Жить в твоей голове.

Черт, думает Данбар. — Вы сладко пахнете, мой альфа Черт, думает Данбар. У Тео глаза огнем горят, кажется, лес в радужке уже превратился в пепелище. Улыбается, как кот Чеширский и у Лиама в голове пролетает мысль: «может, он наполовину котенок?» И сам не понимает, почему использовал уменьшительно-ласкательное по отношению к Рейкену. А этот котенок скалится и лапками своими за Данбара хватается. Прижимается всем телом, прогоняя по телу мурашки. Его лицо совсем близко, Лиам уже чувствует фантомное касание губ на своих, но Тео не двигается. Ждет то ли первого шага со стороны Данбара, то ли разрешения. А Лиам на все соглашается. Кладет правую руку на 4 ребро, а левую — на 6. И чувствует. Чувствует стук сердца, которое так часто вырывали из груди. Чувствует запах, заменяющий ему воздух в легких. Чувствует тяжесть в ногах и легкое головокружение. И чтобы не упасть, находит точку опоры, в лице губ Рейкена. Тео пытается мысли читать, а Лиам ни о чем не думает. Тогда химера читает по губам губами своими. Получается полный бред, из которого понятно лишь быстрое «наконец-то» и часто повторяющее «Черт». В какой-то момент задние лапки Рейкена начинают сдавать. Тогда он садится на заднее сидение, утаскивая за собой Лиама. А Данбар в свою очередь опрокидывает котенка на спину, возвышаясь над ним. — Ох, альфа… — шепчет Тео, чувствуя вес на себе, который давит туда, где это требуется. — Да, котенок? — Лиам неосознанно начинает втирать свой запах в щеку Рейкена своей щекой. А химера сразу понимает это, открывая лучший доступ, чтобы все знали, кому он принадлежит. — Чего ты хочешь? Тео хихикает, когда слышит, как его назвали. И он соврет, если скажет, что ему не понравилось. — Котенок? — переспрашивает Рейкен. — Да — смущается Лиам, от чего его уши покрываются краской. — Тебе не нравится? Тео не отвечает. Просто целует и поцелуй этот становится всем: Ответом, согласием, первым шагом. — Знаешь, мне всегда не нравилась твоя одежда. Тео говорит, притворяясь экспертом в сфере моды. Будто он увидел, насколько сильно вещи не сочетаются. Как цвета перебивают друг друга. Будто он и вправду беспокоится о внешнем виде Данбара. А на самом деле Рейкен просто хочет увидеть больше золотистой кожи. — Тогда сними ее с меня. Лиам провоцирует. Нарывается. Играет. А Тео ведет от этого. Он просто тает, как айсберг. Нет, он горит, как чертов клочок бумаги. У оборотня кожа цвета карамели. Точно из счастливого детства с родителями и Диснейлендом, которого у Тео не было. Точно цвет радости и беспрерывного счастья. Точно то, что психотерапевт прописал. Рейкен проводит по ней рукой и ловит пальцами электрические импульсы. Пересчитывает ребра, где импульсы становятся сильнее из-за стука сердца. Проходится ладонью по прессу волчонка и спускается ниже.

Тео говорил, что запах сладкий? Эти стоны слаще. Слаще этих звуков ничего не найти. Тео даже искать не собирается.

— Ах, ты… — гневно шепчет Данбар, когда чужая рука ныряет в его нижнее белье. — Нетерпеливый котенок. Рейкен улыбается. Он этого и добивался. Хочет позлить альфу, чтобы его любили жестче. Тео не старается доставить удовольствие. Он старается раззадорить. Легко касаясь кончиками пальцев, царапает ногтем, но не сжимает. Отлично, Рейкен, у тебя получилось. С гортанным рыком Лиам хватает обе руки химеры и прижимает их к сидению. Кусает в подставленную шею, зажимая артерию меж зубов. Показывает свое превосходство. А Тео от этого задыхается. Его будто в холодную воду с головой. Будто на веревку под потолок. Но он улыбается. Маниакально и чуть счастливо. Момент, когда с химеры слетает одежда исчезает в бесконтрольных поцелуях. Быстро и безвозвратно. Но никто не жалеет об этой потере. У Тео кожа мраморная. Белая с частыми венами. Проводишь рукой и ждешь, что вот-вот осыпется. Но ничего страшного, если что, Лиам все соберет, склеит, слепит обратно. Каждый кусочек вернет на свое место и полюбит. Мир замирает, когда Лиам проникает в Тео. На самом деле, Данбар давно начал представлять, как это произойдет. Он ожидал криков о том, что они должны поменяться ролями. Ожидал стонов и частых движений бедрами. Но он не ожидал слез. Тех самых слез, которые скапливаются в уголке глаз и в любой момент готовы пробежаться по щеке. Тех слез, по которым тяжело определить эмоцию, которая их вызвала. Тех слез, которые любовно сцеловывает Лиам с век химеры. — Лиам… — зовет Тео, будто не уверен в ответе — Лиам — будто не уверен, что это точно он. — Да, котенок. — Поцелуй меня Альфа покорно выполняет. Альфа готов сделать все, что угодно его химере.