус, зачем ты позвал меня в школу? Чтобы я носился с этими сопляками? Или потому что ты тоже чувствуешь какую-то угрозу? Ты же сам мне рассказывал про философский камень и дух Волан-де-Морта, ты сам мне говорил про Тайную Комнату, а теперь мы узнаем, что крыса Петегрю на свободе, а потом побег, та демонстрация на чемпионате… Это все не просто так! — чуть ли не кричал Грюм. — Ну-ну, Аластор, мне и в самом деле нужен учитель Защиты, но ты прав, готовится что-то ужасное… Просто мне показалось… Я не знаю, как это сказать, вроде я перестал тебя узнавать, что ли… — ответил Дамблдор. — Правильно, постоянная бдительность, не верь никому! Но что касается меня… Не только ты стареешь Альбус, я тоже очень устал. Падение Темного Лорда не принесло мне облегчения, я все эти годы жил в напряжении, в ожидании худшего, мы оба знали, что он вернется, — ответил Грюм. — И помнишь, я говорил, что летом кто-то пытался на меня напасть… Там действительно кто-то был, кто знал, что я буду в этом году в Хогвартсе. — Да, да, ты прав, Аластор… — Подожди, ведь это еще не все! Никто не обратил внимание на смерть Крауча! А я не верю, что это был несчастный случай. Оступиться и упасть на лестнице мог, кто угодно, но не мы, я хорошо знаю Барти, он так же осторожен, как и я, он просто не мог так глупо умереть, — заявил Грюм. — Посмотри, — сказал Дамблдор и положил перед Грюмом газету.       Это была обычная магловская газета, в которой рассказывалось о пропавшем без вести старике Фрэнке Брайсе. — Это та деревня, где вырос отец Волан-де-Морта. Пропавшего никто не видел с прошлого августа. — Возможно, мне стоит туда отправиться и все там посмотреть, — предложил экс-аврор. — Не говори глупостей, там ничего нет. Глупо надеяться, что противник останется рядом с местом преступления, к тому же Волан-де-Морт достаточно умен, чтобы избегать тех мест, где я мог бы его искать. А у тебя и так много дел, мы же понимаем, как важна безопасность школы, — заметил Дамблдор. — Да, ты прав, мне еще проверять работы учеников. Но все же мне стоит туда как-нибудь отправиться и поискать улики, — заметил Грюм. — Как хочешь. *** Наступили выходные, и Дафна вместе с Гарри отправились домой в свое поместье. Как и обещали, они пригласили на ужин профессора Слизнорта. Помимо лорда и леди Поттер и профессора Слизнорта, за столом так же сидел профессор Локонс, Сириус Блэк и Даниэль Гринграсс с супругами. — О, как я рада, что вы здесь, профессор Слизнорт. Как учатся Гарри и Дафна? — спросила Эссилт Гринграсс. — Замечательно, просто замечательно. Они одни из лучших учеников, необычайно талантливы, — сразу же ответил Гораций. — А как в целом оцениваете школу, мне, как члену совета попечителей это очень интересно? — спросил лорд Гринграсс. — Ну что я могу сказать, школа по-прежнему держит высокий уровень, но все же могла бы быть и лучше. Мне кажется, что в школе мало дисциплин, там вполне можно преподавать больше разнообразных предметов, — ответил Слизнорт. — Златопуст, что нового в политике, — с усмешкой спросил Сириус. — Ох, и не спрашивай, сижу на мертвой точке. Визенгамот уже в пятый раз отправляет запрос о принятии нового законопроекта, а министр и совет лордов его снова отклоняют, даже ваши голоса не помогают. А если мы хоть чуть-чуть отступим, то они отменят и то, чего мы уже успели добиться, — ответил Локонс.       Какое-то время они еще обсуждали разные дела, вспоминали школьные годы, после чего гости собрались расходиться, профессор Слизнорт все ждал, когда же ему покажут то, зачем он пришел. Лорд Гринграсс и лорд Блэк вместе с женами ушли, Локонс куда-то отошел. — Профессор Слизнорт, я прошу вас расписаться в этом договоре, что вы обещаете не разглашать все, что здесь услышите и увидите, — сказала Дафна и протянула Горацию документ.       Профессор быстро надел очки и пробежался глазами по пергаменту. — А без этого никак? — спросил зельевар. — Без этого вы можете просто отправиться назад в Хогвартс и забыть о родах Слизерина, Гриффиндора и Гонта, — ответила Дафна.       Профессор недовольно посмотрел на слизеринку, но все равно поставил подпись.       Вскоре в комнату вернулись лорд Блэк и Локонс, еще вошли Ниваин и Офель с детьми на руках. — Позвольте вам представить. Это Офель Гонт, а на руках у нее лорд Гонт. А рядом с ней моя тетушка Ниваин Слизерин, а у нее на руках лорд Слизерин, — объявила Дафна.       Удивленный профессор даже вскочил со стула, чтобы рассмотреть младенцев, у каждого из них было по перстню, у каждого на детском пальчике находился уменьшенный собственной магией перстень главы рода. Слизнорт не стал спрашивать об отцах этих детей, так как понимал, что ему не ответят, это явно было тайной. — Удивительно…       Затем Гарри сделал видимым перстень Гриффиндора и показал его Горацию Слизнорту. — Так значит, вы лорд Поттер-Певерелл-Гриффиндор… — Да, а все присутствующие являются вассалами рода Поттеров, — добавила леди Поттер. — И какие у вас планы? А главное, что вы хотите от меня, ведь вы же не просто так мне все это показали, не только лишь, чтобы удовлетворить мое любопытство? — спросил неожиданно напрягшийся Слизнорт. — Профессор, все довольно просто. Мы хотим создать партию, занять места в министерстве, Визенгамоте и всех советах, ну и просто прийти к власти. Гарри вполне сможет в будущем стать министром или председателем совета лордов, или верховным чародеем Визенгамота, но в целом мы все так или иначе займем все эти посты. Например, лорд Блэк уже отличный претендент на пост главы Аврората. Профессор Локонс фактически возглавил лигу Защиты от темных искусств, а так же получил место в Визенгамоте. Ну и, конечно же, одной из наших главных целей будет противостоять Волан-де-Морту, когда он вернется… — Вернется? — испуганно спросил декан Слизерин. — Да, он не погиб, лишь потерял силы, но он их вернет, — вмешался Гарри. — Но мы подготовимся, мы будем достаточно сильны, чтобы противостоять ему, — добавил Блэк. — Но…, но я не воин, не боец. Зачем я вам? — спросил Слизнторт. — Мы знаем, мы ни в коем случае не хотим, чтобы вы с кем-то дрались. Но у вас много полезных знакомств, хороших связей, к тому же вы великий зельевар… Вы могли бы нам помочь другими способами… — Да… да, конечно. Я могу! А знаете, это будет интересно, — неожиданно сказал Слизнорт. — Среди моих учеников есть немало волшебников, которые жаждут действий, подвигов, есть немало честолюбивых, есть те, кто хочет изменить мир к лучшему, и конечно же много тех, кто будет готов встать против Сами-Знаете-Кого. — Отлично, — улыбнулась Дафна.       Победа над Темным Лордом не была ее главной целью, это лишь одна из ступеней на пути к власти. Профессор, возможно, засомневался бы в ней, но Гарри Поттер искренен и находится всегда в центре внимания, он хочет победить Темного Лорда и сделать мир лучше.