After the 'Snap'

Ей хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что все плохо. Хуже не бывает. Она уже видела эти пустые выцветшие глаза и окаменевшие желваки на скулах, совсем недавно, меньше месяца назад, но казалось, что это было вчера. Потом он встряхнулся, ожил, потом появились Тони и Кэрол, и принесли надежду. Но сейчас, молча наблюдая за тем, как мрачные и поникшие Мстители выходят из корабля, стараясь не смотреть друг на друга, она осознала, что надежды больше нет. Они попытались, и потерпели поражение. Снова. Только спустя два дня Стив нашел в себе силы поговорить с ней и рассказать о том, что произошло на Титане II. Ками выслушала его невеселый рассказ и долго молчала, когда он закончил. - Что ж, - наконец сказала она. – Очень жаль, что так получилось. Но случившегося не исправить, так что нам предстоит научиться жить в этом новом мире. - Ты думаешь, у нас получится? – горько спросил Стив. Ками пожала плечами и слабо улыбнулась. - А разве у нас есть иной выбор? А разве у них есть иной выбор?.. Стив не мог не восхищаться выдержкой и спокойствием своей подруги. Она удивительно быстро свыклась с положением дел и с головой погрузилась в работу – то пропадая в больнице, то разъезжая по окрестностям в поисках уцелевших, нуждающихся в помощи. Когда он попробовал поговорить с ней об этом, она с улыбкой напомнила ему, что привычка формируется за три недели, а со щелчка их прошло уже целых шесть. В отличии от вас, сказала она, я привыкала к этой ситуации с самого начала, не думая о том, как можно все переиграть, изменив прошлое. Для меня то, что случилось – неизменно, я могла мечтать о том, как было бы круто, если бы мы смогли изменять прошлое, но я не могла в это поверить. И теперь, когда вы сказали, что прошлое действительно не удалось изменить, я просто продолжаю жить дальше. Ей было проще приспособиться, говорил себе Стив. Она не держала судьбу половины вселенной в своих руках. Она не вынашивала планы о том, как овладеть всеми Камнями и обратить время вспять. Она вообще не верила в эту возможность, и ей было легче принять тот факт, что исправить ничего не удалось. В то время, как он каждый час и каждую минуту вспоминал, как вцепился в перчатку Таноса, прилагая все усилия к тому, чтобы гигант не сомкнул пальцы в щелчке, и как тот отшвыривал его небрежным жестом, как отшвыривают надоедливого щенка. Он знал, что сделал все, что было в его силах, просто этих сил оказалось недостаточно. И сейчас, когда битва отодвигалась все дальше и дальше в прошлое, ему казалось, что он что-то упустил. Что-то не просчитал. Что он мог остановить Таноса, просто не догадался, не придумал, не устоял… Он знал, что остальные Мстители разделяют его чувства, и именно это, в конечном итоге, инициировало раскол. Каждый забился в свою нору, зализывая раны и спрятавшись от чужих глаз, и ему частенько хотелось сделать то же самое. Но он держался. Он не мог оставить Наташу в одиночестве. Наташа, взвалившая на свои узкие плечи руководство тем, что осталось от ЩИТа, никогда не просила о помощи. Но он знал, что ей нужна поддержка. И что он может обеспечить эту поддержку. Иногда советом, иногда улыбкой, а иногда просто вовремя подставленным плечом, в которое она могла выплакаться… Это тоже было странным. Он видел плачущую Наташу только один раз, когда они хоронили Фьюри. Вернее, думали, что хоронили. Наташа при нем была какой угодно: веселой, насмешливой, ехидной, игривой, злой, сердитой, подавленной… В тот вечер, когда они вернулись с далекой планеты, на которой остался обезглавленный труп Таноса, он впервые увидел, как она плачет от бессилия. Что-то в ней надломилось. Надломилось во всех них. Они, Мстители, величайшие герои Земли, не выдержали этого испытания. Окончательное, бесповоротное поражение их сломило. К счастью, окружающий мир обладал куда большей гибкостью, чем его незадачливые защитники. Этот мир содрогнулся от боли, взвыл, но устоял. И жизнь продолжалась. Следующие три месяца прошли как во сне. Он что-то делал, куда-то ходил, с кем-то разговаривал, принимал участие в устраиваемых Наташей совещаниях с теми, кто остался от Мстителей, возвращался вечерами домой и занимался любовью с Ками, и уже значительно реже просыпался с бешено колотящимся сердцем… После возвращения с Титана II ему снова начал сниться его старый кошмар, принявший иную форму. Ему снова снился поезд, мчащийся над ледяной пропастью, и повисший на краю пропасти Баки, и ему даже удавалось дотянуться до него, но в тот момент, когда он хватал старого друга за руку, тот рассыпался бурым пеплом, а на него со всех сторон кидались твари, с которыми им прошлось столкнуться в Ваканде… После этого сна он лежал с открытыми глазами до половины шестого утра, стараясь не потревожить спящую рядом Ками, а потом тихо вставал, одевался и уходил на пробежку. Он подозревал, что она только притворяется спящей, но воцарившийся между ними статус-кво его вполне устраивал. Первые несколько раз она просыпалась вместе с ним, обнимала, гладила по плечам, пыталась поговорить с ним, но очень быстро поняла, что ему это не нужно. После этого она перестала просыпаться. Или удачно делала вид, что перестала. Они отдалились, с горечью признавал Стив. Они почти перестали разговаривать и обмениваться впечатлениями от прошедшего дня; они жили в разных мирах и шли параллельным курсом. Она легко, на первый взгляд, смогла приспособиться к этому новому миру, а он до сих пор не смирился с произошедшим. Она продолжала жить, а он никак не мог за ней угнаться. Он пытался, честно пытался, но его мысли все время возвращались к произошедшему, он проигрывал ситуацию в голове раз за разом, и постоянно думал о том, где они ошиблись и какую цену за это заплатили. Ему было куда легче общаться с Наташей и вспоминать прошлое с теми, кому это было нужно. Группа поддержки, которую он вскоре основал, частично была продиктована желанием поделиться горечью и еще немного повспоминать тот мир, в котором они жили до щелчка, а частично была данью памяти. Он не забыл о том, как впервые увидел Сэма за работой, еще до того, как тот стал Соколом. Да и потом, до раскола Мстителей и вынужденного ухода в подполье, Сэм продолжал вести эти встречи, а он иногда приходил и тихо сидел в стороне, слушая и впитывая. Тогда у него не было потребности поделиться; прошлое оставалось в прошлом. Сейчас все было иначе. Но он не мог разговаривать об этом с Ками; ему казалось, что эти разговоры ее утомляют, а его упорное нежелание двигаться вперед ее раздражает. Иногда он спрашивал себя, если бы на ее месте была Пегги, было бы все так же, или иначе. Но ответа у него не было. И в то же время, он с радостью возвращался домой, где иногда вкусно пахло свежим ужином, а иногда он сам становился к плите и после ждал ее с работы. Охватившая мир неразбериха позволила ей остаться в Америке, и он не спрашивал, ждет ли ее кто-то дома и на службе. Он просто наслаждался тем, что она рядом, что он засыпает с ней каждую ночь и просыпается каждым утром, что она отдается ему с нежностью и страстью и не задает лишних вопросов, когда у него нет сил на них отвечать. И ему казалось, что так будет всегда. Но, конечно же, это было не так. - Стив, нам нужно поговорить. Ками стояла у окна, в джинсах и тонком свитере, с заплетенными в тугую косу волосами, подтянутая и серьезная. Стив мысленно поежился. Всегда, во все времена, после таких слов обычно следовал неприятный разговор. Но он все же попытался перевести все в шутку. - Это обязательно нужно сделать сейчас? Я голоден, как волк. - Обязательно, - сухо сказала Ками. – Стив, я возвращаюсь домой. Воздушное сообщение уже недели две как возобновилось, так что мне даже не придется просить у вас квинджет. - Что-то случилось? – нахмурился он. - Да. – Ками вздохнула и, отведя взгляд в сторону, затеребила косу, как маленькая девочка. – Моя подруга умирает. Врач, который наблюдал ее и должен был сделать ей операцию, развеялся. Пока они нашли другого… было уже поздно. Стив подошел к ней и осторожно сжал ее ладони. - Ты думаешь, что сможешь ее спасти? – мягко спросил он. По губам девушки скользнула бледная улыбка. - Я не онколог. А даже если бы и была им, не факт, что смогла бы что-то сделать. Рак уже давно перестал быть смертным приговором, особенно, если его выявить на ранней стадии… Но иногда от него умирают. И в оставшиеся дни… или недели… я должна быть рядом с ней. - Я понимаю, - тихо сказал Стив, продолжая осторожно поглаживать ее пальцы. – А потом ты вернешься? Он заглянул в ее глаза и прочитал в них ответ раньше, чем он прозвучал вслух. - Нет. - Ты хочешь, чтобы я приехал к тебе? – растерялся Стив. – Я могу, конечно, но потом мне нужно будет вернуться сюда. Я не думаю, что Наташа справится в одиночку… Ками медленно покачала головой, отняла руки и сделала шаг назад. - Ты не понимаешь, - грустно сказала она. – Я и не думала просить тебя о такой жертве. Ты нужен Наташе здесь, и я это прекрасно понимаю. Но я так же понимаю, что я тебе не нужна. - С чего ты это взяла?! - Потому что ты воин, милый. Ты Капитан Америка, и всегда им был. Но война закончилась. Вы ее закончили. Пусть не так, как хотели, но закончили. И теперь нужно жить дальше. Идти вперед. Жить. Любить. Рожать детей. - Мы можем сделать это вместе. - Нет. - Почему ты так считаешь? - Я не считаю, - тихо сказала Ками. – Я точно знаю, что ты так жить не умеешь. И тебе уже поздно учиться. Ты не сможешь, как Тони, оставить прошлое в прошлом и стать примерным семьянином. Ты продолжишь искать войну там, где она осталась. И, черт возьми, Земле все еще нужны такие люди, как ты и Наташа. Но я – не вы. Я устала, Стив. Я устала жить на войне. - Ты не должна жить на войне, - горячо возразил Стив. – Ты можешь просто остаться со мной. - Тебе не нужна жена, милый. Тебе нужна боевая подруга. А я… Я не Лора. Я не знаю, каким складом характера нужно обладать, чтобы быть женой Мстителя и растить его детей. Но я точно знаю, что я этим характером не обладаю. Извини. Стив глубоко вздохнул и присел на подоконник. - Я был готов к тому, что ты меня бросишь, когда я ушел в подполье, - сказал он, уставившись невидящим взглядом в окно. – Все эти два года, редкие встречи, редкие разговоры… Я не понимал, как у тебя хватает терпения это вынести, и каждую встречу был готов к тому, что ты заведешь этот разговор. Но сейчас… когда мы, наконец, можем быть вместе, не оглядываясь на Росса, когда мы перестали скрываться… - Он покачал головой, все еще не глядя на нее. – Я был уверен, что самое тяжелое осталось позади. - Мне было нелегко принять это решение, - глухо произнесла Ками. – И я тоже верила, что мы сможем просто быть вместе. Но, понимаешь, милый, вся проблема заключается в том, что вы никак не можете оставить прошлое в прошлом. Люди продолжают жить дальше. Вы – нет. Он вскинул голову и его глаза полыхнули серым огнем. - Ты считаешь… - звенящим голосом начал он. - Нет, - мягко перебила она, - конечно же, нет. Мы всегда будем помнить о том, что произошло, и тех, кого с нами больше нет. Мы все потеряли что-то на этой безумной войне. Но мир изменился, Камней больше нет, и никто из нас не может вернуться в прошлое и все исправить. Мы должны жить дальше так, как сможем. Иногда для этого нужно просто начать все заново. Как это сделал Тони Старк. По позвоночнику пробежала холодная волна. - Ты говоришь то же самое, что она сказала мне два года назад… Он успел заметить, как в ее глазах промелькнуло тень. Ее выражение лица неуловимо изменилось; секунду назад оно выражало грусть и сочувствие, а сейчас стало строгим и каким-то отчужденным. - Я до последнего колебалась, говорить тебе это, или нет, - ровным голосом произнесла Ками. – Но, пожалуй, все же скажу. Я устала не только от войны, Стив. Я устала от сравнения. - О чем ты… - Ты все время искал во мне ее черты. Я знаю, у нас одинаковая фамилия, одинаковое происхождение и акцент, мы обе служили в армии, у нас даже тип внешности схожий. Но я – не она. Я не Пегги. И никогда ею не была. - Ками, я не… Она вздохнула и скрестила руки на груди, обхватив себя за плечи. - Я не виню тебя, милый. Я даже допускаю, что ты не отдавал себе отчет в происходящем, что все это было совершенно бессознательно. Ты пытался заставить себя поверить в том, что жизнь продолжается без нее, и тебе удалось себя обмануть. И я тоже с радостью обманывалась все это время, тем более что мы так редко встречались, и иллюзию было легко поддержать. Но сейчас, когда мы живем вместе уже несколько месяцев, у меня открылись глаза. Я поняла, что в отношениях нас не двое, и никогда не было двое. А я так не хочу. Уж извини, - на ее губах снова появился бледный призрак улыбки, - но я собственница. Мой мужчина должен принадлежать мне безраздельно, и неважно, сколько женщин у него было в прошлом. Стив молчал. Ему очень хотелось возразить, объяснить ей, что это неправда, что она неправильно его поняла, что он никогда не… Но чем дольше он об этом думал, тем с более ужасающей ясностью он осознавал, что она права. Все эти годы после пробуждения, он никогда не забывал о первой женщине, которую полюбил всем сердцем. Которую продолжал любить до сих пор. И в смерть которой до сих пор отказывался верить, несмотря на то что он нес ее гроб на своих плечах. Он нашел в себе силы взглянуть на женщину, которую, как он думал, он любил в последние годы. Ее нежное лицо по-прежнему было бесстрастным, глаза сухими; она стояла прямо, расправив плечи и высоко держа голову. Она приняла решение, и вряд ли что-то могло поколебать ее уверенность. Да и нужно ли было?.. - Прости, - едва слышно произнес он. – Мне очень жаль. - Ты ни в чем не виноват, Стив, - так же тихо ответила Ками. – И я ни о чем не жалею. Береги себя. Она наклонилась к плотно набитому рюкзаку, который Стив не замечал до этого момента, вскинула его на плечо и едва заметно наклонила голову. А потом быстрым шагом, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Только когда хлопнула входная дверь, он осознал, что это все.