Dirge for the planet

      Улица встретила меня промозглым осенним ветром и пасмурным небом. Вокруг царила глубокая осень, однако, холод стоял собачий - в Хогвартсе даже зимой редко было холоднее. Снега, впрочем, не было вообще никакого, особенно желтого. Черт, как вульгарно!       В полусотне ярдов впереди сквозь черные кусты виднелись развалины каких-то домов, одноэтажных, явно сельских. Обернувшись, я увидел холмистую местность, изгородь из колючей проволоки в сотне футов позади бункера. Все вокруг было покрыто желто-коричневой травой, местами виднелись проплешины сырой земли. Пейзаж с порога навевал тоску и уныние. Даже воздух был словно пропитан печалью и увяданием.       Тяжело вздохнув, я сделал первый шаг по чужой для меня земле. Трава хрустнула под грязными кроссовками некогда откровенно попугайской расцветки. Порыв морозного ветра ударил в лицо, словно приветствуя в этом филиале ада на земле, если все сказанное Сидоровичем правда. Окончательно собравшись с духом, я двинулся в сторону домиков, откуда слышались голоса людей.       Уже минуту спустя я приблизился к среднего роста человеку неопределенного возраста, в грязной брезентовой куртке с капюшоном и в толстых джинсах. Лицо мужчины не просто не вызывало доверия, а прямо таки кричало о явно уголовном прошлом. Хотя, возможно, я запугиваю сам себя, накручивая нервы. А может, во всем виноват обрез охотничьего ружья о двух стволах, что он крепко сжимал в своих сухощавых кистях, сердито разглядывая меня. Похоже, он сторожил вход в поселение этих “сталкеров”, а я был тут лицом однозначно новым. - Привет, новенький. Проходи, только без глупостей. - довольно грубо поприветствовал он меня, когда мы поравнялись. Я, сглотнув, прошел мимо.       Сама база представляла собой останки небольшой деревеньки в одну улицу меньше чем из десятка ветхих избушек, пригодных для нормального жилья из которых не осталось вовсе. Кое-где торчали куски ветхих заборчиков, грубо обломанные в случайных местах, поросшие мхом и лишайником. Окна в домах были выбиты, от пары построек остались только руины без крыш и дверей.       Ближе к центру базы была относительно крупная площадка с двумя погребами. Промеж них стояла вкопанная в землю так, чтобы наружу торчало около фута, ржавая бочка, в которой весело потрескивал жиденький костерок, даривший спасительное тепло и капельку уюта троице слегка поддатых парней, сидевших вокруг очага.       Подойдя поближе, я как можно вежливее поинтересовался, можно ли присесть рядом немного погреться. Один из них, поглаживавший пошарпанную гитару, махнул рукой, даже не посмотрев в мою сторону. Упав прямо на землю, я решил пошарить по карманам и разобраться с непонятным прибором на руке.       Собственно, кроме уже упомянутых аптечки, ножа и куска черствого хлеба найти толком ничего и не удалось. Кроме, разве что, похожего на наручные часы прибора, который постоянно еле слышно потрескивал, а на тыльной крышке корпуса был нанесен знак радиоактивности, немного вытертый рукой предыдущего хозяина.       Покончив с обшариванием карманов, я отломил полкраюхи и с наслаждением умял, несмотря на характерный запах. Жаль, что сейчас нет под рукой палочки - хоть бы воды наколдовал. Увижу ли я ее еще когда-нибудь? Удастся ли вновь почувствовать то приятное тепло, что разливается по телу, когда она оказывается в руке?       Перекусив, попробовал разобраться с ПДА. Какой же сейчас год? Я помню компьютер Дадли - он был больше похож на коробку с подключенным телевизором и гудел как фен тети Петуньи. А тут - небольшой прибор размером чуть крупнее ладони и толщиной в пару-тройку общих тетрадок. И совсем без кнопок! Хотя нет, на одной из длинных боковин обнаружилась одна, а рядом было что-то вроде миниатюрной розетки или гнезда для наушников. Нажав на кнопку, я чуть не упал на спину от удивления - экранчик загорелся, показывая рамочки с надписями на русском языке: 1. Убить Стрелка; 2. Найти сталкера по кличке Шустрый, забрать у него флешку и отнести Сидоровичу.       Внизу была строка с нарисованными клавишами, подписанными как “Заметки”, “Карта”, “Задачи”, “Приложения”. Сейчас “Задачи” отличались по цвету от остальных клавиш.       Нажав на кнопку “Карта”, я снова чуть не упал - на экране список дел сменился военным планом местности, как в шпионских фильмах по телевизору, что иногда получалось украдкой подсмотреть. Жаль, что я не умею его читать - не ровен час и заблудиться. Все же поисковые чары мне недоступны, даже если бы я их знал.       Вкладка “Заметки” оказалась не в пример полезнее карты. Здесь Сидорович записал краткое объяснение того, что собой представляет эта загадочная Зона:       26 апреля 1986 года в 1:23, в результате проведения плановых работ, на 4-м энергоблоке ЧАЭС произошёл взрыв реактора, который разрушил здание энергоблока, и большое количество радиоактивных материалов было выброшено в атмосферу. Заражению радионуклидами подверглись обширные территории Советского Союза и других стран. В радиусе 30 километров от станции была проведена полная эвакуация населения и образована зона отчуждения с охраняемым военными периметром.       2006 г., 12 апреля, 14:33. Чернобыльская зона осветилась ярчайшим, нестерпимым светом. На серебряном от света небе испарялись облака. После мгновения полной тишины, пришел грохот и землетрясение. Люди падали на землю, зажимая кровоточащие глаза и уши. Сияние появилось над огромной территорией. Кто мог, тот бежал, спасая свою жизнь. Со стороны это выглядело, как будто запасы похороненного ядерного топлива взлетели на воздух, разорвав в клочья АЭС и окрестности. К вечеру правительственные войска оцепили Зону…       Эпицентр взрыва находился в километре от АЭС. Предположительно весь персонал погиб в первые мгновения. Множество людей попали в зону поражения. Организовать спасательные операции не представляется возможным, в зоне действуют странные энергетические возмущения, представляющие смертельную опасность исследователям. Через несколько месяцев после аварии, возникла кризисная ситуация — Зона резко увеличилась, поглотив под собой пять километров окрестностей. Большая часть правительственных войск и полевых лабораторий мгновенно погибла. Началась паника. Жителей окрестных сел и городов в спешке эвакуировали. Над миром повисла опасность, величину которой можно только предполагать.       Мир шокирован. Чернобыль 1986 года вернулся, принеся с собой новый кошмар — тридцатикилометровую Зону, пожирающую любые жизненные формы и оставляя лишь черную маслянистую труху.       В правом верхнем углу экрана находились цифровые часы, показывавшие время и дату: 11:24, 1.05.2012. Кубок забросил меня в будущее на восемнадцать лет! Еще и в, пожалуй, самое жуткое место на Земле. Я смутно припоминаю, как Дурсли в истерике носились по дому, после репортажа в новостях о ядерной катастрофе где-то у “ненормальных русских”, а дядя Вернон даже построил в гараже бункер на случай радиоактивного конца света. Я ни тогда, ни сейчас особо не понимал, что такое радиация, но боялся вместе с остальными. Правда, мой страх больше касался того, что Дурсли оставят меня наверху, когда спрячутся в бункере и я умру в адских муках. И вот теперь, когда я осознал, куда угодил, на меня навалилась волна панического ужаса. Сердце заколотилось как бешеное, словно танцуя тарантеллу, руки затряслись, а перед глазами все начало расплываться. Захотелось закричать, упасть на землю, обхватиться руками в позе зародыша и умереть - быстро, без мучений. Впрочем, немного погодя, меня начало отпускать. Минуты через три я был почти в норме, только бледные от недостатка крови пальцы предательски подрагивали. - Ты чего такой кислый, парень? - вывел меня из раздумий один из той троицы сталкеров, что все еще отдыхали у огня. - А? Да так, о своем задумался. - Первый день в Зоне?       Я кивнул. - Ничего, обвыкнешься. Каким ветром-то занесло сюда? Тебе ж еще в школе девчонок за жопы мацать, а не мутантов кормить.       Ну вот и что ему ответить? Не говорить же правду, что я маг-недоучка, которого выкинуло порталом на восемнадцать лет в будущее не пойми куда! Хотя, Сидорович что-то там про туристов говорил… - Турист я. Не по своей воле. - Урки какие увели? Бывает. Хоть не опетушили? - Нет. - не знаю о чем это он, но лучше откажусь - что-то подсказывает мне, что так вернее. - Я тебе верю, конечно, пацан, но не обессудь. Вилкой в глаз или в жопу раз?       Мать моя Моргана! Охренеть вопросики! - Лучше вилкой! - глаз залечить магией проще, нежели самоуважение, знаете ли. - Ха-ха, да вот только у нас тут вилок нету - одни ложки! Ха-ха-ха! Да ты не очкуй, пацан, мы не по этой части. Да и тут не нары. Звать-то как тебя? - Сидорович Малым нарек, а про старое имя велел забыть пока. - Эт он верно подметил! А кто тебе черепушку покоцал? – спросил он, косясь мне на лоб. - Вы про шрам? - Ага. Красиво сработано. Сам или помогли? - Помогли. Он у меня с детства. - Хулиган был? - Взрослые считали, что был. - А ты, конечно же, был с ними не согласен? - наполовину спрашивая, наполовину утверждая, обратился ко мне тип с гитарой. - Еще бы! - вот тут он был прав на все сто.       Само собой, я не был никаким хулиганом, однако, благодаря распущенным Дурслями слухам, весь Литтл-Уиннинг полагал меня безнадежным малолетним преступником и чуть ли не наследником Джека Потрошителя и Аль Капоне в одном лице. Если я не сдохну быстрее в какой-нибудь канаве, как мои родители-алкоголики. Так что да, я не был согласен с мнением взрослых на свой счет. - Ну и правильно, пацан - у каждого в этом мире своя правда и за нее надо стоять! Потому, что больше-то и не за что. - заплетаясь в языке включился в беседе третий. - У-у, Кудря, да ты у нас философ? - Поживешь с мое - тоже фил.. хил.. короч, этим самым будешь! - поднял палец к небу Кудря. - Ну так за это надо выпить! Малой, будешь? - Да мне же еще рано! - Ну, твое дело. Да только здесь никому не рано и никогда не поздно. Скоро сам поймешь. - Я все равно пас.       Посидев со сталкерами у костра еще какое-то время, я все-таки решился задать им один вопрос: - Извините, а можно вопрос задать? - Валяй. - махнул рукой гитарист. - А вы человека по имени Шустрый не знаете? - Да кто ж его, ик, не знает? Жука-то этого.. А на кой ляд он тебе сдался-то? - Сидорович попросил разыскать. А отказать я ему не могу. - Дык, Сидорычу отказывать и не треба. Он хоть и жмот каких мало, но мужик порядочный и многим тут помог. Ему все что-то да торчат. А за Шустрого - так тут дело нехитрое. Видели его тут неподалеку, когда за артефактами ходили. Он тут с Толиком и еще одним перцем возле вагончика строительного кого-то дожидался утром. - А как туда пройти? - Да тут рукой подать! С базы выйдешь, на дорогу выберешься в горку да налево минут десять ходу. А там прям у дороги оно и есть - там еще при Союзе как плиты побросали - так и валяются. Не проглядишь, в-общем. - Спасибо вам большое! Я тогда, пожалуй, пойду. - Ага, бывай! - Удачи! - До свидания. – я встал и двинулся в указанном направлении, боясь не успеть застать Шустрого на месте.