Срывая маски

      Всё шло в разрез с планами Эмили. Она планировала спать в отеле этой ночью и заранее завела будильник на раннее утро. Поэтому, когда её телефон пиликнул, вырывая из мира сновидений, Эми очнулась в постели у Локвуда в полном замешательстве. Ей нужно было ехать в Куантико, но оставлять Макса — не хотелось. Как и не хотелось его будить — мужчина выглядел крайне уставшим, и девушке было неизвестно, что происходило с ним все эти дни, пока они не виделись.       Часики тикали и на раздумья не было времени — Хейз вылезла из постели и принялась собирать свою одежду с пола. Перед тем как уйти, она оглянулась и, не сдержав порыва чувств — вернулась, и поцеловала Макса. После этого, девушка вышла из комнаты и наспех одевшись, выскочила из квартиры мужчины босиком, с курткой и обувью в руках. Вызвав лифт, она бросила ботинки на пол и нервно оглянулась на дверь квартиры Локвуда. «Если ты выйдешь и остановишь меня — всё полетит к чёрту! Пожалуйста, спи!» — натянув куртку, она принялась обуваться, когда подъехал лифт и открылись двери. Эмили вздохнула, когда оказалась внутри металлической коробки, что спускала её вниз. Но что это был за вздох — облегчения или грусти — Эми не знала.

***

      Локвуд стучал в двери маленькой квартирки в надежде застать Эмили дома. Но соседка, милая старушка, выглянувшая на шум в коридор, сказала, что «В квартире 73 больше никто не живёт, а девушка съехала ещё вчера и здесь не появлялась со вчерашнего дня!». Раздосадованный Макс направился на работу, но наткнувшись на опустевший кабинет, противное чувство поселилось у него в груди и стало разрастаться как опухоль. Оно давило комом на пищевод, лёгкие и сердце, доставляя дискомфорт. И это не сулило ничего хорошего. Мужчина сразу же бросился к Рэверу узнать, что за чертовщина творится.       — Она уволилась. Ты бы знал об этом, если бы ходил на работу. А за эти прогулы ты у меня ещё поплатишься!       — Где она сейчас? — пропустив лишнее, мимо ушей, Макса интересовало лишь её местоположение.       — Не знаю! — безразлично произнёс Рэвер, а мысленно ухмыльнулся.

***

      Потеряв, во всех смыслах этого слова, напарника, Макс оказался связанным «по рукам и ногам» — он отказывался от других помощников, а потому был заключен в офисе для бумажной работы. Начальник в отместку за прогулы понизил его допуск, не позволяя искать Хейз в базе данных. Локвуд, конечно же, сразу обратился к профессионалам. Дженни Чан и Энджела Свитс поначалу негодовали — «Она ведь врала тебе, и нам, всё это время! Зачем ты её ищешь?». Но мужчина быстренько заткнул неугомонных девиц.       — Эмили правильно сделала, что не рассказала вам. Вы двое не умеете хранить секреты! — Макс сложил руки на груди и осуждающе покачал головой.       — Не правда! Мы умеем! — Дженни не распространяла сплетен, в отличие от её подруги, но винили их двоих. Это всегда её бесило, но она не могла подставить подругу и отдуваться в одиночку. Поэтому яростно отстаивала их репутацию.       — Да? И что же вы знаете, чего не знает остальной офис? — «Купилась!» — подумал Макс, подловив азиатку. Он догадывался о её душевных терзаниях и воспользовался этим.       — Аманда Стилл работает на ЦРУ. И она пришла сюда вербовать Эмили, а не помогать с расследованием! — Дженни самодовольно улыбнулась.       — Что за бред? Кто вам это рассказал?       — Мы сами слышали их разговор в туалете. За пару дней до рождества. Она говорила какой-то бред о поцелуе, а потом созналась, что приехала вербовать Эми, и что её начальство согласно на любые условия, лишь бы она не отказала им снова. А Хейз отказывала ЦРУшникам! Смекаешь?       «Полный бред!» — подумал тогда Макс, полностью запутавшись в происходящем. Он попытался разузнать в ЦРУ об Эмили, но ему отказывали в предоставлении информации о сотрудниках. Скрытные ублюдки даже не признавались, устроилась она туда работать или нет. Без возможности проверить эту информацию, поиски Локвуда замедлились. Всё сказывался помутненный рассудок. Когда мужчина решил поискать в другом направлении, он вдруг понял, как это было глупо — полагаться на информацию от этих клуш. Он ведь точно знал, что Аманда работает на ФБР, а сплетницы безмозглые только запутали его. Макс поражался, как таких приняли на работу в бюро. Но больше всего его поражала собственная глупость.       Поймав нужный след, Локвуд всё ещё был прикован к офисному креслу. Поэтому он пошел на уступки — Макс выбрал себе напарника. Питер Барли показался ему достойным, когда смог остановить его, не позволив сорвать операцию по поимке Бейли. Парень не уступал Максу в размерах и силе, а его шрам на щеке, делал его вид более грозным. Вместе они бы выглядели, как два «плохих копа», и эта мысль нравилась Локвуду — он любил нагонять страху на преступников.       К сожалению, напарник развязал ему только руки, которые тут же погрязли по локоть в нераскрытых делах. Времени на поиски Эмили просто не было.

***

      Девушка тем временем обживалась в Куантико, где уже была собрана команда противодействия торговли людьми. Точнее они должны были расследовать похищения людей, находить их, и сажать за решетку продавцов и покупателей — таких же ублюдков, как и родители Хейз. Но уже в самом начале работы, они столкнулись с проблемой — сортируя заявления о пропаже/похищении, команда Эмили не смогла проигнорировать большое количество без вести пропавших, которых похитили с целью выкупа или убийства. Эми воспользовалась своим правом «на любые условия», и изменила направленность их деятельности, обосновав это тем, что расследования по торговле людьми ведутся крайне медленно, а потому между делом можно найти и спасти других жертв похищения. Конечно, пока она доказывала это «ребятам из верхов» — говорила она очень убедительно, да так, что те согласились. Правда, увеличивать штат их команды не стали, а поделили. Но Эмили и этому была рада.       Пока шло переоформление их отдела, из-за бюрократических дрязг, Хейз не могла работать ни над чем, кроме работорговли. За это время она досконально изучила все материалы по делу, личные дела известных преступников, и занялась поиском осведомителей и их вербовкой. Попасть на аукцион и арестовать покупателей — не трудно, но это мелкая рыбёшка. А вот вычислять продавцов — невероятно сложно. И очень медленно.       Поэтому, как только бумажная волокита закончилась, Эми раскрыла серию похищений детей. Просматривая архив, она заметила три схожих между собой, но не связанных, дела. За короткий срок, пропали три девочки — скрипачки. Девочки были разных возрастов, внешностью и уровнем музыкальных способностей, они учились в разных школах. А связывал их только талант к музыке. Всех свидетелей, знакомых и родственников опросили, но зацепок не было. Девочки нигде не пересекались, а объединявшая их тяга к скрипке — не сильно помогала в поисках преступника.       Но Хейз приглянулось это дело, потому что, восстанавливаясь в больнице, из новостей она узнала о самоубийстве девочки. Это было громкое дело, ведь в предсмертной записке, она винила мать. Косвенно. Эмили запомнила это, и сейчас считала все эти события как-то связанными между собой. И оказалась права.       Мать довела свою дочь, бедную девочку, до суицида, заставляя постоянно тренировать навык игры на скрипке. Это она узнала, позвонив следователю, что вёл это дело пару месяцев назад. Девчонка лезвием вырезала «снова» у себя на руке, затем сломала себе пальцы и, в конце концов, повесилась. Предпочитая мучительную смерть вместо жизни. Хотя её жизнь была куда более мучительной для неё.       Её мать — Хилари Крейслер — в прошлом была известной скрипачкой, а после ухода «со сцены» занялась репетиторством. Сара, так звали девочку, излила душу в своём дневнике, который был спрятан под половицей в комнате. Там она описывала, как мать ежедневно заставляла её играть на скрипке с раннего утра, до позднего вечера. «Если маме что-то не нравилось в звучание — она кричала «СНОВА!» — била указкой и заставляла переигрывать этюд сначала». Девочка также написала, что собирается покончить с собой. «Если я выживу или не решусь, чтобы никогда больше не играть — я сломаю себе пальцы. А на руке вырежу слово «Снова» — послание для мамы, и напоминание себе — если выживу, то снова попытаюсь себя убить!». И Хейз решила наведаться к мисс Крейслер, чтобы задать пару вопросов. А обнаружила пропавших девочек. Женщина не сильно старалась спрятать их, просто запугала, не позволяя покидать дом и звать на помощь. Девочки были маленькими и легко поддавались давлению со стороны женщины, а их страхи помогали манипулировать ими.       «Когда моя дочь сбежала от меня, сбежала на тот свет, я отказалась от неё. Такого предательства я не потерплю. И я решила найти на её место другую, ведь незаменимых людей нет! И я нашла! Она была лучшей, а я могла сделать её ещё лучше! Но что-то случилось с ней, её руки вечно дрожали, а сама девчонка постоянно ныла. В таких условиях невозможно работать. Я решила её заменить. И когда привела другую девочку, то у меня появился рычаг давления. Худшую — убью. Таким было моё условие. И они стали стараться. А третья… Я увидела, точнее, услышала её потенциал, и не удержалась. Мне захотелось стать той, кто продвинет её до высот! Но тут вмешались вы и всё испортили».       Это было в её признании. Когда появился адвокат, то просёк, что у мисс Крейслер «крыша поехала» и решил этим воспользоваться. Вызвал психолога и доказал её невменяемость. «Заключена под стражу в психиатрической клинике» — её приговор.       Эмили даже не думала, что бывают такие легко раскрываемые дела. Но это сказывался ее опыт. Хейз вспомнила, как она начала работать, с полной головой свежих знаний и пыталась превзойти опытного Макса. Сейчас ей захотелось ему похвастаться и услышать от него похвалу. Но это невозможно.       Хейз корила себя за то, что ушла в то утро. Но она не могла не уйти — эта работа её мечты, и она ради этого на многое пошла. Останься она с Максом — упустила бы эту возможность и не простила бы себя за это. И ненавидела бы Локвуда. А сейчас Эми ненавидит себя, потому что предала его дважды. «Если он так взбесился из-за лжи, то, что было, когда я ушла? Лучше этого не знать!» — останавливала себя девушка, когда очень хотелось позвонить ему и услышать голос напарника.

***

      Макс всё же нашел Эмили. Это было случайно. Локвуд застрял в пробке, когда возвращался домой и залип в окно, рассматривая прохожих, в надежде увидеть знакомое лицо. Так и произошло. Правда, Эмили не шла, а ехала, по встречной и не в «своём» авто. Но Макс её узнал. И как заколдованный провожал девушку взглядом. Когда она проехала мимо, и скрылась из поля зрения, мужчина вернулся к реальности. Он включил сирену и, пересекая двойную сплошную, вырулил на встречку, в попытке догнать Хейз. Но тщетно. Её автомобиль словно растворился в тумане. Мужчина петлял кварталами, коря себя за то, что как глупец не запомнил номер машины. Но уверенности в нем прибавилось. «Эми здесь, в Вашингтоне. Она не уехала на другой конец страны или ещё куда. А значит, область поиска сужается!» — Макс радовался, как ребенок.       Удача была на его стороне. Очень скоро в новостях объявили, что недавно сформированный отдел по борьбе с торговлей людьми и поиск пропавших без вести, раскрыл тройное похищение несовершеннолетних девочек. Повсюду были фото Эмили Хейз, увидев которые, Макс потерял дар речи. «Она в Куантико. Не уволилась, а перевелась. Зачем тогда Рэвер солгал мне?» — в голове Локвуда крутилась уйма мыслей, но он не злился. Он наконец-то нашел её.

***

      Был выходной, и Эмили решила выбраться в город развеяться. Девушке очень хотелось с кем-то пообщаться, но друзей ей так и не удалось завести, а коллеги говорили только о работе. Эми было грустно от того, что некому позвонить: «Да и как звонить, если полгорода оснащено устройствами, что глушат сотовую связь, причем там, где я преимущественно обитаю!». Жить в Куантико ей не очень нравилось — там повсюду были агенты, от которых уже тошнило, и не было достойных винных магазинов. Наверное, это было главной проблемой, потому что Эмили приходилось ехать в столицу, чтобы купить запасы вина на неделю. Да, она пила каждый день. Иногда один бокал, а иногда бутылку или две — работа была тяжёлой и требовала жертв, например, печень Эмили. Единственный плюс то, что ее новая квартира находилась рядом с работой, и она ходила пешком. Арендовав место на охраняемой парковке, она оставила свой автомобиль и передвигалась ножками. А Куантико покидала на рабочем авто. Что тоже плюс, ведь государство оплачивало бензин.       Направляясь в свой любимый винный магазин, Эми остановилась возле того самого сквера и печально окинула его взглядом. «Такое красивое место и такие ужасные воспоминания!» — вздохнула Эми, и двинулась к намеченной цели. Вот только двое полицейских решили иначе.       — Не двигайся! Руки вверх! — прокричал офицер, направляя на девушку пистолет вместе с напарником.       Оказавшись на мушке, руки Эмили машинально дёрнулись вверх и она замерла.       — Что происходит? Это какое-то недоразумение. Я агент ФБР! — одной рукой она потянулась к внутреннему карману расстёгнутой куртки за удостоверением.       — У нее пистолет! — закричал второй, когда увидел табельное оружие.       — Я сказал руки вверх! Встань на колени! — снова прокричал первый полицейский и медленно двинулся к Хейз вместе с напарником, продолжая удерживать её под прицелом.       Когда он подошёл ближе, то Эми снова попытался сказать, что она агент ФБР, но её грубо прервали: «Заткнись! Лечь лицом в пол, руки за голову!».       Пришлось выполнять. Хейз медленно опустилась на колени, и коснулась руками промерзшей земли, прежде чем лечь. Она не понимала, какого черта тут твориться, и желала, чтобы этот пиздец поскорее закончился. Когда её щека коснулась холодной земли, девушка прокляла себя, этот день и назревающий алкоголизм, что притащил её задницу сюда.       Руки Эми были сцеплены в замок на затылке, когда послышались приближающиеся шаги. Мужчина остановился, справа от неё, но девушка его не видела — её голова была повернута в другую сторону. Зато она видела, как полицейские убрали свои пистолеты и, кивнув, ушли. Почувствовав как чужие руки шмонают карманы ее куртки, и выуживают удостоверение и пистолет — Эмили напряглась.       — Наконец-то я нашел тебя, Эмили Хейз, агент ФБР! — услышав знакомый голос, девушка не на шутку испугалась.       Она быстренько расцепила руки и оттолкнулась от земли, приняв вертикальное положение. Стоя перед Локвудом на коленях, Эмили непонимающе смотрела на мужчину, и даже нахмурилась, подражая ему. Макс же, сидел перед ней на корточках и, убрав удостоверение и пистолет в карман пальто, потянулся к ее лицу.       — Ты тут испачкалась! — улыбаясь, произнес он, и потёр большим пальцем щеку Эми.       — Какого черта, Макс! Что за представление ты тут устроил? — Эмили нервно осмотрелась, заметив зевак, наблюдающих за происходящим.       — Скажи спасибо, что они наручники не надели! — Макс продолжал улыбаться, и всё ещё прикасался к её щеке, хотя там уже ничего не было. — Ты ведь сбежала от меня! И тебя задержали, как беглянку!       — Ты не злишься! — не вопрос, а констатация факта. Эмили только сейчас поняла, что мужчина перед ней улыбается, по-доброму, без ехидства.       — Только заметила? — мужчина опустился на одно колено, чтобы придвинуться к ней ближе. А затем поцеловал её. — Больше не сбегай от меня! — он заглянул в глаза Эми, и снова поцеловал её. — Иначе в следующий раз так легко не отделаешься!       На глаза Эми навернулись слёзы. Она была счастлива. Обняв Макса за шею, она притянула его к себе ещё ближе и поцеловала. Не веря в реальность происходящего, она крепко хваталась за мужчину, боясь отпустить его. Казалось, если Эми прервет поцелуй и откроет глаза — Макс обратится песком и ускользнёт сквозь пальцы. Улюлюканье толпы всё же заставило её прерваться и покраснеть от смущения. Но она была счастлива.