Срывая маски

      Поцелуй всё же пришлось прервать. Дверь в ванную открылась, а на пороге замерла миссис Локвуд. На мгновение женщина забыла, что собиралась сказать, так сильно её удивило увиденное. Не поцелуй, а то, как выглядели эти двое после. На щеках Эми появился румянец, глаза блестели, а губы немного припухли и покраснели. Она совершенно не выглядела смущенной, и только поправляла волосы, не глядя на вторженку и нарушительницу их прелюдии. А в это время её сын не сводил взгляда с напарницы, рассматривая ту, словно впервые.       Макс врал, убеждая Эми в том, что она не в его вкусе. На самом деле у него не было любимого типа, он просто пользовался легкодоступными и раскрепощенными девушками. А Эмили была одной из тех, кто цепляет с первого взгляда. Ею хотелось обладать, да только Макса останавливала её фальшивость. Улыбка Эми приросла к лицу и не сменялась, что бы он ни делал. На её эмоции никак нельзя было повлиять, только она сама ими руководила. Не один нормальный человек не удержит на лице блаженную улыбку, когда его отчитывают или оскорбляют — микромимика выдаст всё, и обиду, и ненависть, и презрение. Маска девушки была идеальной, а потому даже самая искренняя её улыбка казалась фальшивой. Но сейчас что-то изменилось. И Макс больше не смог сдерживать себя.       Вопросительно посмотрев на мать, он получил невнятный ответ, что ей послышался крик, и она пришла проверить, всё ли в порядке. Макс только закатил глаза, раздражаясь вмешательству, и закрыл дверь перед носом любопытной женщины. И снова потянулся к Эми. Но его оттолкнули.       — Не хочу знать, что сейчас произошло. Но давай на этом закончим. Ты, кажется, что-то говорил о том, что мне придётся тут жить? Я с этим не согласна! Я хочу домой, и ухожу немедленно! — Эмили упёрлась руками в его грудь, не подпуская ближе. Его сердце билось так же бешено, как и её. Она была чертовски возбуждена, но продолжать «это» не собиралась.       Отказ затем ещё один пробудили в нём, что-то первобытное. Макс перехватил её руки и вдавил в стену, прижимаясь к ней максимально близко.       — Ты остаешься! — прорычал он, и заглянул ей в глаза. Отыскав блеск желания в её взгляде, он ухмыльнулся. — Ты ведь хочешь меня!       — Нет! — возразила она, но её тут же заткнули поцелуем, очень грубым и требовательным.       Когда девушка попыталась отвернуться — Макс, отпустив её руки, схватил лицо Эми за щёки одной рукой, а другой — ухватился за её волосы. Сопротивляться было бесполезно, и как бы Эмили не пыталась его оттолкнуть — не получалось. Но она ни на секунду не поддавалась ему, стиснув зубы и не позволяя углубить поцелуй. Тогда Макс надавил на её скулы, приоткрывая неподатливый рот напарницы, и прорычал от удовольствия, сплетаясь языками в диком танце. Но Локвуд зря отпустил её руки — улучив момент, Хейз правым хуком зарядила ему по ребрам. Удар выбил весь воздух из легких мужчины и качнул землю под ногами. Эмили посмотрела на него разочаровано и, вырвавшись из ослабевшей хватки, ухватилась за ручку двери собираясь выйти. Но Макс её тут же остановил, ухватив за ладонь.       — Прости, я не знаю, что на меня нашло! — снова слышать его извинения было так непривычно и так приятно, а его раскаявшийся вид настолько поразил Эмили, что её злость моментально испарилась. — Прошу тебя, останься!       — Ты хоть понимаешь, чего ты просишь? Жить вместе и притворяться парой несколько дней! Как ты себе это представляешь? — Эми рассмеялась, когда сама представила, что из этого получится — все эти дни Максу придётся быть милым с ней и забыть о грубости в её присутствии, а самое главное — его сексуальное воздержание. Это не могло не радовать!       — Мы что-нибудь придумаем, ну или будем импровизировать! — увидев, что его напарница смеётся, Макс с облегчением вздохнул.

**************************************************

      Когда они вернулись в гостиную, миссис Локвуд сидела на диване и что-то смотрела в телефоне. Эми, вспомнив о приготовленной еде, пригласила всех за стол — ужинать. Макс сразу же раскрыл маленькую ложь Эмили, похвалив её стряпню. Его мать была приятно удивлена, потому что паста получилась отменной и по вкусу не отличалась от приготовленной профессионалом. Но очередная ложь её насторожила. Вернее то, что всё их знакомство было основано на лжи. Тогда она решила поиграть в детектива и изобличить другие секреты, которые скрывала Эмили Хейз.       — Я здесь осмотрелась, но совсем не нашла твоих вещей. Ты действительно живёшь с моим сыном?       — Я ей уже давно предлагал, но она только сегодня согласилась жить со мной. — Макс говорил правду. Переплетая её с ложью. — Мы собирались сегодня перевезти её вещи сюда, но твое неожиданное появление испортило нам планы.       — Ну, допустим. Тогда почему ты соврала мне про ваши отношения?       — Это не было ложью — мы действительно напарники и друзья. Но я не знала, стоит ли вам сообщать о том, что мы ещё и любовники. — Эмили говорила уверенно и смотрела женщине прямо в глаза.       — Что это значит? — миссис Локвуд тоже не сводила взгляда с Эми.       — Мы совсем недавно вместе. Он так долго меня добивался, что побоялся спугнуть знакомством с родителями. Всё-таки это очень важный шаг в отношениях. Мы не должны были встретиться сегодня и при таких обстоятельствах, поэтому я умолчала детали.       После вмешался Макс и попытался увести разговор в другое русло, но его мать продолжала задавать только интересующие её вопросы. Эми была напряжена. Его мать, да и родители, в общем, точно представляют собой препятствие в их отношениях. Если бы они были настоящими. Думать о том, что это притворство было мерзко. Макс держался поблизости, постоянно обнимая и притрагиваясь к ней. Показуха для матери, не больше. Хейз это выматывало сильнее, чем физ. тренировки в академии. Она импровизировала, отвечая на вопросы женщины, что коршуном следила за каждым её движением. Радовало лишь то, что она отлично знала эту квартиру и чувствовала себя здесь уютно. Почти, как дома. Почти.       Макс снова и снова пытался отвлечь мать от его девушки, но все было тщетно. Это была одна из причин, почему он перестал заводить серьезные отношения — они разрушались на этапе знакомства с родителями. Ни одна девушка, не выдержала напора его матери. Когда Макс заметил, что его мама часто поглядывает в телефон, то догадался, что она читает собранное специалистами досье на Эмили. «Так быстро её получила, аж мурашки по коже! И как много она узнала?» — ему захотелось тоже получить больше информации о напарнице. Её личного дела Максу было недостаточно, и сведения в нём только вызывали ещё больше вопросов.

********************************************

      Вечер плавно перетёк в ночь и встал вопрос — кто и где будет спать. Квартира Макса хоть и была большой, но спален было всего две, не считая гостиной. Эмили с радостью поспала бы на диване, но, увы, им предстояло спать вместе. Они же пара. К тому же у его матери оказалась дурная привычка без стука, входить в «их» комнату, и не только, тем самым лишив Эми возможности спать на полу.       Без зубной щетки и сменной одежды девушка ощущала себя пленницей. Его мать просто не отпустила её домой за вещами первой необходимости — «А зачем? Ты можешь спать в его рубашке, футболке или без одежды. И у него есть запасная зубная щётка, для моих визитов. Ох, но тогда мне будет нечем чистить зубы! Что ж, ты можешь воспользоваться его щеткой! Вы ведь всё равно занимаетесь «слюнообменом». Или ты брезгуешь?». Эмили не брезговала. Но говорить за Макса не могла. «Чистить или не чистить? Вот в чем вопрос». Выбрав из двух зол меньшее, она порылась в карманах и нашла жвачку. Выбор очевиден.

************************************************

      Лежать в одной постели с Максом, в его футболке — вызывало некий диссонанс чувств у Эми. Она была счастлива, и о таком только мечтала. Но при этом было очень неловко, словно она снова в старших классах, а рядом с ней её первая любовь. Эмили не знала что говорить, и стоит ли вообще говорить о чем-то. Но она точно знала — тот поцелуй был ошибкой, которую нельзя повторять.       А Макс, впервые за долгое время, лежал в постели с девушкой и не предпринимал никаких попыток избавиться от стресса и возбуждения, которого за этот длинный день накопилось с избытком. Но Локвуд не смел к ней прикоснуться, потому что перед глазами все ещё стояло её разочарованное выражение лица — второй поцелуй был принудительный — его промашка! Он никогда раньше так не поступал, и что на него нашло в этот раз — Макс не знал. И хотя он уже извинился, ему все ещё было стыдно за это. Впрочем, чувство стыда не покидало его весь вечер. Но воспоминания, яркими всполохами, продолжали напоминать ему, какой сладкой на вкус она была. Ему хотелось целовать её снова и снова, как хочется пить в жаркий день лета. Ощущение того, как прижимается к нему хрупкое тело — срывало крышу. Хотелось обнять девушку, до хруста костей. И даже этого было бы мало. Желание снова откликнулось в его теле и Максу опять захотелось ощутить томное дыхание девушки на своих губах. Он повернулся к ней и заметил, что Эми ещё не спит. Макс из последних сил подавил в себе похотливое желание, и решил переключиться, спросив то, что не давало покоя весь день.       — Расскажешь о своих родителях? — в её личном деле было написано, что мистер и миссис Хейз погибли, но он чувствовал, что Эми страдает не из-за этого.       — Они постоянно ссорились, и в одном случае из трёх — дрались. Скандалы, разбитая посуда и кровь — были неотъемлемой частью моей жизни. Они оба были темпераментными и не могли ужиться друг с другом. И к общему соглашению приходили только обсуждая общий бизнес. А я была сторонней наблюдательницей. Которая жила сама по себе, росла самостоятельно и не знала, что в других семьях иначе — считая это нормой и глубоко ошибаясь. Они же не замечали меня, вплоть до моего совершеннолетия. Тогда я им понадобилась. Под вывеской массажного салона, у них был подпольный бордель. И мама, убедившись, что я ещё девственница, решила продать меня постоянному клиенту, подороже. А потом пустить в оборот, как основной товар. Когда меня завели в комнату к старику — я словно прозрела и поняла, кем были мои родители на самом деле. — Эми говорила с отвращением и болью в голосе. Задумавшись на минуту, она продолжила рассказ. Но в этот раз её голос был тихим пустым и безжизненным. — Тогда мне удалось сбежать из дома. Но они меня нашли через неделю. И везли обратно, когда случилась авария. Они снова ругались и спорили. Папа отвлекся и выскочил навстречу грузовику. Полмашины, вплоть до задних сидений, было всмятку. Родители превратились в отбивную из фарша. Кровищи было — жесть. Одна я не пострадала, только ушибами отделалась. Пережив этот кошмар, мне на голову свалилось наследство — их бизнес, имущество и деньги. Я всё продала, и смогла оплатить учебу в университете. И хотя у меня есть и нормальные воспоминания из детства, незапятнанное моими родителями — я часто уходила гулять и веселиться с друзьями или проводила время в тишине и одиночестве — всё-таки я счастлива, что они умерли. То чем они занимались, и что хотели сделать со мной — непростительно. По моей наводке было проведено расследование и выяснилось, что в бордель родители покупали несовершеннолетних. Торговля людьми и детская проституция. Кажется, я никогда не устану твердить, как сильно их ненавижу!       — Я рад, что ты выжила в той аварии! — прошептал Макс. Но мысленно он добавил «Рад, что выжила только ты одна!». — Мне жаль, что я заставил тебя вспомнить тот ужас, в котором ты жила. И спасибо, что рассказала.       — Я впервые кому-то рассказываю об этом. И знаешь, я теперь чувствую такое облегчение, просто словами не передать. А самое приятное то, что меня это больше не беспокоит. — Эмили улыбалась глядя в потолок, и впервые чувствовала себя свободной.       Ноша бремени сковывала её сердце с момента смерти родителей. Эми чувствовала себя виноватой, что совсем не интересовалась бизнесом родителей и не раскрыла их мерзкие делишки с детской проституцией. Она могла спасти всех тех детей раньше, но игнорировала странный бизнес, приносящий слишком много денег её семье. С тех пор Эмили Хейз решила, что больше не будет игнорировать окружающих, их проблемы, и будет оказывать любую помощь всем, кто в ней нуждается. И постарается спасти как можно больше людей, чтобы искупить свою вину. Хотя чувство долго не угасло в её сердце, но решение, поделиться с кем-то своей болью, оказалось отличным "лекарством от ненависти".       — Если честно, меня беспокоит кое-что другое. Тот поцелуй. Хоть и пытаюсь избавиться от своих чувств, но я всё ещё влюблена в тебя. И поэтому успела накрутить себя по этому поводу. И пока всё не усугубилось, давай забудем или притворимся, что того поцелуя не было. Вообще! — и хотя в словах Эмили был толк, но Макса не покидало чувство, что она говорит, что-то мерзкое. Словно описывает зловонного гниющего трупа, от чего Локвуда затошнило. Он хотел, но не смог возразить, так как тошнота подкатила к горлу. Промычав краткое «угу», мужчина отвернулся и взмолился — «Нужно просто лечь спать. Быстрей усну — быстрей закончится этот кошмар!».       Но он не знал, что кошмар только начинается.