Закольцовочные диаложки

— Белл, что я сделал-то? Ну, ты хоть скажи, чтобы я знал, за что! — ... — От того, что ты молчишь, лучше не станет. А если и я замолчу... Что случилось, ну? — Ничего. Мерфи, все нормально. — Почему ты молчишь? Как утром проснулись, так и делаешь вид, что мы не знакомы! А мы, между прочим, спали в одной постели. Если я что-то ночью в экстазе ляпнул, так извини. Но вот так дуться полдня — это как-то перебор. Тебе сколько лет? — Джон, ты ничего не ляпал, все хорошо. Дурацкий сон. — Стоп, тебе снится дурацкий сон, а я утром в нем виноват? — Утром ты уже был не виноват... — Ага! Что те6е приснилось? Колись! Черт, Беллами, почему я должен все клещами тянуть? — Потому что это просто мой сон! И я не обязан тебе все докладывать... — Был не обязан, пока не заставил меня ходить за тобой полдня хвостом и просить прощения за то, в чем я, оказывается, не был виноват! А теперь будь добр, если не хочешь потом ходить хвостом за мной, поделись горем. Ну что ты смотришь несчастными глазами, как будто я тебя пороть собираюсь? — Это была... вечеринка на Ковчеге. — Уже яснее. Продолжай. Я никогда не был на этих вечеринках, ну вот хоть в твоем сне побываю. — Как не был? — Так! Напомнить? На них не пускали до четырнадцати лет, а в четырнадцать я уже в Верхнем секторе год как прописался... — Блин... Прости. — Не за что пока. Рассказывай! — На тебе были ушки. — Чего? — Ну такие... искусственные ушки, как у пумы. Игрушка. Крепятся на голове на такой дуге... как наушники у пилота. — Торчали вверх? — Я ж сказал, как у пумы! Да! — Не ори. Извини, продолжай, но должен же я понимать детали. — Ты был... красивый. — Был? — Ты всегда красивый. А там был просто... я не знаю. Слишком красивый. С длинной челкой и без этой вот... щетины. — Тебе не нравится моя мужественная щетина?! — Нравится. Но там ты был... — Ангел небесный, гладко выбритый и ясноглазый. — Скорее, демон-искуситель. Видел бы ты свою ухмылочку... Ты танцевал. — С ушками? — Нет! Танцевал ты с Миллером. Но на нем тоже были ушки. — А где был ты и почему я танцевал не с тобой? Откуда вообще в твоих снах Миллер? — Я был охранником. На работе. Я не мог танцевать... — Белл, или ты рассказываешь нормально, или надуваюсь уже я. Миллер ему снится! — Ты с ним целовался! Косился на меня своими... глазищами, нагло ухмылялся и целовался взасос! — Мда. Вот у тебя воображение. — Он тебя лапал за задницу, а тебе нравилось. — А ты, конечно, весь извелся. От ревности. К ушкам. — Ты бы видел, как вы обжимались! — Стоп. Ты что, приревновал так, что аж проснулся в обиде? — ... — Нет, ты мне тут не красней, поздно уже! Раньше надо было думать, как это выглядит. Ты совсем, что ли? Какой Миллер? Мне до тебя вообще никто, кроме Эмори, никогда нужен не был! И теперь не нужен. Ну, кроме Эмори, Рейвен, Харпер, Эхо... О, а почему ты не Монти с ушками видел? Это было бы хоть понятно! — Откуда я знаю? — И что дальше? Мы вот так с Нейтом потискались в твоих влажных ночных фантазиях, и поэтому ты со мной не разговаривал с утра? — Дальше он тебя потащил в коридор... — И ты, конечно, пошел подглядывать, мазохист? — Я за порядком следил! — Ладно, блюститель порядка... и? — Джон. — Нет уж! Никого нет, никто не подслушивает, а я с утра заслужил право знать! — Вы с ним... как мы тут... когда накатывает внезапно... Ну, почти... — Что ты мямлишь, это я, а не Эмори, скажи уже нормально, что тебя гложет-то! — Он тебя трахал! А тебе не нравилось! Мне так показалось. — Ты, естественно, полез спасать, а я же тебя и отшил... Потому что на самом деле нравилось, а ты помешал. — Таким дерьмом ты меня вообще никогда не поливал, как там... — Так. Ну-ка, посмотри на меня. В глаза, говорю, смотри, осленок! Вот. Белл, это не я. Это твое дурацкое подсознание. Ты все время думаешь, что ты хуже, чем есть, и вот так это в дурацких снах протаскиваешь... Я знаю, не перебивай! Сам этим страдаю периодически, но я-то периодически, а ты — постоянно, когда не занят. А я тебя люблю и уважаю, понял? И никто мне, кроме тебя, не нужен, никого больше так не люблю. Ну, еще Эмори, Эхо, Рейвен, Хари... и Монти — платонически. Но сейчас не про них. Сейчас про тебя. Не смей во мне сомневаться. — ... — Ну вот, так-то лучше. Все выяснили? Пошли, нас скоро искать будут. И кстати! Мне — не нравилось. Никогда. Даже с тобой, чего уж там про какого-то Миллера говорить. Но если у тебя это такая навязчивая идея, можем еще как-нибудь попробовать, только не так с наскоку... — Не навязчивая! Я не хочу пробовать. — Угу, расскажи про это Фрейду. Это явно не просто сон был. ... — Нет, но ушки! Это-то безумие у тебя откуда взялось? — Откуда я знаю? Спроси у Фрейда! — О! Я тебя раскусил, ты тайный зоофил! Ай! Больно же!