Жить в твоей голове.

Тео привык просыпаться в неизвестном ему месте. Но подвох в том, что место, в котором он оказался на этот раз, Рейкен знает лучше всего. То самое место, которое он мечтает забыть, выкинуть, стереть, уничтожить. Без разницы, как вы это назовете. Главное — чтобы этого места больше не существовало. Но оно существует. И Тео существует прямо в нем. В той самой канализации, с которой началось все это дерьмо. Здесь ничего не изменилось. Будто время отказывается продолжать свое движение именно здесь. Даже время ненавидит это место. В ушах отчего-то звенит. Все звуки, как через железную дверь подслушиваешь. И слышишь только: «Не нужен. Уничтожить. Не нужен. Уничтожить. Не нужен. Уничтожить» Рейкен вспоминает о Лиаме. Ему будто кирпичом по голове мысль о нем. Будто ледяной водой с головы до ног. Будто в рай и ад за секунду. Хотя, кто его в рай пустит? А Лиам, спящий в своей детской невинности, прямо в руках у врачевателя. Конечно, эти старые трусы побоялись сражаться с оборотнем. С бетой истинного альфы, который знать не знает, что происходит сейчас. Врачеватель кладет Лиама на железную кушетку, второй рукой пытаясь дотянуться до чего-нибудь смертельного. Отбрасывая врачевателя к дальней стене Тео думает: «херовый из меня антагонист, если я жизни спасаю.» — Лиам！ Рейкен стучит по щекам парня. — Лиам！ Рейкен стучит по плечам парня. — Лиам！ Рейкен вспоминает кое-что важное:

Боль отрезвляет.

Тео выпускает свои когти в плоть Данбара. Десять алых точек симметрично лежат на груди оборотня. Это мог быть отличный Арт-перфоманс.

Пульс ускоряется.

Глаза меняют окрас.

Рев вырывается из груди.

— Ну… — говорит Тео —… теперь мне не одному справляться с врачевателем. И думает: «Ну, теперь у меня опять есть смысл жизни» И думает: «Ну, хорошо, что Лиам не умеет читать мысли.» Наверное, не честно: химера с оборотнем против одного врачевателя. Но никого это не интересует. Я, пожалуй, избавлю вас от описаний кровавой битвы. Поверьте, ради вашего же блага. (Моего, потому что я даже думать боюсь о крови. Тем более, если это кровь моих булочек.В смысле, Тео и Лиама, кто не понял.) — Кровь за кровь — говорит Тео, отрывая голову врачевателю, точно как в «Сумерках» А Лиам стоит бледный, будто ждет, что он следующий. Глаза больше обычного космоса и тихий хрип доносится до ушей Тео, будто оборотню гланды перерезали. — Я все тот же убийца, Лиам — тихо произносит Рейкен, отчаянно опуская руки. Он мнется на месте и, очевидно, не хочет слышать ответ на следующий вопрос: — Ты хочешь, чтобы я покинул твою стаю? Брови Данбара ломаются, показывая его эмоции. Он выглядит так, будто должен сказать маленькому мальчику, что Санты не существует и все подарки — дело рук родителей. И тогда что-то внутри Тео ломается. Что-то последнее и настолько отчаянное, что плакать хочется. Что-то, что держало его все это время на плаву. Его спасательный круг лопнул и начал медленно сдуваться. И тогда Рейкен шепчет: — Не прогоняй меня, Лиам. — опускает глаза в пол. — Пожалуйста, Лиам.

Умоляет.

— Я знал, кого принимал в стаю, Тео. — Лиам за подбородок поднимает голову химере так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Отныне ты всегда будешь частью стаи, конечно, пока сам желаешь того. — Спасибо, Лиам. — говорит химера, пытаясь запомнить теплые касания оборотня. Кажется, если Данбар сейчас уберет руку весь мир обвалится.

***

Когда парни, наконец, вышли на относительно свежий воздух, солнце уже начинало игру в прятки. Значит, они потратили на все это примерно 10 часов. Если, конечно, это не закат второго дня. А, может, они вообще неделю там пробыли. Если взглянуть на эту ситуацию с точки зрения физики, можно сказать, что сейчас для парней не существует времени. Пока они не знают дату и время, Тео и Лиам находятся в собственной временной шкале. Они могут сказать, что прошло 2 минуты или 2 года и оба эти утверждения будут правильными, потому что они не могут опровергнуть догадки. Поэтому мы можем сказать, что прошло 2 минуты/2 года и Тео говорит: — Прости меня, я… — Нет — обрывает его Лиам. — Ты не должен извиняться. Я же сказал, что зна… — Нет — копирует Рейкен, облокачиваясь на дверь машины, вновь опуская глаза в пол. — Ты часто говорил, что я изменился в лучшую сторону и я не должен был… — Нет — опять прерывает химеру парень, поднимая уже привычным жестом подбородок Тео. — Ты защищал себя, это правильно. — Я защищал своего альфу. Знаете, как пахнет возбуждение? Сладко. Как мед, что тянется за ложкой. Как сок персика, что течет по рукам. Как мороженое, что вытираешь с верхней губы. Как шоколад, что тает во рту. Как ягоды, что лопаются меж зубами. Ты вдыхаешь этот запах, а он пахнет всем и сразу. Всем тем, что ты любишь и желаешь. И ощущение, что вот оно у тебя в руках, но нет, до него еще нужно добраться. Теперь все, что тебе остается — это наслаждаться и вдыхать вдыхать. вдыхать. вдыхать. А Лиам замер, пока Тео пытается заменить кислород на этот запах в своих легких. Лиам замер и начинает осознавать, что влип, что Рейкен сейчас догадается, что покинет стаю, что разобьет сердце. У Тео отключается все, кроме обоняния и новой суперспособности. Он вдыхает самый сладкий запах в мире, попутно слушая все маты, которые знает Лиам. Наконец, Тео поднимает глаза. Черт, думает Данбар. — Тебя возбуждает то, что ты являешься моим альфой? Черт, думает Данбар.