Не гневите попугая!

      Сидел я и все думал о произошедшем. Смущение уже ушло, и остались трезвые мысли. И вот что пришло в мою больную голову. Произошедшее сегодня утром можно считать как-то, что Гирол тоже ко мне неравнодушен? Хотя это не совсем верная трактовка. Неравнодушен то он ко мне был с самой нашей первой встречи. Правда, тогда он желал меня пожарить на вертеле. Можно ли мне думать, что… Блин, я не могу это сформулировать. Меня снова одолевает смущение! Так, Кирюша, возьми себя в руки. Ты мужик или кто? Скорее всего «или кто», ибо я попугай.       И все же, может, хватит ходить вокруг да около? Не пора расставить все точки над «Ё» и признаться? Это очень страшно, если честно, но… Когда-то же надо.       Взяв себя в руки (крылья), я полетел вниз, где Гирол все это время готовил завтрак. Я прилетел и сразу же уселся на привычный излюбленный стул. Гирол, увидев меня, улыбнулся и продолжил готовить.       — Доброе утро, — сказал он, переворачивая что-то на сковороде. Надеюсь, это не яичница, а то каннибализмом попахивает.       — Добр-р-рое, — ответил я, переминаясь с лапы на лапу. — Гирол, мне тебе нужно кое-что сказать.       Он обернулся ко мне, весь во внимании, левая бровь сразу же взлетела вверх. Я помялся еще и, набравшись смелости, заговорил.       — Хватит уже дурака валять… Я хотел сказать, что люблю тебя, — хорошо, что я попугай. В этом облике говорить подобное действительно легче.       Гирол поднял бровь выше. Кажется, он скорее озадачен, чем удивлен. Я чего-то не понимаю? Сердце как-то болезненно сжалось. Неужели меня сейчас отвергнут, как в сопливой мылодрамме?       — Не думал, что для тебя слова так важны. В таком случае, я тоже тебя люблю, — ответил он, как будто сказав, что сегодня на завтрак.       Тут уже удивленно посмотрел я, разве что бровь не поднял.       — В смысле важны слова? — растерялся я.       — Мне кажется, наши отношения были на поверхности, но если ты хотел это озвучить, мне приятно, — он улыбнулся и сел тоже за стол. — Иди ко мне.       Ага, счас. От его слов у меня дрожью все перья пробило. То есть он нарочно дурачился, что не замечает моих подкатов? А его подкаты не были шуткой? Тогда мне страшно, если он такой заботливый всегда… Но Гирол смотрел на меня в ожидании, и я, сильно покраснев даже перьями, все же прилетел и сел перед ним на стол.       — Это еще что такое? Мне тебя обратить? — возмутился он.       — Я стесняюсь, — ответил я, нахохлившись.       Гирол усмехнулся и медленно провел пальцами по моей спинке. В следующий миг я уже сидел на столе в своем человеческом обличии, а рука Гирола продолжала скользить по моей спине к… копчику. Я зарделся только сильнее. Хотя куда еще?       — Вот хороший мальчик, — сказал он и поцеловал мой живот, из-за чего я попытался податься в бегство, но ожидаемо неудачно.       — Раз такое дело, — решил отвлечь его я, — может, и не надо мне никуда уезжать?       — Учиться все равно поедешь, — безапелляционно ответил он. — Но я буду с тобой.       Его рука опустилась ниже. Он продолжал невесомо целовать мой живот, спускаясь поцелуями ниже, от чего я почувствовал такой жар во всем теле, что голова пошла кругом.       — Гирол, Кирюша, вы еще живы? Хорошо, что поместье целое! — закричал в коридоре знакомый голос.       Я в тот же миг обратился попугаем, чисто на автомате. На кухню вошли Ашхан и Нейл.       — О, вот вы где, — улыбаясь, сказал Ашхан. — Чем тут у вас так пахнет? Так есть хочется! О, Кирюша, ты живой! А я для тебя привез подарок.       Даже представить боюсь, что он там привез. В последний раз это была балетная пачка, кукольная…       — Как дело, на которое вы ходили? — сразу деловито спросил Гирол, все еще улыбаясь.       Нейл и Ашхан, увидев это, замерли на пороге. С минуту они внимательно смотрели на дракона, а затем попятились к выходу.       — Не такие мы и голодные. Пожалуй, в другой раз заглянем! — громко заговорил эфир, и оба попытались сбежать, но Гирол их тут же окликнул рыком.       — Что за дурь? Быстро сели, поели и доложили обстановку.       Оба беглеца замерли, обернулись, и Ашхан снова заулыбался.       — Другое дело. А то я уж испугался!       Ашхан без тени страха тут же подскочил к столу, усаживаясь за него, а Нейл, в свою очередь, все еще смотрел на нас с Гиролом недоверчиво. И все же он тоже сел за стол. Гирол, как настоящий заботливый отец, наложил четыре тарелки еды и разложил на столе. Порой его образ сурового нищего хозяина совсем не вяжется с тем, что вот так по утрам иногда он готовит завтрак для своих учеников.       — Я одеться, — сказал я, тут же стремительно улетая.       К этому домочадцы уже привыкли, и никто никак не среагировал. Хотя я заметил следующий за мной взгляд Гирола. Из-за него я вспомнил, что теперь все иначе, чем обычно, что теперь дракон смотрит на меня иначе, и я на него. Что теперь между нами стерлась та некая черта. Это интригует и одновременно страшно. Что же, я привык идти в лоб судьбе.

***

      Вообще, я рассчитывал на что-то большее после признания и взглядов Гирола, чего, собственно, и боялся. Но тот что-то не торопился оживить мои страстные, страшные ожидания. Единственное, что изменилось, так это то, что теперь я спал у него. Вот именно что просто спал. Честно сказать, мои сны предлагали мне куда более интересную перспективу. Может, его не привлекают попугаи, и он будет любить меня платонически? Но я не Платон, и такой любви мне не надо! Хочу горячо, хочу пылко! Ну, хотя бы нежно… Я бы еще поверил, что он не может, если бы не видел тогда его самоутешения.       Я решил, что, возможно, ему нужно тонко намекнуть, поэтому один раз лег спать голым. В эротичной позе. Усыпанный лепестками роз. Но Гирол меня взял… Одел… Подмел лепестки и положил спать!       Предположим, «тонкий» намек остался неясен. На следующую ночь я решил заняться «самоутешением». При Гироле. Смотря на того. Стыдно было кошмар, но моя принципиальная натура не готова была смириться с поражением! Гирол выглядел более чем довольным. Взял и стал тоже себя… утешать, глядя на меня. Я так покраснел, что кончил тут же и, превратившись в попугая, сбежал до рассвета на чердак. Всю ночь самосовершенствованием занимался.       Вот как поверить, что он импотент после такого? Но почему он меня не трогает? Я недостоин драконьей чести?! А вдруг он снизу быть хочет? Сложно представить, но всё же люди разные бывают.       Этим вечером попробовал к нему подкатить: первым начать как бы сверху. Забрался на него, поцеловал, да так, как только умел за все свои годы. Гирол лишь усмехнулся и перенял инициативу. От такого поцелуя у меня пар из ушей пошел, и я снова сбежал на крышу. А он, как ни в чем ни бывало, остался в кровати книжку читать.       Вот сижу тут, мерзну, на руке мозоль уже. Вот и что прикажете с этим делать? Я так долго его добивался и, видать, еще столько же постели добиваться буду. Эх…

***

      — Кирюша!!! — завопил знакомым голосом Гирол. Это что-то новенькое за последние недели. Я впервые не понимаю, в чем накосячил.       Однако привычка дает о себе знать. И я подсознательно дал деру еще до того, как Гирол объяснил суть своего негодования. Летел я быстро, но Гирол тоже уже привык за мной гоняться, и в этот раз ему не составило труда меня поймать за хвост.       — Что? — обиделся я, глядя на Гирола.       — Малыш, ты где лепестки взял? — коротко спросил он и улыбнулся так, словно сейчас исполнит все мои прошения за последнюю неделю с лихвой.       Мне стало страшно.       — В саду, — заикаясь, вымолвил я. По сути, я нашел первый куст, напоминающий розу, ну и оборвал.       — Милый мой, ты хоть знаешь, что это за цветы? — с той же улыбкой спросил он.       — Э-э-э… твои любимые? — невинно спросил я, чувствуя, что надо бы бежать.       — О, да, они определенно были мои любимые, — как-то неестественно сказал Гирол, что я мало поверил его словам. — Особенно мне нравилось одно их свойство.       — Какое? — только невинно спросил я.       — А это, родной, ты сейчас и узнаешь, — с этими словами он понёс меня в сад.       Ох, чувствую, не того приключения моя попа искала…