Возьми меня

Sabrina Carpenter – Thumbs

«Не верь всему, что слышишь. Позволь этому в одно ухо влететь и из другого вылететь, Прекрати просто маршировать под ритм барабана. Не будь одним из тех людей, кто просто сидит сложа руки»

      В лицо прилетело непонятного фасона что-то, а на несрезанной этикетке с этого «что-то» цифры были просто смехотворными. В раздражении приподняв верхнюю губу и крепко сцепив зубы, Элис мрачно посмотрела на «немного» упитого в хламину отца, от которого несло спиртом сильнее, чем из научных лабораторий в ее университете. А там пахло так, что юные студентки хмелели, просто подышав пару минут. – Быстро о… одевайся, и мы поедем, – заплетающимся языком пробурчал отец, устало приваливая пьяную тушу к стене. – Я никуда не поеду с пьянющим тобой куда-то поздно ночью, – Элис упрямо тряхнула слабо закрепленным пучком волос и откинулась на скрипящую спинку рабочего стула, скрестив руки на груди. – Перестань наконец вести себя как слабак. Прошло больше года с момента ее смерти. – Ах ты, – с неприкрытой злобой неожиданно вдохнул сквозь зубы отец девушки, слабо отталкиваясь от стены и беря направление на девушку. Взяв трясущимися руками ярко-зеленое, судя по всему, платье, он подошел ближе, чуть не споткнувшись об оставленную у стола сумку, и практически вдавил в лицо дочери тряпку. Он тряс ей так резко и противно, что Элис мягко оттолкнулась от пола, позволяя стулу на колесиках убрать ее от явно невменяемого отца. – Быстро одень это, – почленно и с явной, уже закипающей злобой прошипел мужчина, кидая платье прямо в нее и неприятно задевая тяжелой застежкой по щеке. – Чтобы когда я вернусь — ты была одета, ясно? – Зачем? – Элис была упряма и не особо любила — ненавидела — пьяных и их непонятные требования. Сделав резкий шаг, «папа» схватил девушку за удобно заплетенные волосы и приблизил к своему лицу. Дыхание тут же сперло, а от градуса в перегаре хотелось как можно быстрее отвернуться, потому Элис вцепилась в руки отца поверх, пытаясь освободиться. – Отпусти сейчас же! Совсем уже с катушек спился?! – Неблагодарная дрянь, – рыкнул он ей прямо в лицо и довольно неприятно тряхнул зажатыми в ладони волосами. Элис болезненно скривилась, чувствуя характерную боль от вырванных прядей. – Не оденешься сама, потащу в чем мать родила, но со мной ты поедешь! Ясно?! – Ясно, – зло прошептала девушка, сверкая глазами. Она резко сжала кожу отца между ногтями и тот от неожиданности отпустил. Сказав еще что-то гневное, он вышел из комнаты и, судя по всему, пошел в сторону брата девушки. Элис в ярости сжала кулаки. От обиды захотелось вдарить по ничем не повинной стене, но такие порывы будущий медик сдержала, лишь сильнее жмуря глаза. – Урод, – тихо прошептала она, прекрасно понимая, что, даже ненавидя его всей душой, все равно наденет это отвратительное платья и пойдет с ним.       И это бесило больше всего.       Потянув за резинку и освобождая все еще ноющие в корнях волосы, Элис упрямо растрепала их покривее и потянулась за платьем. Галимая синтетика. Отвратительно. Неприятно стягивает кожу, прилипая и топорщась в самых непонятных местах. Тут же натерло шею. – Урод придурошный, – сквозь зубы опять выругалась девушка, но через пару секунд вздрогнула, видя, что к ней в комнату заходит брат. Тот был явно заспанным и очень недовольным. Тихо прошептав о том, что отец уже ждет в такси, парень вышел, медленно притворив за собой дверь.       Элис размяла шею, накинула на плечи шарф, чтоб хоть как-то прикрыть это убожество, и пошла в прихожую, на ходу размышляя, считается ли желание убить отца грехом, а если да, то в как много котлов попадет ее задница после того, как она умрет? И почему-то Элис была уверена, что не будет особенно страдать из-за этого. ** – Куда едем? – Элис сидела на заднем сидении с испуганным братом и медленно доходила до точки кипения, лишь изредка прикладывая голову к холодному стеклу и хоть как-то себя этим успокаивая. Шею жгло. Аллергия, как злобно констатировала про себя девушка, в который раз кидая ненавидящий взгляд на отца. Шарф совершенно не спасал от сквозняка из окна водителя. – Рот закрой, – чуть-чуть отрезвевший отец нервничал отчего-то довольно ярче, и это напрягало Элис и ее брата гораздо сильнее, чем все до этого.       Девушка думала о чем угодно, представляла любой вариант развития дальнейших событий. Но, увидев перед дверью такси вход в один из самых порочных, скандальных и грязных клубов города, все равно удивилась. – Нафига мы сюда приехали? – Элис было страшно. Пусть она храбрилась и вела себя довольно злобно, но все равно посеревший отец, полумертвый брат и полнейшая молчаливость таксиста сводили с ума. В ее жизни было многое, но новая неизвестность приносила заскорузлое, почти забытое ощущение страха. – Ответь мне, зачем мы тут?! – голос дрогнул, но руки упорно сжались на коленях. Резко выдохнув, отец девушки вышел из машины и, пошатываясь, обошел тачку, останавливаясь перед дверью Элис. Поймав его взгляд, девушка непроизвольно сглотнула, собираясь нажать на блокировку двери изнутри. Но отец уже с тихим щелчком отворил преграду и распахнул, позволяя ночному воздуху неприятно лизнуть оголенные колени. Наклонившись и грубо схватив Элис за руку, мужчина вытащил ее на улицу и злобно зашептал в ухо: – Еще одна твоя фраза и дома я на тебе места мокрого не оставлю, потаскуха. – Ты не посмеешь, – девушка резко выдернула руку и с вызовом посмотрела в глаза отцу, – ненавижу тебя. – Без разницы, – пьяно ответил мужчина и резко схватил Элис за руку вновь. Брат мертвой тенью стоял рядом. – Пошли. И не смей вырываться. – Его пальцы сжались сильнее, принося тянущий дискомфорт. В универ она завтра пойдет в водолазке. С длинными-предлинными рукавами.       От отвращения к самой себе хотелось взвыть и расцарапать лицо. Свое или отца. Что лучше, Элис все еще размышляла, ловя на себе злобно-заинтересованные взгляды притонского клуба. Было громко, ярко, душно и пренеприятно.       За шатающимся отцом поспевать было несложно, но его стальная хватка уже напоминала капкан и пальцы неприятно сводило судорогой. Брат молча шел рядом.       Сыкливая скотина. После первых же побоев слился, став ветошью. – Предатель, – одними губами произнесла Элис, когда пересеклась с пустым взглядом парня. Тот вздрогнул и отвел глаза. Девушка громко хмыкнула, собираясь предпринять еще одну попытку вырваться, как отец резко остановился и отпер какую-то дверь, заталкивая туда Элис, а потом лишь заходя следом. – А ты быстро, – из темноты послышался незнакомый голос, и девушка поспешила всмотреться в темень. Глаза, резко «подбитые» ярким клубом до этого, фокусировались плохо. За стеной звучала все еще громкая музыка, но как-то приглушенно, словно сквозь вату. Пахло чем-то едко-алкогольным и немного потом.       Элис повела плечами, решив не делать шаг в неизведанную пустоту. Потянула шарф на плечи, удерживая ткань одними пальцами. – Кто? – сухо поинтересовался отец, ставший вдруг еще более бледным и испуганным. Девушка даже сначала не узнала его голос, настолько сжался и повысился тот до фальцета. – Девка, ясно дело, – наоборот, низкий и властный голос был уверен, но все еще говорил из слишком плотной темноты. – Как хотите, – дергано кивнул отец, как-то по-противному довольно растягивая губы в кривой полуулыбке. – Девка? – Элис вперла взгляд в темноту, туда, откуда с большей вероятностью и исходил голос. – Обо мне да без меня? – творилось что-то жуткое, и девушка стремилась храбриться из все еще имеющихся сил. Вот только брать уверенность было неоткуда. – Скажи ей сам, – что-то блестящее указало в сторону отца. Тот сразу как-то скуксился и потупил взгляд. Элис резко обернулась к родственнику, внимательно всматриваясь в облик оного. – Какого хера? – тихо прошептала она, поджилками понимая, что творится какая-то несусветная хрень и это однозначно очень фигово. Для нее, в первую очередь.       Отец продолжал мяться у стены, что-то мямля. Резко дернувшись, он схватил за руку брата и, мимолетно взглянув на Элис, быстро произнес: – Я свою часть сделки сделал, больше ко мне никаких претензий и никаких долгов, – и попытался спешно выбежать из-за двери, но ему навстречу из все так же непроглядной — хотя Элис смутно какие-то очертания все же начала различать — темноты вышел двухметровый амбал и перегородил путь. Даже за метр и со спины, но девушка все равно расслышала, как испуганно выдохнул брат и сглотнул отец.       Два предателя. – Сыкло, – усмехнулся голос из темноты, и послышалось какое-то шуршание. А потом во тьме поочередно начали проявляться пряжка, запонки и золотая серьга в ухе. Почему-то сконцентрировавшись только на столь блестящих вещах, Элис резко тряхнула головой и обнаружила, что прямо напротив ее виска приставлено дуло небольшого пистолета. Облизав мигом пересохшие губы, она резко повернулась к отцу и гневно закричала: – Ты меня продал?! Серьезно? Своего ребенка?! – Проиграл, – усмехающимся шепотом поправили сзади.       Так же резко повернувшись обратно, Элис обнаружила пистолет уже у себя перед лицом, но страх куда-то пропал. Возможно, сыграл в крови запах крепкого алкоголя. – В карты. Ты стоила мне флеш-рояля. – Отвратительно, – скривила губы Элис, внимательно всматриваясь в черты лица человека, держащего прямо перед ее лицом огнестрел. А то, что это не бутафория, она не сомневалась. – В моем праве убить тебя, – лицо усмехнулось, некрасиво растягивая губы в жестокой улыбке. – А мое право на последнее желание имеется? – Элис хотелось, чтобы пристрелили не ее, а дерьмового папашу, но тот уже ретировался за дверь, бросая дочь непонятно с кем. Ублюдок. Тупо бросил. – Ну, попробуй, – без интереса согласился мужчина, ожидая слез и просьб помиловать-отпустить. – Хочу снять это, – дернув головой вбок и вновь почувствовав яркое раздражение на ткань, Элис сначала скинула шарф куда-то в сторону, а потом потянулась пальцами к плохонькой молнии на спине и не спеша потянула вниз, с облегчением ощущая, как отвратительная синтетика медленно соскальзывает с тела. Если сегодня она умрет, то пусть хоть без бесящего ярко-зеленого шмотья, кинутого в лицо отцом. – Оригинально, но не поможет, – без эмоций прокомментировал мужчина, похожий на каких-то мафиози из фильмов. – Тебя не смущает, что здесь как минимум семеро мужчин? – пистолет никуда не исчез, но теперь он медленно вел по оголенной коже где-то в районе ключиц. Элис точно фигуры за спиной мужчины различить не могла, а потому не испытывала такого уж смущения. – Меня проиграл в карты родной отец. Переживу как-нибудь наличие мужчин в комнате. – Элис хмыкнула, чуть отстраняясь назад, так как ледяной металл ствола неприятно холодил оголенную кожу. – Что ж, значит теперь ты однозначно моя. – Злой усмешкой ответил мафиози, не предвещая ничего хорошо. – Изнасилуешь прям здесь? – Элис хотелось его разозлить, хоть она и понимала, что это просто до ужаса неправильное желание. Но внутри клокотал гнев на идиота-отца и вшивого братца. Так бурлило внутри, что просто необходимо было хоть куда выплеснуть эту волну желчи и грязи. Это свалявшееся раздражение на ситуацию и жизнь в целом. – Нет, у нас не принято пускать по кругу моих женщин. – С интересом всматриваясь в искривленное отвращением лицо Элис, мужчина лениво стянул пиджак и бросил его девушке. – Мне все равно, но тебе бы прикрыться. – Уже боишься, что подаренная собачка заболеет? – колко прокомментировала Элис. Гулко засмеявшись, мужчина посмотрел прямо в глаза девушке и произнес, наслаждаясь реакцией и наступившей тишиной: – Сегодня я дарю тебе право голоса только потому, что списываю твое поведение на аффект. Но в следующий раз я пущу тебя по кругу у своих шавок. И поверь, лучше для тебя же будет, если это всего-лишь семеро мужчин. – Глаза у него были почти черные, настолько, что невозможно было различить, где заканчивается радужка и начинается зрачок. Но почему-то именно эта темнота пугала гораздо больше, чем все то в комнате, что девушка не в силах была рассмотреть.       Элис заткнулась. Замолчала и усиленно задумалась, заледеневшей кожей спины осознавая все дерьмо ситуации, в которую она вляпалась. Выходило все совсем нерадостно.       Это была вовсе не неудачная шутка бухущего в зюзю папаши.       Все было гораздо и гораздо ужасней. – За мной,.. подаренная собачка, – с едкой ухмылкой приказал мафиози, убирая пистолет за пояс. И Элис четко поняла, что пойдет. Потому что страшно и больше некуда.       Как за отцом, получасом ранее.       А потому, шумно выдохнув и поправив на голых плечах чужой пиджак, пахнущий алкоголем, крепкими сигаретами и дорогим парфюмом, она пошла следом. От вещи так же пахло смесью женских духов и чем-то металлическим, но девушка пыталась об этом не думать.       Через толпу мужчина шел так, что казалось, будто перед ним все расступаются, а вот Элис нескончаемо ощущала чьи-то прикосновения-поглаживания, граничащие с домогательством. Слышались довольные посвистывания пьяной толпы и от того становилось все более неуютно. Поправив на плечах соскальзывающую одежду, девушка ускорилась, в дверях догоняя мафиози. – Куда мы идем? – довольно резко спросила Элис, когда мужчина остановился у парковки. – Решать, кем ты будешь, – туманно ответил он. Машина с коротким сигналом разблокировалась, и мужчина не повременил быстро, но с опасной грацией сесть за водительское сидение. Постояв пару секунд в ожидании указаний, но не получив их, Элис коротко пожала плечами и села на переднее сидение. Сразу стало чуть теплее, но она все равно поправила пиджак на плечах, а после пристегнулась. – Вот и славно, – кивнул мафиози и представился, – называй меня Конрад, с этой минуты только на «вы». У меня два правила, которые ты обязана выполнять. – Элис зябко повела ладонью по колену, а после внимательно посмотрела на сидящего к ней в профиль мужчину. Машину тот завел, но с места не трогался, не спеша вытаскивая сигарету из упаковки. – Первое, – он положил сигарету в рот и потянулся к зажигалке, лежащей между сиденьями, – неуважение ко мне пресекается наказанием. Советую не доставлять мне проблем, если хочешь пожить подольше. – Конрад взял зажигалку и коротко посмотрел на девушку. Поднеся трясущийся огонек к лицу, он неспешно поджег сигарету, пока Элис задумчиво рассматривала яркие блики пламени в полностью черных зрачках.       Ей было страшно и совсем не боязно одновременно. Это вызывало больше удивление, чем любую другую эмоцию. – Второе, – мужчина коротко затянулся, выпуская дым в открытое окно. Его голос на мгновение стал чуть ниже. – Только сегодня у тебя будет право выбора, все оставшееся время ты обязана выполнять указания. Беспрекословно.       Элис молчала, пытаясь полностью осознать ситуацию. – И последнее, – девушка саркастично вскинула брови, но говорить ничего не стала. – Я ненавижу имя Элис. Сменю. – Кто я теперь? – она пластично сворачивала любые происки сознания и внутренние несогласия, почему-то четко ощущая важность молчания и тишины в ответ. Сейчас было еще рано открывать рот, и Элис это понимала. – Девочка на побегушках у клана. Пока никто, но сегодня мы это определим. – Девушка сглотнула, боясь представить себе это «определение». Конрад выглядел совершенно спокойным и скурил сигарету ровно на половину, однозначно никуда не спеша. Элис не противил запах сигаретного дыма, а потому она погрузилась в короткие размышления, данные минутой, пока мужчина докурит.       Выводы были плачевные. И ужасающие: отец продал-проиграл ее какой-то группировке, где теперь она станет то ли подстилкой, то ли еще кем. И пока не понятно, что именно лучше в данной ситуации.       Потерянную жизнь и слепые мечты о будущем оплакивать еще рано, но неприятные кошки на душе скреблись уже, гадя там же. – Поехали, – коротко выдохнул Конрад и выкинул бычок от сигареты куда-то в окно. Он плавно завел двигатель, неспешно убрал машину с ручника, выжал сцепление и поставил первую передачу. Элис, недавно прошедшая курсы вождения, наблюдала за этим с неприкрытым интересом и привычкой учиться у других.       Мужчина хмыкнул и с легким шуршанием колес выехал с парковки. И тут девушке стало совсем жутко. Машина за несколько минут пересекла недалекую границу между городом и пригородом, и теперь на довольно приличной скорости двигалась в непроглядную темноту перед лобовым стеклом. Как мафиози успевал следить за поворотами, она просто не представляла, нервно вцепившись в подлокотник и другой рукой чуть оттянув ремень безопасности от шеи.       Она боялась таких скоростей. Это навевало недавние воспоминания о жуткой катастрофе. Сглотнув и склонив голову к груди, Элис зажмурила глаза, пытаясь представить, что она летит на такой скорости не по узкой извилистой дороге, а по бескрайнему полю, где нет возможности куда-либо врезаться.       Не помогало.       Резкий звук тормозов и Элис толкнуло в сторону лобового окна. Натянувшийся ремень безопасности неприятно уперся в талию и шею, отчего появилось желание сейчас же растереть эти места. – Выходи, – Конрад плавно заглушил двигатель и отпер двери в машине, явно дожидаясь того, чтобы девушка вышла первой. Элис молча кивнула и отстегнулась. Дверь бесшумно открылась, и девушка поежилась от неприятного ветра, моментально коснувшегося кожи. Чужой пиджак не спасал, так что Элис вставила руки в рукава и обхватила себя за плечи.       Удивленно заозиравшись, она поняла, что находится у какого-то небольшого дома. Было темно, а вокруг пахло лиственным лесом и немного влажной землей. Поправив растрепавшиеся волосы, Элис с немым вопросом повернулась с мужчине, выходившем из машины. – За мной, – коротко приказал он и уверенно пошел к зданию. – Хорошо, – поправив края пиджака, девушка двинулась следом, чуть подскальзываясь на сырой земле.       Внутри было ни на градус теплее. Разве что ветер так неприятно не холодил дыхание. Конрад, не разуваясь, сразу за входной дверью повернул налево и прошел в небольшую арку, ведущую куда-то вниз. Нигде не горел свет, потому Элис вела одной ладонью по стене, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем куда-то в темноту. Тянуло сыростью и застоявшимся запахом подвала. Под рукой неспешно шуршали сухие камни и частые трещины.       Элис было до одури страшно и обидно. В голове все еще стояли слова мафиози о том, что в его праве убить ее. Но, с другой стороны, размышляла она, зачем тогда он говорил ей о правилах? Глупо, если собирается лишь ее жизни сразу же. Хотя, и так видно, что мужик и его кукушечка явно не дружат.       Даже так было однозначно неприятно и очень страшно. Умирать молодой не хотелось, но и влачить непонятно-жалкое существование под мафиозным мужиком — тоже.       Тихо выдохнув и втянув голову в плечи, Элис продолжала спускать вниз за человеком, пообещавшим убить ее за любое неповиновение.       Неожиданно ступени закончились, и девушка чуть не влетела в спину Конрада. Лишь в последний момент, чуть споткнувшись от неожиданности, когда стопа почувствовала пол раньше, чем ожидала, Элис вернула себе равновесие и услышала чужое дыхание прямо перед своим лицом.       Конрад стоял, совсем не двигаясь. Что-то тихо прошептав, тот пошел дальше и сразу протянул руку, с неприятным скрипом открывая дверь в подвале. – Не отставай, – властно приказал мужчина, не придерживая дверь для Элис. Та коротко кивнула, не думая о том, что он не увидит, и пошла дальше, чуть сильнее сжимая пальцы на своих плечах. Так было чуть увереннее.       Нет.       Комната была освещена одной желтоватой лампой, качающейся под потолком. Небольшое, увитое трещинами пространство давило атмосферой, отчего у Элис по позвоночнику пошла волна мурашек. Захотелось прямо сейчас убежать отсюда, не оглядываясь.       В комнате было человек восемь, из которых одна женщина, связанная по рукам и ногам, сидела на деревянном стуле рядом с дальней стеной. Та вздрогнула от прихода новых людей и подняла заплаканные глаза на вошедших.       Элис вздрогнула. Отступила на шаг назад и прижала ладонь к лицу. – Оля? – избитая девушка дернулась на знакомый голос, расфокусированным взглядом пытаясь найти позвавшего. Из ее приоткрытого рта прилетело то ли шипение, то ли стон. Она вновь качнула головой и уронила ее обратно на одно плечо, пустым взглядом смотря перед собой. – Что с ней… сделали? – не отнимая рук ото рта, Элис с испугом смотрела на усмехающихся мужчин, сидящих по периметру комнаты. Один из них встал и подошел к Конраду, заискивающе заламывая руки и всматриваясь в чужое лицо. – Как Вы и просили, она готова. – Мафиози кивнул, ничего не ответив мужчине, а Элис медленным шагом обошла Конрада и упала на колени рядом с Ольгой. Идти долго не пришлось, но каждый шаг был словно по раскаленным гвоздям, забиваемых ровно под пятку. – Оля, ты меня слышишь? – свою приятельницу и однокурсницу она бы узнала в любом состоянии. Приложив к чужому лицу ладони, Элис попыталась поднять ее голову и отыскать осмысленный взгляд, но девушка безвольной куклой продолжала безучастно сидеть. – Беги от них, – шепотом произнесла Ольга, резко закашлявшись и что-то булькающее в горле сглотнув. – Беги. – Элис, ко мне, – голос Конрада был до отвратительного бездушным, таким, словно наждачкой по щеке провели. Элис дернулась, но осталась сидеть рядом со своей однокурсницей.       Откуда он знает ее имя? Отец сказал?       Урод. – Я не повторяю дважды, – голос стал еще холоднее, и у девушки скрутило живот в ледяной ком. Чувство самосохранения визжало на повышенных нотах срочно подойти к говорившему. Но она сидела, сильнее сжимая ладони на избитой Куршиной, пытаясь найти в ней поддержку. – Не зли его, – хрипло произнесла Ольга, сломанным носом прерывисто вдохнув.       Элис зажмурила глаза и сжала трясущиеся ладони. Только сейчас она по-настоящему поняла дикость и ужас ситуации.       На нетвердых ногах Элис встала и, не отворачиваясь от полуживой Ольги пошла назад, пока физически не почувствовала, что она близко к… монстру. По-крайней мере все ее нутро кричало о том, что позади уже давно не человек. И ничего человеческого у него нет. – Что Вы с ней сделали? – рвано вдохнув, Элис повернулась назад и посмотрела прямо в пустые черные глаза Конрада. – Она поплатилась за нарушение моих законов. – Коротко бросил тот, без эмоций смотря на девушку. – Что Вы с ней сделаете? – испуганно прошептала Элис, видя, как тот тянется себе за пазуху. Вытащив на свет пистолет, мужчина придирчиво его осмотрел, а потом вернул свой взгляд на девушку. – Руку, – властно потребовал Конрад. Задержав дыхание, Элис покорно протянула вперед обе ладони. Пиджак, который она одела, неприятно стягивал в плечах, но подступающая истерика не давала на этом заострить внимание. Было жутко до визгливых всхлипываний. До позорно трясущегося подбородка.       И Элис тонко вскрикнула, когда в руку лег тяжелый металл пистолета. Он оттягивал руки и холодил до самых плеч. – Это твой выбор, Элис, – медленно начал говорить Конрад, и все присутствующие тотчас прекратили еле слышимые шепотки. – Либо станешь равной нам, либо окажешься под нами. Но знай, что если не справишься… – он выжидательно замолчал, находя взгляд трясущейся девушки и задерживая его в своих глаза, – то закончишь так же, как и она. – Нет, – Элис попятилась. Пистолет почти вывалился из дрожащих рук, а ноги заплетались между собой, – нет, нет. – Дура, – сзади прилетело еле слышимое от Ольги, и Элис вздрогнула, оборачиваясь на нее. Девушка сидела в неудобной позе, смотрела прямо на трясущуюся однокурсницу и презрительно кривила губы. – То, что ты сейчас выберешь хуже, чем моя смерть. – Закатив глаза, она откинулась на спинку стула, словно потеряв всякий интерес к происходящему. – Ты была слишком хорошим человеком, – это последнее, что услышала Элис.       Девушка закусила нижнюю губу, возвращая размытое зрение на руки с зажатым в них пистолетом. А после встала и пошатываясь побрела обратно к Конраду.       Тот молча смотрел, не двигаясь со своего места. Встав рядом с ним, Элис вытянула вперед обе руки, пытаясь удержать тяжелое оружие ровно. – Я тебя ненавижу, – глотая слезы, тихо прошептала она, чувствуя, как силы уходят вслед за начинающейся истерикой. Сердце ускоренно отбивало ритм жизни, а пустое горячее дыхание шумно давило на голову.       Все ждали, внимательно смотря на девушку, которую привел Босс. – Быть твоей подстилкой будет однозначно хуже, чем все это, – тихо прошептала Элис и кто-то присвистнул. – Я жду твой выбор, – металлическим голосом ответил мафиози, не меняясь в лице.       Элис громко вдохнула, сдерживая истеричные вдохи, и поймала внимательный взгляд Ольги. Она улыбалась, смотря прямо на пистолет. – Я решила, – тихо прошептала Элис, чуть наклоняясь вперед. Резко упершись на согнутую ногу, она перенесла весь центр тяжести назад и оказалась прямо перед Конрадом, даже не дрогнувшим.       Между его лицом и ее было только дуло пистолета, смотрящего прямо мужчине в переносицу. – Они убьют тебя, – он головой повел в сторону, указывая на присутствующих. – В моем праве убить тебя, – не прерывая зрительного контакта и не вслушиваясь в его слова, Элис сняла предохранитель и поудобнее переместилась на левую ногу. Адреналин держал руки ровно и не давал покидающему тело сознанию оставить таковое полностью. – Так ты мне сказал час назад. Я тогда и сейчас готова умереть. А ты, Конрад?