Лорд и Леди Поттер

      Школа активно готовилась к принятию гостей, профессора не скупились на наказания, назначая отработки, чтобы ученики помогали убирать школу, но в этот период им разрешали использовать магию. Профессора при этом лично руководили всем этим процессом, помогая ученикам. Хотя, конечно же, большую часть работы выполняли эльфы-домовики… Для некоторых более трудных ремонтных работ Бэгмен и новый глава департамента международного сотрудничества Даниэль Фадж, являющийся племянников министра, прислали в Хогвартс сотрудников хозяйственного отдела министерства магии.       Вначале полтергейст и по совместительству дух хаоса Пивз всячески мешал генеральной уборке школы, но профессор Грюм вызвался поговорить с ним. Никто не знает, что он сказал или сделал, но после этого разговора Пивз шарахался от экс-аврора, а так же почти не мешал уборке замка.       Еще профессор Грюм неожиданно устроил проверку всех учеников на способность сопротивляться заклятью империус, способному подчинить волю жертвы. На всем четвертом курсе только Гарри Поттер продемонстрировал достаточную силу воли, что смог сбросить чары. Все остальные четверокурсники выполняли любые команды профессора Грюма, кто-то пел, кто-то выполнял акробатические трюки или притворялся зверьком, Дафна же танцевала под несуществующую музыку. Неожиданная слабость к империусу сильно расстроила и даже разозлила Дафну, она уже свыклась с тем, что ей не суждено стать могущественной волшебницей, у нее не было какой-то особой магической силы, но факт, что некий гипотетический злоумышленник сможет управлять ею с помощью магии, выбила ее из колеи. Однако сопротивляемость Гарри была хорошей новостью для нее, ведь только она должна иметь возможность управлять лордом Поттером, а ей для этого не нужна магия.       Первое, что поспешила сделать леди Поттер, это заказать артефакты, защищающие разум от легилименции и империуса. Она не надеялась на собственные силы, еще на совместных с Гарри занятиях темной магии она заметила, что у нее все хуже получается, что ее муж уходит сразу далеко вперед, значительно опережая ее. Поэтому, даже если слизеринка и овладеет окклюменцией, она все равно не сможет сопротивляться достаточно могущественному магу.       После этого урока с империусом профессор Грюм пригласил Гарри Поттера зайти попить чаю. Гриффиндорец, конечно же, откликнулся на приглашения и поспешил к профессору сразу же после уроков. — Добрый вечер, профессор, — сказал Гарри, входя в кабинет. — Добрый, добрый… Садись, Поттер, — Аластор указал на свободное кресло.       Гарри осмотрелся по сторонам, в кабинете было множество интересных предметов из металла, стекла, камня или дерева, которые скрипели, звенели, жужжали, пускали искры, клубы дыма. На одном из столов стоял сложный наполовину разобранный механизм, каждая шестеренка, гайка, пружинка которого была покрыта мелкой рунической вязью. Еще был столик полностью заставленный колбами и мензурками с разными жидкостями и порошками. В углу комнаты был начерчен магический круг, в центре которого лежали несколько костей животных. — Любопытно, Поттер? — спросил учитель. — Да, а что это, сэр? — спросил Гарри. — Я уже много раз повторял: постоянная бдительность! Надо быть готовым к тому, что «они» предпримут что-то необычное, ударят, когда мы меньше всего этого будем ожидать… Но «они» точно не ожидают того, что я приготовил, у меня тоже есть для них сюрприз! — воскликнул Грюм и засмеялся. — Инструменты, чтобы творить сложные, вычурные чары, особые приспособления слежения. Лечебные и тонизирующие зелья, которые приготовил лично я, и в которых я уверен, а так же парочка моих личных изобретений. Ну и самое интересное… я собираю один артефакт, который сможет собирать особую магическую субстанцию из окружающего пространства, которая позволяет управлять временем, из нее обычно делают маховики времени, ты ведь знаешь, что это, Поттер? — Да, сэр, маховики времени позволяют перемещаться во времени, — ответил Гарри. — Верно, верно! В Хогвартсе очень много магии, поэтому здесь можно за полгода собрать достаточно этой специальной «пыли», чтобы можно сделать средненький маховик, — заявил профессор Защиты от темных искусств.       Профессора взмахнул палочкой и из ящиков прилетела заварка и сладости, а из камина котелок к кипятком. После нехитрых манипуляций, перед учителем и учеником стояли кружки с горячим чаем. — Я пригласил тебя, Поттер, чтобы поговорить о твоем успехе. Не каждый способен одолеть эти чары… Не думал о карьере аврора, не хочешь пойти по стопам отца и крестного? — спросил экс-аврор. — Думал, я подумывал об этом, — признался Гарри. — Серьезный парень! Это хорошо, в этом году готовится что-то нехорошее… Мне понадобятся надежные люди, я думаю, что на тебя можно положиться, — заявил Аластор. — Кстати, кто тебя тренирует? — Что? Вы о чем, профессор? — не понял сначала Гарри. — Поттер, я профессионал, я сразу вижу, что с тобой работал специалист, у тебя неплохо отточены навыки, много знаешь, быстро действуешь, в дуэльном клубе Флитвика выделяешься, — заметил Грюм. — Да, сэр. Я много тренируюсь летом, мне помогает мой крестный Сириус Блэк. Еще я нанял после первого курса экс-аврора и учителя дуэльному искусству, а так же пару учителей некоторых магических направлений, — признался лорд Поттер. — Некоторых магических направлений… Хм, не рекомендую в дальнейшем упоминать эти самые направления, многие могут тебя неправильно понять. Это мой тебе совет: не говори никому, что изучаешь, не раскрывай своих козырей, тогда твои противники могут быть сильно удивлены, даже если они пока притворяются твоими друзьями, к тому же в этом году в школе будет много людей из министерства, будут иностранцы, журналисты, лучше тебе вести себя потише, — сказал Грюм. — Я хочу тебе дать еще один совет. Я не просто так спросил тебя о твоих тренерах… Есть кое-что, чему не учат ни в школе и ни в Аврорате, это личная сопротивляемость чарам. Я советую тебе потренироваться бороться с конфундусом, ты ведь неплохо справился с империусом, возможно, что сможешь справиться и с этим заклятьем. А потом можно перейти к парализующим, обезоруживающим заклинаниям и чарам молчания. — Вы предлагаете мне дополнительные занятия, сэр? — спросил Гарри. — Да, я уже сказал, что в школе нужны надежные люди, — кивнул Грюм. — Да, я просто не могу отказаться от такого отличного предложения, профессор, спасибо, — улыбнулся гриффиндорец. — Поттер, учти, что у меня нет любимчиков. Не жди от меня поблажек, — неожиданно прорычал Грюм. — У тебя отличный потенциал, ты показал свои возможности, у тебя хорошие рекомендации от других профессоров, и я их оценил, к тому же, как я уже сказал, школе нужны надежные люди. Подобные уроки я собираюсь давать еще нескольким ученикам со старших курсов, которые так же продемонстрировали способность сопротивляться и желают стать аврорами. Но не жди особого отношения. У меня нет любимчиков. — Да, сэр, я понял. — Тогда встань и иди к двери, а я пущу в тебя конфундусом, — при казал учитель. Гарри подчинился, но когда в него попало заклинание, голова закружилась, и его повело в сторону. Поттер продолжал смотреть на дверь, повернув голову, но тело пошло куда-то в другую сторону, пока он не врезался в стену. — Плохо, но… другой бы на твоем месте перестал бы смотреть на дверь, а значит, у нас есть шанс! Продолжим! — решил профессор.       После пятой попытки, не смотря на сильное головокружение, Гарри смог достигнуть двери, но не успел гриффиндорец этому порадоваться, как профессор неожиданно вложил в заклинание больше сил, и Поттер сам не заметил, как оказался у противоположной стены. Занятие продолжилось, каждый раз, как у Гарри удавалось преодолеть заклинание спутывания, профессор Грюм усиливал его мощность. Под конец занятия, Гарри петлял, промахивался и валился с ног сам без всяких чар, тогда учитель его отпустил. — Поттер, я заметил, что ты неплохо владеешь окклюменцией, — сказал Грюм. — Да, сэр. — Молодец, парень. Тогда вот тебе еще один совет: займись невербальной магии. ***       Наконец, наступил день, когда приехали делегации из Шармбатона и Дурмстранга, первые прилетели в огромной карете, запряженной гигантскими крылатыми лошадьми появились, вторые поднялись из Черного озера на волшебном корабле. Все присутствовавшие заметили среди дурмстранговцев знаменитого ловца квиддитчной команды Болгарии Виктора Крама. В делегации Шармбатона была заметна директриса, которая вполне могла ростом соперничать с Хагридом, и ученица, отличавшаяся необычайной красотой.       Дафна знала гораздо больше других учеников Хогвартса, она заметила, что директор Каркаров стоит рядом с Крамом, покровительственно держит руку на его плече. Леди Поттер знала от Корвинуса Гонта, что Крам является одним из лучших учеников и при этом сильным магом, весь прошлый год директор Каркаров лично давал ему дополнительные уроки, а научить бывший пожиратель смерти мог многому. Из этого следовало, что фаворитом и главным претендентом на роль чемпиона Дурмстранга является Виктор Крам. Своих людей в Шармбатоне у Дафны не было, зато многое было понятно, если следить за политической ситуацией во Франции. Лидирующие позиции занимала партия либералов, особо важное место в этой партии занимали семьи Делакур и Максим, члены этих двух семей занимали многие важные посты в министерстве. Так же один из членов семьи Максим имел отношения с великаншей, и его дочь полувеликанша Олимпия Максим, став при этом умелой волшебницей, благодаря поддержке своей влиятельной семьи, смогла стать директрисой Шармбатона. В семье же Делакуров один из сыновей главы рода женился на полувейле, и невероятно красивая девушка рядом с директрисой скорее всего была его дочерью. Поэтому было очевидно, что директриса Максим выделяла ученицу Делакур, возлагала надежды, что она станет чемпионом ее школы, подняв репутацию семьи Делакур, а заодно и их общей партии.       Вскоре состоялся пир, по окончанию которого Дамблдор вместе с чиновниками из министерства достал кубок огня и зажег его, затем было объявлено, что кубок будет размещен в Холле, и все желающие участвовать и достигшие при этом совершеннолетия должны бросить в кубок записку, на которой разборчиво написано имя и название школы.       На следующий день все дурмстранговцы и шармбатонцы бросили свои имена в кубок, а среди старшекурсников Хогвартса не все рискнули, хоть и большинство. Зато было немало попыток среди учеников, не достигших совершеннолетия, каждая такая попытка пресекалась магическим кругом, начерченным лично Дамблдором. В ходе каждого провала ученик как-то наказывался обычно забавным способом, у тех, кто использовал старящее зелье, обычно вырастала борода. Когда директор подошел к очередной группе бородатых учеников, рядом с чертой стоял Гарри. — Профессор Дамблдор, эту черту можно преодолеть, вы кое-что не учли, — неожиданно заявил Гарри. — Да, и как же, Гарри? — удивился директор.       Гриффиндорец достал из кармана палочку и наколдовал себе большую стальную секиру, а затем изо всех сил ударил ее магическую в пол по магической черте. Сталь выбила из камня крошку и искры, множество невидимых до этого момента магических символов засветились ярким золотистым светом. Гарри повторил удар, теперь усилив его магией, на полу появились трещины, разрушающие руническую вязь. — Остановись, Гарри. Я все понял, — заявил директор, подняв руки. — Профессор, я не собираюсь участвовать в турнире. Мне достаточно этой победы над вашим творением, — заявил Гарри. — Варварской победы… Это был весьма грубый способ, но, спасибо, что выявил изъян в моей защите, Гарри, двадцать очков Гриффиндору за изобретательность и еще тридцать за благоразумие, что не стал кидать свое имя в кубок, — вымученно улыбаясь, сказал директор.       Когда все разошлись, Дамблдор с грустью посмотрел на разрушенную преграду, восстановить ее нетрудно, но вот что-то добавить, чтобы на нее не действовал столь грубый удар, было труднее. Кряхтя и скрепя костями, директор сел на корточки и принялся водить палочкой над магическими символами, восстанавливая и исправляя их. — Что, Альбус, парень не промах? — спросил подошедший Аластор Грюм. — Да, но лучше бы он просто сказал, а не начал разрушать мой труд, — устало вздохнул Дамблдор. — Кстати, Аластор, а ты случаем сейчас ничем не занят? — Нет, у меня сейчас окно, целый час я свободен, — ответил экс-аврор. — Тогда ты не мог бы закончить тут за меня, а заодно наложить поверх рун чары неразрушаемости, — попросил Дамблдор. — А то у меня столько дел из-за всего этого турнира… — Ох, Альбус, ладно, но с тебя должок, — согласился экс аврор.       Дамблдор поспешил уйти, а профессор Грюм, прихрамывая на своей деревянной ноге, стал ходить вокруг волшебной черты и внимательно рассматривать защиту.