Не гневите попугая!

      Как и ожидалось, я не мог уснуть половину ночи. На этот раз не было ни видений, ни снов. Я просто лежал и думал. Обо всем. Раньше я старался отвлекаться, справедливо решив, что так и ума лишиться недолго. Однако нельзя вечно отлынивать, пришло время подвести итоги, когда все уже более или менее уложилось, стали появляться проблемы «местные».       Я прожил двадцать с хвостиком лет человеком. Самым обычным, заурядным. Пытался выжить как умел: работал, помогал родителям, учился. А потом в один момент раз — стал попугаем. Я тогда даже не знал, смогу ли обратиться в человека. И снова мне нужно выживать. Но я не родился птицей, потому пришлось импровизировать. По счастливой случайности я столкнулся с Нейлом и Ашханом. Мне было необходимо ухватиться за них, чтобы выйти из леса, полного хищников. Но я сильно рисковал. Идти к разумным, не зная, являешься ли ты для них пищей. Но мне снова повезло (видимо, за мной наверху приглядывают), и я оказался в доме Гирола. Тот не был настроен на мое проживание под одной крышей. Пришлось импровизировать снова, чтобы остаться в безопасном месте. Забавно, что путем к этому стала своеобразная вражда между нами. Но удача мне снова улыбнулась. Оказалось, я могу обращаться. Вот только голод при этом я ощущал невыносимый. Пришлось обворовать Гирола, но он вроде бы не сильно обиделся. Он сослал меня в школу. Снова в незнакомое место, полное тех, кого я не знаю. Вновь встретились сложности, да и было обидно, что меня так и не приняли в новом доме. В конечном счете, другого варианта не было. Но я ошибся. Меня не бросили, за мной вернулись.       Гирол. Это странный дракон-оборотень. У него сложный характер, но он куда глубже, чем кажется. Он, как и я. Вроде бы дурачится, а потом проявляются его черты характера. Возможно, я зря стал пытаться его разгадать, ведь стал ощущать симпатию. Думал, пройдет, но она продолжала расти. Кто мог подумать? Раньше у меня ни к кому не было симпатии. Мне казалось, я нашел средство, нашел дом, нашел свой путь. Мне казалось, наконец-то все стало хорошо.       Но все изменилось. И снова из-за дракона. Теперь уже он хочет раскусить меня. Но что во мне раскусывать? У меня за всю жизнь так и не появилось времени узнать и понять самого себя. Так что во мне раскрывать, если я и сам себя не знаю?       Сейчас я лежу и понимаю, что все время убегал. Убегал от понимания. Дома больше нет, теперь он здесь. Это не отпуск, не приключение. Здесь моя новая жизнь. Грустно… Порой до слез. И да, я мужчина, но кто сказал, что мужчина не может плакать из-за потерянной жизни? Но сейчас мне легче. Могу смотреть на ситуацию трезво. Я не под властью эмоций, как тогда. Можно больше не прятаться от настоящего.       Да… Пожалуй, если я хочу начать новую жизнь, то стоит начать с себя. У меня появился второй шанс стать тем, кем я хотел бы. Больше не надо торопиться. Срок моей жизни здесь намного больше, чем там. Теперь не нужно бояться, что я чего-то не успею.       Под утро я уже стал закрывать глаза. Голова опустела. Словно я выпустил какие-то тяжелые облака из нее, и теперь там пусто (и не надо шуток про мозг. Он у меня есть! Я рентген делал!). Ну вот, шучу с собственными мыслями…

***

      Меня разбудил жуткий грохот. Я подскочил на кровати, даже не осознал, в какой момент за собственными мыслями уснул, да еще и так крепко. Оглядевшись, понял, что еще ночь, хотя легкая дымка рассвета уже забрезжила за окном.       Послышался стон и глухое рычание. В доме были только я и Гирол, потому что Ашхан и Нейл уехали на очередное задание. Значит, в дом либо кто-то прокрался (но где найти подобных безумцев, которые додумались взлезть на парящий остров, да еще и в дом к великому и могучему магу?), либо Гиролу плохо (или очень хорошо).       Долго размышлять я не стал, не в моих правилах сидеть под одеялом и труситься от страха. Я решил пойти геройствовать (на самом деле просто стало крайне любопытно, впрочем, после очередного болезненного рычания я всерьез обеспокоился). Я схватил первое, что попалось под руку, и быстро пошел в комнату Гирола. Чем ближе я подходил, тем громче были рычание и стоны, а также странное шуршание и грохот. Когда я услышал болезненный стон, похожий на мычание, я буквально ворвался к нему в комнату, готовый отстаивать своего дракона.       Там горело несколько свечей, озаряющих легким свечением. На переворошенной кровати сидел дракон. Сам он выглядел плохо: взмок, тяжело дышал, держался за живот. За его спиной раскрылись крылья, которые подрагивали, как при судороге. Взгляд у Гирола был совершенно расфокусированным, и, похоже, он не сразу понял, что я ворвался к нему, потому что еще какое-то время смотрел на меня, словно пытаясь узнать.       — Гирол! — я тут же отбросил куда-то в сторону статуэтку (видно, ее и схватил, но не помню, что она у меня в комнате стояла) и подбежал к дракону. — Что с тобой? Может, врача?       — Не надо! — рыкнул он, замотав головой, и весь скривился, согнувшись от болезненного спазма.       Я машинально ухватил его за плечо, словно это могло помочь. А затем оттолкнул спиной на кровать, стараясь не смять крылья, а у него уже стали проявляться драконьи глаза.       — Что с тобой? Дай я посмотрю, — сказал я, убирая его руку, но на том месте ничего не обнаружил. Плохо. Если рана внутри, надо делать операцию, а здесь для этого никаких условий.       — А ты думаешь, магию просто так теряют? — рыкнул он, явно не помня себя. — У меня ее вырвали с корнем.       Я замер, снова посмотрев на дракона. Тот постепенно приходил в себя, видно, до нового спазма.       — Мне вырезали ее на войне. Не специально. Но найти я ее не смог. Моя драконья сущность ищет ее. Мне тяжело контролировать себя. Старая рана. Она всегда напоминает о себе в такие ночи, когда сущность сильнее.       — Ничего нельзя сделать? — спросил я, разминая сжавшиеся в судороге мышцы грудины, плеч и рук.       — Ничего! — рыкнул он. — Лишь терпеть.       — Варварский метод. Можно ли ее отыскать или магия рассеивается?       — Ты не отсюда, а потому не понимаешь самой сути, — уже более облегченно выдохнул дракон. Ему явно становилось лучше.       — Это хорошо. Может, я смотрю на это под другим углом и вижу то, чего не видите вы? — стал рассуждать я.       Дракон притих, а потом усмехнулся и поднял на меня глаза.       — А может, — сказал он и перехватил одной рукой мою, сжав ладонь.       Мышцы расслабились, и теперь его всего потряхивало после недавнего перенапряжения. Кто бы мог подумать, что его так мучают старые раны. Я задумчиво рассматривал его. Дракон уже спал, сморенный накатившей расслабленностью. А я все думал, неужели он — гений магии, тот, кто изобрел иной способ хранить ее, не может ничего сделать?       Уходить мне не хотелось. Не буду искать оправданий. Я просто перелез к стене, надеясь, что дракон не раздавит меня во сне, и задремал, ведь время уже было позднее.       

***

      В очередной раз я проснулся от легких поглаживаний. Приятное чувство, как в детстве, когда мама перебирала мои детские волосы, рассказывая сказку на ночь. Было так приятно, что глаза я открыл неохотно. На меня смотрели серые глаза Гирола. Взгляд его был с легкой поволокой, он явно задумался о чем-то и не сразу заметил, что я тоже проснулся.       — Я тебя разбудил? — спросил он, не прекращая перебирать мои волосы.       — Да нет, ты ведь не планируешь мне волосы повыдирать? Как обещал через неделю после нашего знакомства, — сонно пробурчал я.       Гирол тихо и хрипло засмеялся.       — Не в этот раз, — с улыбкой сказал он.       — Ну, я учту, — усмехнулся в ответ я и зевнул.       Валяться, конечно, было здорово, но время подниматься и совершать великие дела. Впрочем, какие дела у попугая? К черту, полежу еще. За этими мыслями у меня глаза закрылись, и я провалился в дрему. Вроде бы спал, а вроде и нет. Я продолжал ощущать все действия Гирола, и мне было комфортно. В этом не было логики, причин. Просто было уютно, спокойно, точно такое утро было не первое. Все на своих местах. Приятное ощущение. Готов все перья за него отдать.       Гирол плавно продолжал перебирать мои пряди, легко провел пальцем по щеке. В этих прикосновениях не было ничего неприятного, похотливого или с подтекстом. Просто прикосновения, за которые я готов отдать не только перья. Он прикасался так осторожно, точно боялся меня разбудить, хотя знал, что я уже проснулся. А может, не хотел, чтобы лишний жест заставил меня уйти. Этот момент был тягучим и приятным. Забылись все печали. Я слышал, как пульсирует кровь по венам дракона, совсем иначе, чем у нас, людей. Скорее, не пульсировала, а шуршала. Точно ток пробегал по венам. Я так расслабился, что осмелился начать ненавязчивую ласку. Просто легко касался его тела пальцами, мягко проводя ими, не решаясь на более уверенные жесты. Благодаря этим ласкам нас разморило лишь больше. Ну и пусть.       Не знаю, сколько мы так лежали, то засыпая, то снова просыпаясь, но в какой-то момент Гирол почти невесомо коснулся моих губ и поднялся. Я зарделся минут через пятнадцать после. Во-первых, минут десять я просыпался. Во-вторых, еще пять до меня доходило.       Когда же до меня снизошло озарение всего происходящего, я зарделся так, что, казалось, пар сейчас из ушей попрет. Впервые в жизни (ну или второй, или третий. Сколько раз я уже это говорил?) я обрадовался, что попугай, ибо тут же обратился в него, а под перьями красных щек не видно, да и не испытывают попугаи смущения…