Это война (This is War)

Это всегда было так… Орихара Изая родился в нормальной полноценной семье, единственной странностью которой был выбор имени ребенка. Конечно, Кеко и Широ ничего не знали о голосе. Изая никогда не говорил им, просто потому что знал, что это ненормально. Если бы он пошел к ним и сказал: — Мама, папа, я слышу голос в моей голове! Что случилось бы? Его бы отправили в психушку! Даже в скудном возрасте четырех лет Изая знал, что так лучше, нежели ходить вокруг, рассказывая людям о постоянном шепоте: «Я люблю тебя», звучащем в его голове. И по сей день никто не знал его тайну. Изая знал, что не является сумасшедшим, он не мог этого сделать. Он знал голос по имени, несмотря на то, что с ним никогда не говорили; просто знал, не спрашивая. А после некоторых исследований, смог сопоставить это имя с известным сверхъестественным существом.  Сайка. Голос звали Сайка. Уже читая на уровне учащихся колледжа, десятилетний Орихара Изая провел много времени в местных библиотеках в поисках информации о ней. Большую часть времени он не находил много, но иногда ему удавалось достать те необходимые крохи информации, которые звучали слишком знакомо, чтобы быть просто совпадением. Сайка говорит, что любит людей. Его глаза удивленно расширились, когда он прочитал эту фразу в первый раз. Для Изаи было удовольствием наблюдать, как играют другие дети. Некоторые будут кататься на качелях без особых усилий, другие станут падать и плакать, остальные примутся смеяться над теми, кто упал, а кто-то даже будет пытаться приободрить… Изая же будет просто сидеть в стороне и смотреть. То же самое относится и к взрослым. Изая любил ходить на прогулки с родителями, потому что это давало ему возможность наблюдать сходства между взрослыми и детьми. Он видел, насколько они похожи, и ему это нравилось, несмотря на то, что взрослые утверждали, будто являются намного более зрелыми. Были и те, кто жил, словно играючи, те, кто боролся и те, кто видел развлечение в менее удачливых. Он любил их всех. Как и Сайка. Когда он был маленьким, она всего лишь шептала ему о своей любви, и только поступив в среднюю школу, он смог вести с ней разговор. Первое, что Изая должен был у нее спросить, было: — Почему? Почему именно? Каковы были ее желания? Как это попало к нему в голову? Оказалось, что Сайка присоединилась к нему, потому что ей нужен был человек. Не в силах выжить самостоятельно, она привязалась к его душе, создав тем самым единое существо. Исходя из результатов его исследования, Сайка очень любит людей, однако эта любовь отличалась от представлений Изаи. В моментах, когда он предпочитал просто сидеть и наблюдать, у Сайки был более «практический» подход. Почти сразу после того, как она научилась вести с ним разговор, она стала шептать ему собственные идеи. — Ты тоже их любишь, правда…? — Я люблю тебя… — Дари им любовь вместе со мной… — Вырежи на них свою любовь… — Разруби их, чтобы показать им свою любовь… Изая не разделял ее желания. Он был совершенно доволен тем, что позволил своим любимым людям продолжать делать все, что они хотели. Голос Сайки никак не влиял на его действия. Однако, примерно в это же время Изая начал носить с собой нож. Он говорил себе, что Сайка не имеет к этому никакого отношения, но, честно говоря, сам сомневался, что это правда. Добавив к своим повседневным вещам нож, он словно дал немое согласие, потому что Сайка стала еще напористее говорить о своем страстном желании вырезать всех людей вокруг. Даже зная это, Изая не избавился от ножа. Как бы чужой голос не доставлял ему беспокойства, вес клинка в кармане был чем-то по-своему успокаивающим. Пока в один день, ставший роковым, его не заставили принять очень важное решение. Изая помнил тот день до мельчайших подробностей. Пасмурное небо, небольшой дождь и туман, размывающий границы всего в бледно-серые очертания. Звуки голосов его сокурсников, призывающих друг друга бежать домой, прежде чем дождь станет сильнее. Он наблюдал, как они все бежали мимо него: некоторые вытаскивали зонтики, в то время как другие держали свои сумки над головами. Изая же сидел на стене, рядом со входом в среднюю школу Академии Райдзин, позволяя дождю падать на свою голову. Ему нравился дождь. Запах, звук… как медленно вода собиралась в углубления на земле, постепенно образуя приличного размера лужу… По какой-то причине всю эту неделю Изая чувствовал себя уставшим, а когда его любимые люди бежали мимо него, все, что он мог сделать — смотреть на отражение школы в луже перед ним, загипнотизированный каплями воды, разбивающими изображение на части. — Эй! Изая! Он помнил, насколько далеким для него был голос Шинры в тот момент, когда он закрыл глаза, позволяя дождю впитываться в свою одежду. — Изая! Ты слушаешь меня? Вернувшись из своего транса, он посмотрел вниз, замечая Шинру, стоящего рядом со стеной и в беспокойстве, которое буквально было написано на его лице. — Ты заболеешь, если останешься здесь, понимаешь? Это проливной дождь! — сказал Шинра, подчеркнув последнее предложение. — Ты всю неделю отсутствовал, что-то случилось? — Нет… — тихо ответил Изая. — Просто немного устал… — Ну, если ты устал, то от подобного тебе только станет хуже! Почему бы тебе не спуститься оттуда и не зайти со мной внутрь, чтобы переждать дождь? Изая опустил голову на сложенные руки. Он не мог понять, почему он чувствовал себя таким чертовски истощенным. — Д-Да, хорошо, — ответил он, отталкиваясь от стены и приземляясь с небольшим всплеском рядом со своим другом. Перед глазами все расплывалось, а тело, казалось, двигалось само по себе. — Я люблю тебя… Его рука потянулась к карману. — Дари им любовь вместе со мной… Изая почувствовал, как кожа руки соприкоснулась с холодным металлом. — Вырежи на них свою любовь… Он невольно вытащил лезвие и сделал несколько шагов в сторону Шинры. — ВЫРЕЖИ НАШУ ЛЮБОВЬ НА КАЖДОМ ИЗ НИХ! — НЕТ! Изая даже не понял, что кричал, пока не услышал, как Шинра зовет его и бежит в его сторону. К тому времени, как Шинра добрался до него, он был уже на земле и бросил нож куда-то справа от него. — Изая! Что случилось? Ты в порядке? Почему ты кричал? Изая? Он мог слышать лихорадочный поток слов Шинры, как его пытаются поставить на ноги, но ничего из этого не было правильным. Вернувшись в вертикальное положение, он, наконец, смог ясно увидеть друга. Тот крепко держал его за плечи и внимательно изучал лицо. — Ты меня слышишь? — спросил Шинра. — Изая, пожалуйста, скажи что-нибудь! Ты не очень хорошо выглядишь… Может, ты действительно заболел… — Я-я в порядке… — слабо ответил Изая. — Резать. Резать. Резать. Люблю. Резать. Я люблю тебя. Изая покачал головой, но это никак не помогло избавить разум от назойливого голоса. — Мне нужно идти, — быстро сказал он, вырвался из хватки, побежал, не заботясь о проливном дожде, который так и не закончился.