Ты снишься мне

Её сын не видел снов до восьми лет. Она уже начала серьезно беспокоиться, что мальчик не такой, как все, что ему не суждено обнаружить часть своей души в другом человеке. Бракованный, если по-простому. Когда малыш ранним воскресным утром забежал к ней в спальню со слезами на глазах, он тихонько присел рядом и сказал, что во сне ему улыбалась светловолосая женщина. Вздох облегчения. Всё хорошо, это просто разница в возрасте.

***

Арсению семнадцать, когда во сне он видит первую драку своего соулмейта. Бьют его, он сам даже не успевает отвечать. Вокруг кричат дети, его за руку отводит девушка в строгом костюме. Парень просто в недоумении, потому что из всех отрывков складывается, что его половина - это мальчик. Лет девяти, не старше. Попов пристально наблюдает за взрослением совершенно незнакомого человека еще и от первого лица. Он не знает, что должен чувствовать. Общение Арса со сверстниками складывается вполне неплохо, да и девушка у него есть. Они встречаются всего пару месяцев, но оба прекрасно осознают, что это ненадолго, будто не по-настоящему. Так, юношеское баловство, красивые ухаживания, не более того.

***

Антону двенадцать, когда во сне он откидывает с лица прекрасной девушки фату, обнажая блеск карих глаз. Она так счастлива. Так чиста в этом белом платье в пол. Он берет ее за руку, произносит твердое "да" и нежно целует избранницу. Шастуну, в силу возраста, еще крайне тяжело дается понимание устройства этого мира. Ему странно наблюдать за жизнью почти взрослого мужчины от его лица. Жутко, потому что этот человек выстраивает жизнь по стандартному, общепринятому сценарию, и дела ему нет, что это не судьбой предназначенная пара. Антон вынужден просто стоять сторонним наблюдателем, быть третьим лишним.

***

Арсению двадцать пять, когда он перестает видеть сны. Он и так почти не спит, а если и проваливается, то вместо ярких картинок ему приходит лишь темнота. Его жена потеряла ребенка, а теперь настаивает на разводе и клянется, что никогда не любила его по-настоящему. Что всё это было ошибкой, что незачем было связываться с "чужим". Это так жутко, стоять напротив человека, который когда-то был самым близким, и, смотря на него, в ответ видеть лишь безразличие, только холод, который когда-то являлся в пламя. Хочется кричать, позабыв обо всех приличиях, но ты, конечно же, молчишь, уверенно держишь спину, мол, смотри, как я вырос - больше мне не сломаться. Замертво улыбаешься, с застывшими на губах словами. Смотришь, а за стеной безразличия ощущаешь всё то же родное тепло. Хочешь вытянуть руку, схватиться крепко за запястье, но пальцы ломаются о тщательно подобранные, аккуратно уложенные кирпичи. Антону семнадцать, когда его переводят на домашнее обучение. Парня избивают в школе, в обществе он - изгой. Единственная его отрада, книги, и те не в силах помочь. Ему страшно засыпать, ведь во снах лишь крики, ссоры, доводящие и его самого до истерики. До безумия хочется найти его, прижать к себе и обрести, наконец, обоюдный покой.

***

Попову двадцать девять, когда он, спускаясь в метро, сталкивается с высоким парнем. Шастуну двадцать один, когда во сне он видит себя.