Частная библиотека

Ровно в двенадцать Драко лично явился в библиотеку. – Время, Грейнджер, – безапелляционно заявил он. – Я еще не закончила, – Гермиона даже голову не подняла. Разумеется, она не стала читать все здесь – просто пробегала заглавие глазами и копировала все более или менее подходящие статьи в принесенный с собой большой блокнот. Но даже это не помогло ей просмотреть не то, что половину, одну десятую книг собрания Малфоя. – Меня не волнует. Срок – до двенадцати. Мне завтра на работу, а ночью в доме не должно быть чужих. Хочешь, снова заходи завтра вечером, – ухмыльнулся он напоследок. Гермиона вскинула голову, щеки покраснели, губы сжались, но возразить Малфою она не могла: договор есть договор. Она потратила еще пятнадцать минут, чтобы педантично расставить книги по местам, и удалилась, забрав с собой сильно распухший от записей блокнот. Брать что-то из библиотеки на «читательский билет» она не стала – Малфой предупредил, что книга сгорит, стоит перенести ее за порог библиотеки. – До встречи, Грейнджер, – сказал Драко ей вслед. Она замерла. Поежилась и уверенно покинула особняк. *** Два дня Гермиона не появлялась в Малфой Мэноре, старательно перечитывая все записи и все надеясь, надеясь… Но перелопаченные книги оказались бесполезны, так что в четверг она снова стояла в его гардеробной, на этот раз уже в компании самого Драко. Он внимательно рассматривал Гермиону, раздетую до своего простенького нижнего белья. – Мерлин, Грейнджер, ты вообще ешь хоть что-нибудь? – Какая тебе разница? – огрызнулась она. Ее бесило, что Малфой словно нарочно тратил время – ее время, между прочим. – Напоминаю, брага и коллекционные напитки. – Ну, найди себе другую отчаявшуюся девушку, которая согласится подписать твой ненормальный договор. – Я и так иду тебе на уступки: я предпочел бы сначала поужинать, а то секс – процесс энергозатратный. – Малфой… – она закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, – я прошу тебя. Я надену, что ты захочешь, я сделаю все, что ты захочешь. Только давай уже начнем. Драко едва заметно улыбнулся: он испытывал невообразимое удовольствие от ощущения контроля над ее жизнью. Ничто не возбуждало его так сильно. И вместе с тем… капелька сожаления просачивалась в сердце, потому что он понимал: больше года это не продлится – Грейнджер умрет, некоторые вещи просто нельзя излечить. Что ж, стоит хотя бы насладиться тем, что им отпущено судьбой. На этот раз он выбрал белое. Белую кружевную ночнушку, сквозь которую отчетливо просвечивали соски, но торчащие ребра не так сильно выпирали; белые трусики-стринги, как раз такие, которые Гермиона считала совершенно бесполезными, тем более что и ночнушка едва прикрывала попу; белые гольфы самую малость выше колена; туфли на высоченных каблуках. Драко достал из кармана резинки и собрал ее волосы в два трогательных хвостика. – О, Мерлин, Малфой… Тебе нужен психиатр, – узрев в зеркале перед собой типичную Лолиту, сказала Гермиона. Он криво ухмыльнулся из-за ее плеча. – Если будешь послушной девочкой, я как-нибудь разрешу тебе в него сыграть, – Драко звучно шлепнул ее по попе. – Пойдем, у нас сегодня новая программа. В комнате по мановению палочки Малфоя возник металлический шест. Драко пододвинул к нему кресло, развалившись в нем. Снял осточертевшую за день строгую мантию, растянул узел галстука. Словно из самих стен зазвучала протяжная мелодия, нарушаемая ритмическими битами. – Танцуй для меня, Грейнджер, – велел Драко, отбросив палочку и приготовившись наслаждаться зрелищем. – Ч-что? – Знаешь, что такое стриптиз? Вон шест. А танец на коленях? Вот мои колени, – он похлопал себя по бедрам для наглядности. – Ты можешь просто... – Трахнуть тебя? Не-е-ет. Ты еще не усекла? Это так не работает. – Я… я не умею, – покраснела Гермиона. – Я никогда не… Драко ухмыльнулся, подавшись вперед. – Что ж… самое время потерять эту разновидность девственности. Соблазни меня, Грейнджер, заставь меня хотеть тебя. Только так ты сможешь попасть в библиотеку, – он снова развалился на кресле, широко расставив ноги. Гермиона потерла больную руку здоровой. Последний раз она танцевала на Святочном балу, и, о, это были совсем другие танцы… Рон никогда не просил ее делать что-то сверхъестественное: они просто ложились вечером в одну постель, занимались любовью, засыпали. И ей самой как-то не приходило в голову танцевать перед ним в неглиже. Она подошла к пилону, стараясь соблазнительно покачивать бедрами и очень сильно надеясь, что это не выглядит смешно. Драко улыбнулся. Она плохо ходила на каблуках, но при этом все равно держалась достойно. Взялась обеими руками за шест, наконец-то обретя опору. Все же, двигаться под музыку у нее получалось неплохо. Она качнула бедрами, вправо, влево. Вдруг резко присела, проскользив руками по пилону. А потом медленно поднялась, оттопырив попку. О, Гермиона очень хотела попасть в библиотеку. Развернувшись к шесту спиной и продолжая держаться за него руками, Грейнджер снова села, широко раздвинув ноги. Ночнушка прикрыла самое главное, заставив Драко работать воображением. Их взгляды встретились. Гермиона видела, как тяжело дышал Малфой. Он хотел ее – бугорок на его штанах свидетельствовал недвусмысленно. И ей это нравилось. Ей тоже перепал свой кусочек контроля. – Иди ко мне. Малфой попытался сказать это властно, но голос дрогнул. Она послушно подошла, оперлась коленом на кресло, и Драко нетерпеливо усадил ее на себя. – Я не велел тебе останавливаться, – шепнул он ей на ухо. Гермиона продолжила двигаться, чувствуя промежностью его эрекцию, еще не признавая, что ее это тоже возбуждает. Драко сжал руками ее грудь – затвердевшие соски упруго уперлись в ладони. Поцеловал в шею, прямо туда, где проходила черная ниточка проклятья. Не выдержал и стянул с ее плеч лямки ночнушки, оголяя наконец грудь. Мазнул языком по соску, и Грейнджер прижалась к нему промежностью особенно плотно. Драко завозился с ремнем и ширинкой. Гермиона приподнялась и почти сразу села, позволив ему войти. Она торопилась, двигаясь быстро и напористо, непрерывно постанывая Малфою в ухо. – Не надо притворства, Грейнджер, – сказал он, заглянув ей в глаза. – Ты здесь не за этим. Он скользнул рукой между их телами и опустил палец на ее клитор. Гермиона невольно вздохнула, уже не так пошло и наигранно, а совсем по-настоящему. – Так-то лучше, – ухмыльнулся Драко. – Насладись этим, – прошептал он, одной рукой сжимая ее ягодицу, а другой продолжая поглаживать клитор. «Так вот что он подразумевает под контролем», – дошло до Гермионы. Малфой не просто хотел, чтобы она делала так, как ему нравилось. Не просто хотел связывать ее, хлестать плеткой или заставлять танцевать для него. Он хотел контролировать ее тело, знать, что он властен над тем, что ей хорошо. А ей, чтобы получить то, чего хотела она, нужно было всего лишь проиграть ему. Что ж, пусть. Здесь не должно быть эмоций. Это только контракт. Она просто выполняет для него работу, за которую он платит. Это только ее тело. Которое предательски жалось к Малфою, чувствуя, что волна удовольствия вот-вот накроет. Гермиона резче задвигала бедрами, оперевшись руками на плечи Драко, и через мгновение расслабленно опустила голову. Он кончил вслед за ней. Обоим не хотелось вставать с этого кресла, но Гермиона соскочила, как только почувствовала, что слабость в ногах сошла на нет. – Пропуск на тумбочке, – облизав губы, сказал Малфой, оставаясь в кресле. Она коротко кивнула, сбросила туфли прямо в комнате и ушла в гардеробную. Переоделась так быстро, как могла, и, захватив немалым трудом оплаченный пропуск, пронеслась мимо все еще сидящего в кресле Малфоя в библиотеку. Гермиона уже полностью погрузилась в работу, когда рядом с ней возник поднос с тарелкой аппетитно пахнущих сандвичей, чашкой чая и вычурной запиской «Приятного аппетита!». *** К посещениям Мэнора Гермиона стала относиться, как к рутинной работе: неприятной, но необходимой. Даже нужной в каком-то смысле: пока она жестко трахалась с Драко Малфоем, привязанная к кровати или к крюку, на столе или на ковре, у гребаного фонтана в огромном гребаном парке поместья или, о, Мерлин, в углу вагона переполненного маггловского метро, ее мозг переставал бесконечно думать о той неизбежности, что ее ждала. Конечно, все мы смертны, но хотелось верить, что волшебники смертны чуть меньше. Сегодня он дал ей возможность уйти в себя: поставил на колени и вошел сзади, не заставляя смотреть на него. Она могла представлять все, что захочет, но она не стала. Она двигалась вместе с ним, возбуждаясь еще больше, когда он шептал ей на ухо: «Ты моя сучка». Драко слез с нее, оставив на заднице дорожку спермы. Откинулся на кровати, тяжело дыша. Случайно коснулся пальцами ее левой, словно выжженной руки. А потом уже совершенно осознанно провел по ней линию от кончиков ногтей до локтя. – Ты чувствуешь что-нибудь? – пытаясь скрыть неуместный интерес, спросил он. Гермиона пожала плечами, едва заметно мотнула головой. Она ощущала только давление, как будто на нее надели перчатки. Толкнулась от кровати, намереваясь встать. – Постой, – Драко удержал ее за запястье. – Полежи со мной немного. – Этого нет в контракте. – Можем заключить дополнительное соглашение. Полежишь полчаса и можешь остаться в библиотеке до утра. Гермиона посмотрела на него. Какая-то несоразмерная плата. Она опять пожала плечами – это его дело. Снова легла на живот, положив руки под голову, и повернув к нему лицо. Он смотрел на нее пронизывающим взглядом, от которого становилось неловко. – Как поживаешь? – спросил он наконец. – Серьезно? Это хочешь обсудить? Ну… последние пару месяцев пытаюсь не сдохнуть. Ты мне в этом типа помогаешь, но на самом деле нет. Драко ухмыльнулся. Но не злобно, не торжествующе, кажется… немного горько. – Мне жаль, Грейнджер. Не того, что я делаю. Из-за того, что с тобой происходит. Но знаешь, меня восхищает твоя целеустремленность. Ты приходишь сюда, и я каждый раз надеюсь, что вот теперь-то точно смогу тебя подчинить… но после ты встаешь, как ни в чем не бывало, и я чувствую себя мерзким никчемным… как ты выразилась? Гондоном. – Может, потому что это правда? Есть способ больше себя так не чувствовать. Дай мне доступ в библиотеку без всяких условий и контрактов. Тогда будешь добрым и благородным. «Но все равно гондоном», – добавила про себя Гермиона. Он рассмеялся, будто слышал ее мысли. – Тогда я буду… бесполезным, незаметным. Так ничего и не сделавшим в жизни. Когда ты приходишь, я чувствую, что существую не просто так. Я – твой ключ к исцелению. Твое испытание. А в чем еще смысл жизни? – Ну… в том, чтобы быть счастливым, иметь все, чего хочешь. – У меня есть все: деньги, власть, даже популярность. Я могу получить все, чего только пожелаю, тебя в том числе. Но я не чувствую себя счастливым. Знаешь, таким беспричинно радостным, как в детстве, когда бегаешь весь день по саду, играешь с другими детьми, летаешь на метле… – Ах, ты бедный маленький цветочек! – «Ублюдок, – подумалось Гермионе, – все у него есть! И почему такому подонку все досталось? И у него я выкупаю свою жизнь…» – Счастье – не просто владение вещами… людьми. Иногда счастье в том, чтобы иметь что-то, что оставишь после себя. И снова ухмылка. – Но что это даст именно тебе? Впрочем, из сказанного я делаю вывод, что как раз именно тебя это сделает счастливой. Скажи, Грейнджер, ты поэтому так отчаянно борешься за жизнь? У тебя еще нет того, что ты оставишь после себя? И что же это будет? Сборник законов? Новое заклинание? А может… потомство? – Может быть. – Заведешь пару детишек с Уизли? Только не спеши беременеть. Я, конечно, люблю необычный секс, но это будет чересчур экзотично, – Драко провел ладонью по ее плечу, спине, с чувством сжал ягодицу, так что у него снова начал вставать. Ему захотелось овладеть ей еще раз, кончить в нее, не используя противозачаточное заклинание, заставить ее выносить его ребенка. Он уже скользнул пальцами в ее промежность, но Гермиона вывернулась. – Я заплатила за сегодня, – жестко отрезала она. Драко кивнул. Взмахнул палочкой, и на тумбе появился пропуск. *** Было тяжело сосредоточиться на чтении. Может, потому что шел уже третий час ночи, а может, потому что Гермиону не оставляли мысли о разговоре с Малфоем. Он ведь сам просил: не тащи сюда личное. Так какого черта завел эту канитель про жизнь, счастье, цель? Ах, он бедный-несчастный, все у него есть! Мерлин, неужели она завидует Драко Малфою? Ему, из всех волшебников? Хотелось сложить книги и отправиться домой спать, но она не могла профукать такой шанс. Если бы знала, не сидела бы с самого утра за чтением… Глаза слипались. Ну, еще один том… – Тебе пора, Грейнджер, – возвестил Малфой. Она подняла голову с затекших рук. С плеч соскользнул невесть откуда появившийся там плед. Малфой держал перед ней сумку, набитую записями. Но она ведь успела не так много, так откуда… – Давай, вали отсюда, мне скоро на работу, – Драко поставил сумку прямо перед ее носом. У нее уже не было сил сопротивляться, и она послушно ушла. Дома Рон не находил себе места. – Где ты была? – набросился он на нее, стоило Гермионе войти. – В Малфой Мэноре, – устало ответила она, стягивая ботинки. От нее пахло потом, волосы были грязные. Обычно она возвращалась, пока Рон еще спал, и успевала принять душ. – Всю ночь? – Да. – И что ты там всю ночь делала? – напряженно спросил Рон. – Читала. В библиотеке. – Раньше ты там так долго не оставалась. – Малфой разрешил побыть дольше обычного. – С чего бы это? – Не знаю, может, настроение было хорошее! – сорвалась Гермиона, в глазах появились слезы. Этот допрос мучил ее, хотя Рон имел на него полное право. – Перестань, пожалуйста. Я не ради развлечения туда хожу, – сказала она сдавленным голосом, опустившись на диван в гостиной. – Я… я знаю, – Рон сел рядом. – Я просто… я тебя почти не вижу, ты все время пропадаешь в доме этого хорька. Я… что мне сделать, чтобы ты вернулась? Вернулась ко мне. Только слово скажи. Хочешь, тебе выделят помощь? Да я целый отдел наберу, который будет вместе с тобой рыскать в библиотеке Малфоя. Гермиона поежилась. С того станется вовлечь в их игрища весь этот отдел. Нет уж, после групповухи она точно покончит с собой и без всякого проклятия. – Не мешай мне. Я сама со всем справлюсь. – Но тебе не нужно. Я здесь, для тебя. – Как ты был, когда в меня попало проклятье? – резко спросила Гермиона, тут же пожалев о сорвавшихся с губ словах. Рон побледнел. – Прости. Правда, ты не можешь мне помочь. Это все… слишком сложно. Мне пока просто нужен дом, куда я буду возвращаться, хорошо? Рон вздохнул. Кивнул и обнял ее. Она пахла так, будто не книги всю ночь читала, а бегала по этой библиотеке. – Спасибо. Мне… нужно поспать, – она поцеловала его в губы. Нежно. С Малфоем они не целовались ни разу. – Ты вечером снова туда пойдешь? У Гермионы перед глазами пролетело все, что Малфой может еще приказать ей делать. – Нет, не сегодня. Точно. – Может… мы тогда с тобой проведем вечер вместе? – Рон провел рукой по ее спине, погладил ягодицу, и Гермиона невольно сжалась. Ей не то чтобы было неприятно, просто… – Конечно. Мы ведь так давно… не были вместе. – Здорово, – он чмокнул ее в лоб. – Мне на работу пора. Когда дверь хлопнула, Гермиона в раздумье посмотрела на ванную, потом на спальню. Все-таки, спать ей хотелось больше.