Частная библиотека

Она то приходила в себя, то снова теряла сознание. Гарри и Рон были рядом, просили не отключаться, а у нее даже не было сил сказать им, как это тяжело, сказать им, что она, как всегда, была права, и трогать тот артефакт не следовало. Не следовало, слышишь, Рон… Гермиона вырубилась окончательно и больше не слышала происходившей вокруг нее суеты. Когда она очнулась в палате больницы Святого Мунго, за дверями кто-то громко спорил. Гермиона посмотрела на свою левую руку, куда пришелся основной удар. Указательный, средний и безымянный пальцы почернели, темное пятно разрослось до линии ума на руке. В хиромантию Гермиона почти не верила, но почему-то именно эти дурацкие названия помогали ей ориентироваться, называть и отсекать части. – Поймите, мистер Поттер, – терпеливо объяснял целитель за дверью, – есть проклятия, которые нельзя излечить. Это не сможете сделать ни вы, ни я, ни она. Мне жаль. Пока нам удалось локализовать его в пальцах, но со временем оно будет разрастаться. У нее есть несколько месяцев, год – в лучшем случае. – Ну… ну… Попробуйте удалить поврежденную руку! – не успокаивался Гарри. Гермионе живо представилась вся картина: он то и дело поправляет очки, Рон, не в состоянии стоять на месте, меряет шагами коридор, целитель, уже теряя терпение, закатывает глаза. – Проклятие не только в руке, мистер Поттер, оно по всему телу. Просто нам удалось локализовать его физическое проявление в пальцах. – Тогда мне больше нечего здесь делать? – она вышла из палаты и застыла в дверном проеме, придерживаясь за косяк. – Гермиона! – разом воскликнули Рон и Гарри и подбежали, чтобы поддержать ее. – Мне жаль, мисс Грейнджер. Мы сделали все, что было в наших силах. Гермиона не заплакала. Только кивнула и вернулась в палату, чтобы переодеться и собрать свои вещи. В ваших силах. А вот что в ее силах, вы себе даже не представляете. *** Драко сразу заметил, как сильно она похудела. Нет, она и в школе, конечно, пышкой не была, но теперь скулы очертились очень резко, аккуратная рубашка висела на ней, джинсы держались только за счет ремня. Руки Гермионы Грейнджер, несмотря на теплую погоду, были затянуты в перчатки. – Ты просишь у меня позволения на что? – с ухмылкой спросил Драко, налив себе еще вина. – Мне нужен доступ в твою библиотеку, – сухо ответила она. – Ну, – Драко обвел большую залу рукой, – тебе, как мракоборцу, хоть и в отставке, я отказать не могу. Пользуйтесь, мисс Грейнджер. – Не к этой библиотеке. – Другой у меня нет, – ответил Драко, едва она успела закончить предложение. – Кончай прикидываться идиотом, Малфой! – не выдержала Гермиона. – Всем прекрасно известно, что в Мэноре есть скрытая комната, где собраны манускрипты по темной магии со всего мира. За определенные книги можно и в Азкабан сесть. – Можно. Только я почему-то до сих пор не там. Наверное, потому что их наличие у меня есть только в воображении Мракоборческого Отдела. Кто-нибудь эту секретную секцию хоть раз видел? Нет. – Послушай ты… хорек, – Гермиона сорвала перчатку с левой руки и подлетела к Малфою, нарочно демонстрируя ему наполовину почерневшую ладонь с четырьмя будто обугленными пальцами поближе, – я перерыла всю Хогвартскую библиотеку, включая Запретную секцию, за ней – всю Министерскую. У меня, конечно, права обыскивать твой дом нет, но поверь, стоит мне обмолвиться с Гарри и Роном словом, они разберут Мэнор по камушку, но найдут эту проклятую скрытую секцию. Я понятно объясняю? Драко смотрел на ее руку бесстрастно. Лет шесть-семь назад он бы скривился, испугался даже, может, пошел бы реветь в свою комнату и, конечно, пустил бы Грейнджер без вопросов, куда она хочет. Но время и спокойная невоенная жизнь научили его владеть собой лучше. Он мягко отвел ее руку от своего лица и взял бокал с вином. Сделал глоток. – Знаете, мисс Грейнджер, если бы в моем распоряжении и было собрание книг по темным искусствам, неужели вы думаете, что я позволил бы кому-либо его обнаружить? Неужели не защитил бы, скажем… заклинанием, которое все уничтожает, стоит только чужаку войти? – Малфой, не будь свиньей, – у Гермионы задрожал подбородок. – Я умираю. И я не хочу умирать. Он внимательно посмотрел на нее, словно оценивая, готова ли она принять зародившееся в его голове условия доступа к книгам, которые его предки собирали столетиями. – Всему есть цена, Грейнджер. – Деньги тебя вряд ли интересуют, – догадалась она, и Малфой улыбнулся: будь на месте Грейнджер ее дружки, сразу начали бы предлагать ему золото, но она смекала быстрее. – Что же такого ты не в состоянии купить? Улыбка Малфоя растянулась. – Не люблю это покупать, – он развалился в кресле, широко расставив ноги, как любят мужчины. – Забудь, я скорее сдохну, – Гермиона схватила перчатку и вылетела вон. Драко только ухмыльнулся и отпил еще вина. – Винни, – позвал он, и перед ним тут же появился старенький эльф. – Подготовь стандартный договор на имя мисс Гермионы Грейнджер. – На какую дату? – Дату… – Драко слегка задумался. – Ей понадобится около месяца, я полагаю. *** Это случилось ночью. Гермиона проснулась, когда ей резко кольнуло в сердце. Она зажгла прикроватную лампу. Рон сощурился от света и тоже приоткрыл глаза. Неподвижным взглядом Гермиона смотрела на тонкие черные ниточки, разраставшиеся от ладони все дальше и дальше, словно стебли дьявольских силков. Один продвинулся по всей длине руки и зашел на грудь. – Гермиона… – Я завтра еще раз пойду к Малфою. – Давай я пойду с тобой. Я ему хлебало разобью, если он откажет. Ради своей мордашки он наверняка… – Не надо, – она встала, пошла на кухню, чтобы налить себе воды. Рон последовал за ней. – Ты только слово скажи, я что угодно для тебя сделаю, – он испытующе смотрел на нее, ожидая, что она как всегда предложит решение, которому он должен просто следовать, как по инструкции. – Ничего не нужно. Ты только… пообещай, что будешь со мной. Что бы ни случилось. Рон подошел к ней и сжал в объятиях. – Конечно, конечно, буду. – Что бы я ни сделала? – осторожно уточнила Гермиона. Он слегка отстранился, не особо ее понимая. – Если решишься на что-то опасное, обещай, что расскажешь мне. Мы сделаем это вместе, – Рон внимательно посмотрел ей в глаза. – Обещаю, – сглотнув ответила Гермиона и прижалась к нему, подумав, что тройничок для ее психики, пожалуй, намного опаснее. – Тогда и я обещаю, – Рон погладил ее по пышным волосам и без колебания ответил на требовательный поцелуй с ее стороны. Все случилось на кухонном столе. Она успела подумать, что завтра нужно его обязательно помыть. Но сейчас ей остро хотелось запомнить это ощущение. Немного неловкое, не позволившее ей дойти до конца, но такое теплое и родное. *** Она едва смогла дождаться конца рабочего дня. Конечно, ее никто не заставлял продолжать трудиться в Министерстве – довольно глупое занятие, когда тебе осталось жить меньше года – но иначе Гермионе оставалось только в одиночестве слоняться по квартире, которую они снимали с Роном, и это было еще хуже. Да и Малфой, по слухам, работал как примерный офисный работник: с девяти до шести, так что обращаться к нему с личными просьбами полагалось в личное время. Гермиона застала его за ужином. Он поднял на нее глаза. Хмыкнул. – Раньше, чем я думал, – Драко сделал глоток вина, просмаковал его на языке. – Где ты хочешь это сделать? – Гермиона бросила сумку на пол и начала дрожащими пальцами расстегивать пуговицы на рубашке. Давалось это трудно: левая рука почти не слушалась. – Что ты делаешь? – Драко лениво развалился на стуле, внимательно наблюдая за ней. – Раздеваюсь. Ты что, предпочитаешь заниматься сексом в одежде? – А, так ты за этим, – протянул он, словно только что догадался о цели ее визита. – Все-таки решилась? – Между смертью и сексом с тобой я не выбираю смерть, – вздернув подбородок, выплюнула Гермиона. – Ну, сделаем это прямо здесь? – Видишь ли, Грейнджер, все не так просто. – Вошел-вышел, чего уж тут сложного? – она уперла руки в бока, и простенький бюстгальтер выглянул из-под рубашки. – Давай сравнивать секс с вином, – Драко поднялся со стула, каждое движение – спокойное, неторопливое, словно он на сцене играл. Взял бутылку, пустой бокал, заполнил его на одну треть. – Я привык к коллекционным напиткам, а ты мне предлагаешь по-быстрому накидаться брагой. – Я хочу попасть в библиотеку. – Да не вопрос, Грейнджер. Но сначала плата. А это особый процесс. – Так может уже опишешь мне его? – она нетерпеливо сложила руки на груди. – Для начала сядь и поешь, смотреть на тебя страшно. – Если страшно, то зачем тебе именно я? – Гермиона, тем не менее, села за стол. – Ну, не нравится тебе платить за секс, так неужели нет ни одной ведьмы, что согласилась бы сделать это с тобой за так? – Видишь ли, – Драко присел на краешек стола рядом с ней, – в спальне у меня довольно особенные предпочтения, о которых я предпочел бы, чтобы мои бизнес-партнеры не знали. Деньги людей плохо заставляют молчать: всегда есть риск, что кто-то предложит больше, а вот ты… если проговоришься, потеряешь не просто кучу золота. Так что… Винни, договор для мисс Грейнджер! На столе появился плотно скрученный свиток. – Впрочем, поешь сначала, – Драко выхватил пергамент прямо у Гермионы из-под носа и заменил его на бокал вина, который наполнил ранее. *** После еды и вправду стало чуть полегче: ей с утра кусок в горло не лез от осознания того, что она собирается сделать, но теперь сахар, постепенно распространявшийся по крови, хорошо укладывал информацию в голове. Вино она тоже выпила, налив себе еще два бокала добавки – подсмотренный у других опыт подсказывал, что оно поможет расслабиться. Правда теперь Гермиона думала, что последний бокал был лишний. У нее явно глюки, потому что то, что написано в пергаменте – слишком невероятно. – Ты… пытаешь женщин? – она с ужасом подняла глаза на Малфоя, с ее уже приготовленного пера упала капелька чернил. Неужели в нем проявились гены тетушки? – О, Мерлин, Грейнджер! Дочитай ты до параграфа «Использование стоп-слов». Все добровольно, безопасно и без реальных физических увечий. – Еще скажи, что я в это ввязываюсь по своему желанию! – Ну, между смертью и сексом со мной ты не выбрала смерть, – ухмыльнулся Драко. – Знаешь, Малфой, – Гермиона постаралась сделать серьезное лицо, но влитое в нее вино очень сильно этому препятствовало, – твое желание доминировать в постели в агрессивном ключе может являться следствием неудовлетворенности в жизни. В подростковом возрасте тебе не удавалось… – … получить контроль над собственной жизнью, и теперь я компенсирую это в спальне путем унижения полового партнера. Да, я в курсе, спасибо, – спокойно закончил за нее Драко. – Кончайте разглагольствовать и подписывайте, мисс Грейнджер. – Так говоришь, как будто это нормально, и ты мне обычный трудовой договор предложил, – Гермиона долго примерялась, но все же поставила подпись. – У всех свои тараканы, и каждый справляется с ними по-своему, – Драко выдернул свиток, едва чернила успели подсохнуть. – Так, теперь приложение. Стоп-слова. Есть предложения? – Как насчет «Рон»? – Не советую тащить сюда эмоциональные привязанности, – серьезно сказал Драко. – Поверь, Грейнджер, сама мне потом спасибо скажешь. – А отвращение тащить можно? Например, есть один человек, которого мне очень хочется называть «гондон». По-моему, как стоп-слово подойдет идеально. – Фу, как грубо. Не ожидал от вас, мисс Грейнджер, таких выражений. Стоп-слова должны быть чем-то, что выбивается из контекста постельной тематики. К тому же, их как минимум два: «Все в порядке, продолжай» и «Мне больно, остановись». – Ну, пусть для «Все в порядке» будет «Хогвартс», – Гермиона макнула перо в чернильницу и вопросительно посмотрела на Малфоя. Он хотел было заикнуться, что ничего она не поняла про эмоциональные привязанности, но Грейнджер нечаянно попала в правильную точку: для Драко «Хогвартс» тоже значил «Все в порядке». Там можно было показать себя, доказать отцу, что он хорош, а потом спрятаться от Темного Лорда. Малфой кивнул, и Гермиона вписала название школы в Приложение. – Так, теперь «Мне больно». – Могу просто называть тебя по имени, – с вызовом предложила Гермиона, всем своим видом показывая отвращение к Малфою, еще надеясь, что это отвернет его от безумной идеи доминирования над ней в постели. – Пойдет, – он выхватил перо из ее руки и вписал: «Драко». – Твоя копия? – он протянул ей свиток. – Можешь похранить у себя, – Гермиона предпочла этот вариант, потому что найди Рон дома такой договорчик, она лучше умрет. – Как скажешь, – сразу понял ее Драко. – Идем. Гермиона ожидала, что они отправятся в какой-нибудь подвал для пыток, но спальня выглядела вполне обыденно: кровать под балдахином, мягкий ворсистый ковер, уютный камин, большое удобное кресло, диван, свечи. Драко взмахнул палочкой снимая морок с части предметов, и взгляду представились набор плетей, повязок на глаза и… э-э-э… другие места, крестовина в человеческий рост со свисающими с нее кожаными наручниками и ремешками для ног у основания, к потолку была приварена жесткая металлическая сетка на уровне примерно семи с половиной футов* от пола, в стену – вбит крюк с привязанной к нему веревкой, на длинном рабочем столе лежали маггловские вибраторы, какие-то шарики и еще много штук, названий которых Гермиона не знала. – Проходи, не стесняйся, – пригласил Драко, снимая пиджак и бросая его на кресло. – И… куда мне? – Гермиона аккуратно положила сумку у порога и зябко обхватила себя руками. – Сначала в гардеробную, – по щелчку его пальцев на столике у кресла появилась еще бутылка вина и два бокала. Драко с легкостью открыл ее. – Надеюсь с корсетами-чулками ты обращаться умеешь? – Разберусь, – она резко выдернула из его руки только что наполненный бокал, залпом выпила его и скрылась за дверью гардеробной. *** Ей хотелось выбрать что-нибудь, от чего у Малфоя просто не встанет, но такого белья он не держал. Здесь были бюстгальтеры, корсеты, трусики, чулки, подвязки на любой вкус и размер. Конечно, можно было нахватать разноцветного тряпья из разных комплектов, но все висело строго по порядку, категоризировано так, что она испытала невольное удовольствие. Гермиона решила не мудрствовать лукаво и выбрала все черное: корсет, к которому крепились подвязки, простые трусики (ну, как простые – почти прозрачные, но хотя бы не представляющие из себя три веревочки) и чулки без большого количества кружев. Сначала она собиралась оставить перчатки, но потом мстительно сняла их – пусть Малфой смотрит на все ее шрамы. – Я готова! – желая покончить с этим поскорее, с усилием выдохнула Гермиона, взявшись за ручку двери. – Выходи, – с предвкушением велел Драко, удобно развалившийся на кресле. Она неуверенно выглянула из-за двери. Он усмехнулся. – Н-да, мрачновато. Ладно, в следующий раз сам тебе костюм выберу, – Драко встал с кресла и сразу повел ее к стене с крюком. Он заставил Гермиону поднять руки и крепко обмотал их веревкой. – Не жмет? – благодушно поинтересовался он. – Нормально, – сквозь зубы прошипела Гермиона. – Использование стоп-слов, Грейнджер. – Хогвартс. Драко ухмыльнулся и неторопливо провел рукой от ее подбородка, задержался на груди и спустился к лону. Он начал медленно поглаживать промежность Гермионы через ткань трусиков, внимательно глядя на ее лицо. Она закрыла глаза и откинула голову, стараясь представлять на месте Малфоя Рона. – Нет, Грейнджер, смотри на меня, – Драко взял ее второй рукой за подбородок. – Скажи, Рыжий так же нежно гладит твою киску? Гермиона не отвечала. Рон был нежным, старательным даже, но секс с ним всегда и впрямь был прост: вошел-вышел. Она изгибалась под ним, стонала, подбадривая, и он, весьма довольный собой, всегда заканчивал довольно быстро. Иногда у нее был оргазм, но чаще она сама доводила себя до него. Малфой отошел к столу с «инструментами» и вернулся с вибратором, который тихонько жужжал. Гермиона как-то подумывала купить такой, но слишком сильно стеснялась. А вот Драко явно держал эту игрушку не в первый раз, потому что орудовал ей он весьма умело, и Гермиона почувствовала, как набух клитор, а от смазки в трусиках стало мокро. Щеки предательски заалели, она сглотнула, дернулась навстречу вибратору. Хотелось освободить руки, опереться ими на что-нибудь, но веревки крепко держали ее. Драко нравилось, что она трепыхается, как рыбка, выброшенная на сушу. Он отложил вибратор, руками разорвал трусики на ней, потому что снять их по-другому было слишком долго, надорвал корсет, освобождая ее грудь. Гермиона снова рванулась, желая хоть как-то прикрыться, но Малфой не оставил ей шансов на это. Он расстегнул ремень, ширинку, приспустил свои трусы и достал уже затвердевший член. Поднял одну ногу Грейнджер, лишив ее и этой опоры и одновременно максимально открыв себе ее лоно. Драко потерся членом о ее влажную киску, с удовольствием отмечая, что Гермиона поминутно облизывает и кусает губы: ей тоже было приятно, хоть она и не признавала. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Грейнджер? – не торопясь входить, спросил Драко. – Да, – твердо выпалила она, зная, что после этого все закончится довольно быстро, и она наконец сможет отправиться в библиотеку. – Правду, Грейнджер, – он продолжал тереться о нее членом, – то, что ты думаешь. – Нет, – Гермиона покачала головой, и Драко резко вошел в нее. Он приподнял ее и прижал к стене, держа ее одной рукой под колено, а другой продолжая ласкать клитор. Его рот занялся грудью, хоть и маленькой, но, судя по тому, как извивалась Грейнджер, вполне чувствительной. Она не понимала, что ему нужно от нее. Рон в этот срок уже обычно кончал, а Малфой краснел, напрягался, иногда замедляясь, будто сдерживал себя. Она старалась двигаться навстречу ему – насколько позволяло неустойчивое положение. Она уже чувствовала приближение оргазма и хотела отдаться этому ощущению. Нет, она не может так поступить с Роном! Не может трахнуться с Малфоем и получить от этого удовольствие! Впрочем… к черту! Это всего лишь животный секс, ни в какое сравнение не идет с любовью, которую она испытывает к Рону. Гермиона закричала в голос, стараясь подстроиться под ритм Малфоя: – Да, да! Ее тело пошло мелкой дрожью, голову накрыло туманом, так что соображать стало трудно. Малфой сделал еще несколько толчков и вышел из нее, отпустив и оставив на внутренней поверхности бедра дорожку спермы. – Умница, Грейнджер, – сказал он, напоследок еще раз потеребив ее сосок языком. – Можешь до двенадцати пользоваться библиотекой, пропуск на столе, эльфы покажут тебе, куда идти, – он застегнул ширинку и, взмахом палочки освободив Грейнджер от пут, вышел из комнаты. Гермиона устало осела на пол.