Срывая маски

      Расследование шло полным ходом. Аманда составила психологический портрет убийцы, и ради интереса, заставила сделать тоже и Эмили. Ей хотелось проверить свою лучшую ученицу, и та не подвела. Их портреты были почти идентичны. «Белый мужчина 25-30 лет. Среднего класса. Имеет приятную внешность, чем привлекает внимание противоположного пола. Все жертвы похожи, что говорит о зацикленности на определенном человеке. Чаще всего этим человеком является первая жертва, но в данном случае точно сказать не возможно. Его поведение двойственно, одна сторона нежная и говорит о сильной привязанности или даже любви к определенной особе, но то с какой жестокостью жертв избивали, на протяжении двух месяцев, указывает на ненависть. Возможно это психическое отклонение. Но в повседневной жизни это не отражается, а сам мужчина предстаёт в социальной среде обычным, спокойным и даже рассудительным. Уничтожая улики, указывающие на него, он только подтверждает, что находится в ясном уме. А ещё это говорит о том, что он связан с криминалистикой, например, является работником полиции. И хотя он действует по расписанию, надо учитывать и триггер. Его могло спровоцировать какое-то событие, поэтому нужно быть внимательными и изучить события в жизнях подозреваемых в моменты срыва. Что касается вырезанных инициалов — Т.Б. + Э.Х., то они не подходят ни одной из жертв, что в свою очередь затрудняет выяснить, какие инициалы принадлежат убийце. Но исходя из того, что влюбленные люди ставят предмет своего обожания на первое место, Аманда предположила, что Т.Б. — инициалы нулевой жертвы, которую ещё не нашли или девушки, образ которой он видел в своих жертвах».       В этом было отличие портретов Эмили и Аманды. Потому что Хейз считала, что хоть убийца и выказывает признаки глубокой привязанности к неизвестной, но эти чувства все время сменялись яростью. А вот его самолюбие остаётся неизменно и, по мнению Эмили, он указал свои инициалы первыми. Как бы там ни было, искали подозреваемых попадающих под оба варианта. Так как знать, кто из девушек прав наверняка — нельзя.       Работы было много, и все трудились на износ. В компьютере, телефоне и даже в почте всех трёх жертв — совпадений или чего-то подозрительного не было, поэтому было сложно сказать, как убийца находил и связывался с девушками. Макс искал общих знакомых и проверял коллег с работ, но не нашел никаких зацепок. Так и прошли три недели, в поисках призрака.

***

      Приближался конец очередного дня безрезультатных поисков, когда Эмили, просматривала показания соседки по комнате, второй жертвы. «Мелисса ушла на свидание. Она сказала, что в парке познакомилась с красивым парнем, который был очень вежлив — джентльмен, так она его назвала. Но они не созванивались и я без понятия, где они должны были встретиться!». Парк. Эми ухватилась за эту подсказку и начала искать ближайшие парки возле домов жертв. Всё тщетно. Все трое жили в разных районах города, и ни один парк не объединял их дома. «Они встретились в парке и, не созваниваясь, договорились о встрече. А что если в том же месте, в тоже время?!» — Хейз вспомнила, как год назад, ещё обучаясь в Куантико, у парней стало модным кадрить девчонок, и назначать встречи в том же месте на следующий день. Мол, если встретимся здесь вновь — судьба. В таком случае номерами не обменивались и уповали наудачу, и взаимную симпатию. Эмили казалось, что это очень романтично, но она посвятила себя учебе, и ей было не до свиданий. Такой способ назначить встречу мог объяснить отсутствие телефонных звонков. Но все ещё оставалось узнать, где они встречались. Если убийца искал девушек по всему городу, то шансы его поймать равнялись нулю. Но что-то подсказывало Эми, что его романтичная натура искала девушек в определённом месте, особенном для него.

***

      Рабочий день закончился и Хейз расстроенная, что нашла так мало, поехала домой. Застряв в пробке, из таких же возвращающихся домой людей, она сделал радио громче и, подпевая, пыталась отвлечься от работы. Девушка даже решила заехать в любимый винный магазин, несмотря на то, что была середина рабочей недели. Прикупив две бутылки любимого вина — сладкого, как компот, но при этом очень крепкого, она вышла из магазина и огляделась. Неподалёку был расположен шикарный сквер. Она заметила его впервые ещё весной, когда переехала в новую квартиру, и искала по всем винным магазинам своё любимое пойло. С того времени, после тяжелых трудовых будней, Эми рассматривала, как в вечернее время сквер красиво подсвечивался разноцветными огнями. Три небольших фонтана, расположенных вдоль всей аллеи тоже привлекали внимание и завораживали. А ещё там было множество прекрасных цветов, аромат которых распространялся на весь сквер. И проезжая рядом можно было почувствовать, как пахнет лето. Но из-за загруженности на работе, Эми так ни разу там и не побывала, проезжая мимо время от времени и улавливая приятный цветочный запах. Но сейчас, в середине декабря, все фонтаны были отключены, а цветы не росли из-за холода. Радовала глаз только яркая подсветка. Но, несмотря на это, в сквере все равно было много людей, которые прогуливались или сидели на лавочках. Так же там был открыт кафе-ресторан, в котором зимой предпочитали согреваться пары, после долгих свиданий.       Эмили решила, что неизвестно когда у неё получится туда попасть, поэтому припарковавшись неподалёку, зашла в кафе и заказала кружку согревающего горячего шоколада. Она сидела у огромного окна, рассматривая сквер и всех прохожих. Это было идеальное место для свиданий. Эмили радовалась, тому, что сегодня она возвращалась домой именно этой дорогой. И её неожиданно осенило! Она достала из сумки папку с делом, и включила на телефоне карту. «Все девушки жили и работали в разных частях города, но у всех дорога от дома до работы пролегала через этот сквер!». У Эми холодок пробежал по спине от этой догадки. Она быстро осмотрела всех посетителей и прохожих отдыхающих в маленьком парке. Вспоминая психологический портрет убийцы, она стала искать подходящих под описание одиночек. Почти все были парами или небольшими группами. Только трое мужчин были одни. Один из них сидел в кафе, как и Эми, с букетом цветов. Он нервно поглядывал на телефон, постоянно проверяя время. Двое других были на улице, сидели на разных скамейках в полном одиночестве. Но очень скоро к одному из них подошёл еще один парень, а через пару минут ещё несколько, и образовавшаяся группа людей покинула сквер. Мужчина с цветами в кафе, наконец-то решился позвонить, и хотя Эми не слышала разговора, догадалась о том, что «встреча» отменилась. Разъяренный мужчина покинул кафе, напоследок выбросив красивый букет в урну. Остался третий парень. Он сидел в плохо освещённом месте и курил. Из-за этого Эмили не могла рассмотреть его лицо. Но решила понаблюдать за ним и остальными людьми в парке, при этом засекая, как долго парень будет сидеть там один. Час спустя ей надоело ждать. «Тем более это была лишь догадка, и нет оснований подозревать того одинокого парня» — успокоила себя Эмили и в последний раз глянув на часы, покинула кафе. Чувство тревоги развеялось, и Эми поняла, что просто накрутила себя. Она уже подходила к своей машине, когда сзади к ней подошли, и положили ладонь на плечо.       — Извините, вы оставили свой шарф в кафе! — услышав мужской голос, она напряглась и обернулась.       — Томас? — ее удивлению не было предела.       — Эмили? — парень тоже был удивлён, но уже через мгновение, он широко улыбался.       — Так это была ты, в кафе! Я заметил красивую девушку и хотел подойти познакомиться. Но мне показалось, что ты кого-то ждала — всё крутилась, рассматривая людей и поглядывая на время, поэтому я так и не подошел. Прости, я наблюдал за тобой. А когда увидел, что уходишь одна, к тому же забыла шарф, даже обрадовался такой возможности.       Том вместе с Эми поступил в академию Куантико и проходил там обучение. Она была дружелюбной со всеми, при этом стараясь держать их на расстоянии. Томас был одним из тех, кто предлагал ей встречаться, но Эмили отказала ему, как и всем остальным. Желание работать в ФБР было настолько велико, что поглотило разум Эми полностью, заставляя постоянно учиться и не отвлекаться на что-либо. Даже на отношения. Томас нормально воспринял отказ, и продолжил общение, как ни в чем не бывало. Пока не наступил период тестов. Знания и умения студентов проверяли десятки специалистов и представители различных служб безопасности. От допросов, до составления портрета личности преступников. Этот дурацкий тест, Эми не любила вспоминать. Ей нужно было протестировать нескольких заключённых и учащихся. Целью было отличить настоящих преступников от мнимых (выдающих) себя таковыми. И Эми провалилась. На Томасе. Она составила его психологический портрет личности, отметив признаки неконтролируемой агрессии, высокий уровень нарциссизма, а также несколько психических и неврологических отклонений, точный диагноз которых мог поставить только профессионал. Эмили не знала, что это был Том, но когда дело дошло до разбирательств — его отчислили, а ей сообщили, что тест сдан с отличием. Никто не знал причину его отчисления, и Хейз винила в этом себя.       Девушка широко улыбнулась и приняла из рук парня свой шарф. Забытый специально. Эмили надеялась привлечь убийцу, рассчитывая на свою внешность, так похожую на его «любимый» тип. Но в сеть попался бывший сокурсник, и это даже радовало. Потому что она не переставала думать об этом деле, жертвах и убийце. Чувство тревоги не покидало её даже во снах, а на фотографиях с места преступлений вместо жертв, Эми видела себя.       — Да, я ждала, — девушка запнулась и грустно улыбнулась, — Меня пригласили на свидание, и продинамили.       — Почему ты не позвонила ему?       — Мы не обменивались номерами и договорились встретиться здесь, поэтому я ждала, сколько хватило терпения.       — Кто-то ещё так делает? Я думал, это вышло из моды!       — А я думаю, что это романтично.       Парень с девушкой, под дружный хохот, переместились обратно в кафе, и продолжили общение в тепле за чашкой кофе. Том рассказал, что открыл своё детективное агентство, но большая часть его работы заключена в ловле изменяющих супругов. Хотя так было не всегда. Поначалу он перепробовал несколько профессий, но понял, что работа по графику — не его! Эмили поведала о своей работе агентом. Не уделяя внимание деталям, рассказала несколько смешных и не очень ситуаций произошедших на службе. Они продолжали общаться, и их разговор, выйдя за рамки работы, перетёк в рассказы о «приключениях» из детства и юности. Эми никому ещё не рассказывала о своем детстве, потому что оно было трудным и совсем не детским. Но говорить об этом впервые оказалось очень легко. Эти двое болтали, пока кафе не закрылось. Тогда Хейз вспомнила, что ей в отличие от парня завтра с утра вставать и, попрощавшись, уехала домой. Только оказавшись в постели, девушка поняла, что впервые, с начала расследования, не думала о деле. Встреча с другом хорошо на неё повлияла, и этой ночью ей не снились кошмары.

***

      На следующий день Эми поделилась своей догадкой насчёт парка. Её идея казалась сомнительной, но больше зацепок не было, поэтому Эмили вместе с Максом решили проверить и отработать эту версию. Как назло, нашпигованный камерами, город — обделил прекрасный сквер видеонаблюдением. Камеры были только в магазинах через дорогу и с низким разрешением или вообще направленные в противоположную сторону. Это угнетало.       Макс, наконец-то улучив возможность остаться наедине с напарницей, решил узнать, что с ней случилось. Он давно заметил её подавленное состояние, но никак не мог понять из-за чего. Локвуд пытался несколько раз заговорить об этом с Эми, но в разговор постоянно вмешивалась Аманда. Профайлерша каждый раз вставала между ним и Эми, лезла к напарнице с объятиями, и загружала мозг Макса всякой ерундой, и просто раздражала своим присутствием. Но больше всего бесило то, что от неё совсем не было пользы в этом деле. Как она сама и говорила — Эми прекрасно справлялась с ее работой, нагружая себя в два раза больше. Макс замечал, как Эмили засиживается до поздней ночи и даже предлагал помощь, но та ему вежливо отказывала. Как-то раз он застал её спящей в офисе, и сразу понял, что Хейз ночевала на работе. Об этом он тоже хотел поговорить, но разговор так и не состоялся. Ему позвонила мать. В последнее время она делала это регулярно требуя уволиться, заняться семейным делом и жениться. Все три запроса Макс отклонял без раздумий. Но в этот раз, что-то пошло не так. Мать заявила, что едет к нему в гости и собирается несколько дней пожить у него.       Подслушав разговор и уловив суть проблемы — Эмили вызвалась помочь. Загруженная работой в последние дни, она совсем забыла прибраться у Макса и приготовить еду. Поэтому попросила прикрыть её перед шефом и забрала у Макса ключи от машины.       Эмили не любила миссии на время в видеоиграх, но сейчас азарт захватил её и гнал под звуки сирен, к дому напарника. Добравшись к цели, первым делом она занялась готовкой, оставив уборку напоследок. Слава богам, что Макс не часто устраивал беспорядки. Поэтому поставив воду на огонь, Эми принялась нарезать мясо и овощи, а затем готовить соус. В конечном итоге получилась итальянская паста с мясом — на ужин с мамой, и тушёные овощи — на следующий день. Эмили не знала, как долго миссис Локвуд будет гостевать у сына, но времени, готовить больше блюд, у неё не было. А когда она закончила с уборкой и собиралась уходить, дверь открылась и в квартиру зашла элегантная женщина лет пятидесяти, вместе со своей молодой копией. Заметив Эмили, гостьи с удивлением на неё посмотрели, а затем старшая невозмутимо поинтересовалась, кто она такая.       — Прошу прощение, — девушка нацепила на лицо фирменную улыбку, — меня зовут Эмили Хейз. Я работаю вместе с вашим сыном.       — Макс уже дома? — голос женщины звучал властно. Она прошла в гостиную и осмотрелась. Вслед за ней потянулась её копия и Эми.       — Нет, но скоро будет. Я зашла на минуту, забрать кое-какие документы. — Эмили соврала, не задумываясь, и направилась к двери.       — Вы здесь ели? Почему пахнет едой? — с подозрением спросила женщина и осуждающе посмотрела на девушку.        — Нет, что вы. Макс попросил заказать еду в ресторане, а узнав, что у него будут гости, я переложила всё в домашнюю посуду. И разогрела! — ложь удавалась ей так легко, и это расстраивало — она заметила, что в последнее время врёт всё чаще. «Что за бред я несу?», промелькнуло у неё в голове. Ей было стыдно за эту ложь, но ещё больше ей было стыдно рассказывать правду.       Всё это время молодая девушка, сопровождающая миссис Локвуд взглядом испепеляла Эми. Она ничего не говорили, а только слушала. И не верила ни единому сказанному слову.       — В каких вы отношениях с моим сыном? — когда Эми вышла из гостиной в коридор, женщина задала вопрос, заставляя ту обернуться.       — Мы напарники, друзья, коллеги. — Эми отвечала вежливо.       На её лице была маска «прислуги» — так её прозвала девушка — она очень нравилась богачам и эгоцентричным людям, а простолюдины бились в экстазе от неё. Её другое название — маска доброты и подчинения. Она помогала скрыть бурю в душе. Довольно таки крепкая маска, способная удержать внутренний ураган злости и презрения её хозяйки. Но впервые она не справилась со своей задачей.       — Как к вашей профессии относятся родители? — её улыбка, вместе с маской, упала с лица — разбиваясь о кафельный пол. Упоминание родителей было неожиданным. И хотя она недавно вспоминала детство — вспоминать родителей была ещё не готова.       Попытка нацепить улыбку обратно и что-то ответить — не увенчалась успехом. Лицо Эми исказила гримаса боли и оскал злости. Но помощь пришла, откуда не звали. Макс словно из воздуха появился за её спиной и, прикрыв большой и теплой ладонью лицо девушки, обратился к матери.       — Ты вся такая вычурная, а о манерах и не знаешь! Невежливо заваливать человека вопросами — не представившись! — он развернул напарницу к себе и по-свойски прижал к груди.       Макс заподозрил, что мать к нему приехала не просто так, и поспешил домой, как только отчитался по делу перед начальником. Дверь в квартиру была открыта, и он словно домушник, тихонько проник внутрь. Из гостиной послышались голоса, а затем Эми вышла в коридор, не замечая присутствия Макса. Она стояла к нему боком, но в зеркале на стене, Локвуд отчётливо видел лицо напарницы. Вопрос об их отношениях, заданный матерью, тоже взволновал мужчину. Но когда он услышал вопрос о семье Хейз — его захлестнула злость. Макс сразу же заметил, как исказилось лицо Эмили из-за разбередившей душевной раны, и незамедлительно скрыл её от чужих глаз. Он злился на мать за бестактность, хоть и понимал, что это обычное сводническое любопытство. «Если у тебя есть девушка, нужно было сообщить мне об этом, чтобы я отправила специалиста узнать её биографию, а не самой марать язык расспросами!» — он читал это в её взгляде и злился всё больше.       — И тебе добрый вечер. Вижу отсутствие манер у нас в крови. Не хочешь поприветствовать гостей? — миссис Локвуд кивнула на девушку рядом с собой, и продолжила сверлить взглядом Эмили, что так бесстыдно прижималась к груди её сына.       — Я не вызывал эскорт! — бросив пренебрежительный взгляд на спутницу своей матери, Макс повёл Эмили в ванную, — Поэтому попрошу посторонних покинуть нашу квартиру, немедленно!       — Нашу? — наблюдая, как пунцовая от злости, девушка выбегает из квартиры, миссис Локвуд заострила внимание на том, как выразился её сын.       — Эмили моя девушка и мы живём вместе, а значит квартира наша. — Макс произносил это медленно, с наслаждением наблюдая за тем, как теперь с лица матери падает маска невозмутимости, и ту корчит от злости. — Располагайся, мы сейчас вернёмся!       Эми пребывала в полнейшей прострации. С Максом творилось что-то странное — он впервые произнёс её имя, назвал своей девушкой, а закрывшись с ней в ванной — извинился за поведение матери. Такое просто в голове не укладывалось. То, что беспокоило её ранее — забылось, теперь её волновал Макс. Эми три недели пыталась уничтожить свои чувства к нему, избегая уединения и разговоров не по теме. А тут, как гром среди ясного неба — Эмили — её имя, произнесённое его низким с хрипотцой голосом, вызвало табун мурашек, которые затоптали её до полусмерти. Он назвал её своей девушкой, а сердце тут же проломило рёбра, пытаясь вырваться из груди. Эми бесчисленное количество раз называла себя его девушкой притворства ради. И одна мысль, что это такой же розыгрыш для его матери, бьёт наотмашь по лицу, отрезвляя.       — … После такого она точно здесь не останется надолго. Так что сегодня переночуешь здесь, а завтра разберёмся по ходу дела! — Макс что-то говорил, но Эми услышала только конец его фразы. И ей это не понравилось.       — Подожди, что?! — она резко запрокинула голову, чтобы посмотреть на Макса, но что-то пошло не так.       Макс был слишком близко, и всё это время прижимал Эми к стене в ванной. Говорил шепотом, беспокоясь, что их подслушает мать. Кажется, он тоже не ожидал, что Эми так отреагирует на его слова. Поэтому удивлёнными они выглядели оба, когда их губы столкнули. Их глаза встретились — ледяная сталь и горький шоколад. Макс не сдержался первый и, следуя безумному порыву чувств, впился в её губы. Эми сразу же ответила на поцелуй, обнимая и стискивая рубашку на его спине. Одурманенный близостью, Локвуд притянул девушку ещё ближе и, зарываясь рукой в её волосы, углубил поцелуй. Они терзали не только губы друг друга, а также душу и тело, изнывая от жажды, не испытываемой ранее. И даже когда их дыхание сбилось, а губы заболели — никто не хотел разрывать этот чувственный поцелуй, продолжая сгорать в страсти и желании.