Ты снишься мне

      Она прильнула к нему. Так нежно, обвив хрупкими руками за талию. Как во сне, который ему никогда не приснится. На платформе шумно выдыхает вновь прибывший поезд, диктор объявляет посадку. Воздух Киевского пропитан креозотом и мазутом, туда-сюда снуют встречающие и провожающие, стуча колёсиками чемоданов. То и дело раздаются оглушающие и неразборчивые объявления диспетчерской. Лёгкий дым, рассеиваясь, позволяет рассмотреть табло с красными и зелёными бездушно-электронными буквами, разлучающих сотни людей. Антон и представить не мог, насколько тяжело будет расставаться с единственным другом. -Не теряйся, ладно? Ты найдёшь его, я верю. Пиши мне почаще, - девушка украдкой смахивает слезы и целует парня в щёку. - И да, ты пиздец какой красивый сегодня! -Оторвись там, Васька. Будь осторожна, хорошо? - Шаст выдавливает грустную улыбку, машинально потянувшись рукой к сдавливающему шею вороту рубашки. -Обязательно! - она говорит это на бегу, запрыгивая в ближайшие двери последнего вагона и оборачиваясь напоследок.       Прощание вышло сумбурным, Василиса уже опаздывала на аэроэкспресс до "Внуково", а потому им не хватило времени сказать всё то, что обычно хранишь где-то на дальней полке пыльного шкафа, не достаёшь, не упоминаешь, но всё время об этом помнишь. Антон дожидается, пока новёхонький состав тронется с места и машет вслед уезжающей на другой край света подруге.       Они познакомились будучи студентами-одногруппниками философского факультета, когда девчушка подсела к одиноко сидящему парню на лекции. Она на всё имела свою точку зрения, не боялась вступить в открытую дискуссию с преподавателем, могла высказать всё, что думает, совершенно не заботясь о последствиях, тогда как Антон скрывал своих чертей за тихим омутом, никому не позволяя вскрыть свою душу как консервную банку. Да, на вид он был забитым тихоней, не желающим разделить своё общество с кем-либо, но Васька сразу рассмотрела в нем своего человека. Они гуляли по ночному городу, покупали пачку дешёвых сигарет на двоих, клепали курсовые в последнюю ночь перед сдачей, напивались после удачного и не очень окончания сессии. Он нёс ее на спине до дома, когда она смозолила ноги новыми туфлями, а она отпаивала его парацетамолом и горячим чаем во время простуды. Вася помогала Антону справляться с истериками и призраками ночных кошмаров, он сдал ей комнату в своей квартире за "спасибо". В дружбе они отдавали друг другу частички себя, не задумываясь для чего, за что. Должно же быть то, что не требует взаимности.       Василиса закончила среднюю школу, когда твёрдо зареклась больше не таить надежду на то, что когда либо начнет видеть по ночам что-либо, кроме кромешной и всепоглощающей тьмы. И тогда, совсем внезапно, она изменилась. Вместе с родителями девятиклассница съездила на встречу "бракованных" в Европе и вернулась совершенно другим человеком, с новым мышлением, с новыми взглядами, с новой душой. Девушку, которая когда-то переживала обо всём и всех, больше ничего не волновало. Она открыла для себя совершенно новые горизонты и стала строить планы вне зависимости от общепринятых стандартов. Вася смело оставила родительский дом и уехала учиться в Москву сразу после одиннадцатого. И ей не нужно было делить душу с кем-то, она была целой от природы. Сильная, смелая, идущая всем наперекор. С ее отъездом у Антона вновь открылась зияющая рана в середине груди. В игре под названием "не привязывайся к людям" он с треском проиграл.       Шастун в который раз за сегодня проходит через рамку металлоискателя, выходит из здания вокзала, на ходу выуживая сигарету и попутно придержав дверь для пожилой женщины. В лицо ударяет не по-летнему прохладный ветер, сдобренный пылью и выхлопными газами. Парень нервно закуривает, чиркнув зажигалкой трижды. Черт, это оказалось сложнее, чем он представлял. "Так. Спокойно. Вдох. Выдох".       Он держится за спасительную сигарету словно астматик за ингалятор. Она помогает сосредоточиться, не сорваться, не побежать в неизвестном направлении, а просто принимать реальность как она есть, со вкусом дешёвого табака. Антон проверяет телефон на наличие уведомлений, выбрасывает второй за последние пять минут окурок и уходит в сторону спуска в метро.       Если бы он знал, что разговоры с другом станут лишь воспоминанием, то он записывал и учил бы наизусть каждую ее пьяную исповедь. -Ты не несчастен. Ты накручиваешь себе. В любой момент ты можешь измениться и стать другим, но ты не хочешь. Ты хочешь тонуть и страдать. Чтобы тебя спасли. Ты ждешь, пока тебя спасут, ведь так?       В тот раз она действительно перегнула, пытаясь вывести друга на осознание и принятие. Прямолинейно, бесстрашно. Антон не смог возразить, ведь это было правдой, наконец изложенной в подходящей трактовке. Но иногда, докопавшись до правды, хочется закопать ее обратно. Понял, принял. А дальше что?

***

Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

-задрав голову, в тысячный раз перечитывает парень. На Маяковской он бывает, пожалуй, даже чаще, чем на родной Домодедовской. Шастун проходит через турникет и вновь проверяет телефон: пропущенный от мамы.

11.31 Буду через 5 мин

      Небо затянуто серой простынью, солнце едва просеивает лучи сквозь плотную ткань туч. Воздух душит своей разреженностью, дождь совсем недавно прекратил заливать город, однако вдалеке еще слышны раскаты грома. Антон давно пообещал, что встретится с папиным другом по поводу должности в его фирме, ведь парень не мог вечно работать в родительском кафе официантом. У входа его встречает мама. -Проводил? - женщина целует сына в висок и жестом приглашает за дальний столик. -Да, она вам привет передала, - юноша проводит рукой по волосам, по пути здороваясь с персоналом.       Встреча проходит довольно быстро, собеседование состояло всего из пары вопросов, после чего солидный мужчина пожал ему руку и заверил, что Антон быстро всему научится и справится с новыми обязанностями, в чем сам парень сильно сомневался. Спустя час семейного обеда, его уже распирает от желания закурить. Они с отцом выходят на задний двор и молча затягиваются. -Зацепок новых так и нет? - разрывает тишину мужчина. -Нет, - Антон стряхивает пепел, рассматривая тлеющую бумагу. -Ты только не отчаивайся, ладно? Я бы маму никогда не нашел, если бы сдался в твои годы.

***

      Машину забрали на штраф-стоянку. Арсений прекрасно знал, что здесь нельзя парковаться, но успеть на сделку хотелось сильнее. Молодец, ничего не скажешь. Мужчина оглядывается по сторонам в надежде всё-таки обнаружить собственное авто, но тщетно. В этом районе он был впервые, вход в метро пришлось искать по карте, так как к прохожим обращаться не было и малейшего желания. Попов вспоминает о существовании "тройки", нашаривает ее в кошельке и преодолевает турникет Маяковской. Надо же, еще работает, даже баланс остался. Он уже заносит ногу на первую ступень непрерывно катящегося вниз эскалатора, когда в кармане строгих брюк вибрирует телефон, на экране которого красуется номер их нового клиента. Мозг срабатывает быстрее ног, молниеносно сообразив, что при спуске связь пропадет, а не ответить на звонок нельзя. Арс резко разворачивается, делает пару шагов против движения металлической ленты, внимательно смотря под ноги. Его палец скользит по экрану, рука уже тянется к уху, когда из него ударом вышибают воздух. Сквозь шум подземки не слышно, как падает и разбивается телефон. Мужчина поднимает, наконец, взгляд, понимая, что это он врезался в человека. Молодого долговязого парня, выше него ростом, что сейчас потирает плечо, параллельно извиняясь. Арсений, тихо сматерившись, подбирает средство связи, оценивая ущерб. Звонок сорвался, отключился вместе с устройством. Попов туго соображает, всё происходит слишком быстро, словно в тумане, будто не с ним. Разум отказывается собираться, он расползается, как паутинка трещин по экрану. Лицо парня показалось смутно знакомым, он вдруг почувствовал почти жизненную необходимость увидеть его снова, Арс оглядывается, но молодой человек уже растворился в толпе. Холодный сырой воздух с платформы отрезвляет, приводит в чувство, призывает вернуться в реальность.       Мужчина добирается до работы лишь затем, чтобы отпроситься домой. День в самом разгаре, а он уже вымотан морально и физически. С машиной и телефоном он разберётся завтра, сегодня сил осталось лишь на то, чтобы доползти до квартиры. Во сне он в сотый раз увидит ту же девушку, с которой он так счастлив.       Слишком долго, мучительно долго он ждёт их встречи. Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять себя призраками. Арс всё больше становится похож на пустую комнату, из которой разом ушли все, кто там был. Мужчина заваливает себя работой, приходит домой валящимся от усталости, всё чаще напивается. Ему уже ничего не нужно, хочется просто забыться и спать так, чтобы не видеть ничего. Всё чаще ему кажется, что поиски бесполезны, что проще тонуть, всё равно никто его не спасёт. Когда мы правы, мы часто сомневаемся, но ошибаемся мы обычно с полной уверенностью.

***

      Шастун плавно опускает поршень френч-пресса, сидя за столом небольшой кухни, освещенной лишь светом полной луны. Парень всё прокручивает в голове сон, проливая ароматный кофе мимо чашки. Руки подрагивают от волнения, сердце колотится о рёбра, грозясь пробить грудную клетку, внутри тёплым огонёчком замаячила надежда. Сегодня ночью он проснулся оттого, что впервые увидел себя. В той самой черной рубашке с давящим воротом, тихо бубнящим извинения на спуске Маяковской. Господи, вспомнить бы, как выглядел тот парень. Юноша быстро черкает в блокноте всё, что сумел вспомнить: высокий довольно худой тёмные волосы голубые? глаза костюм Антон закусил кончик ручки, немного подумал и дописал: красивый       Он здесь. В Москве. Совсем рядом.