Под тяжестью касаний

      День, а точнее ночь, когда на пороге старого маяка показалась огромная фигура Хагрида, изменила всю жизнь юного Гарри. Это было равносильно чуду – невероятная, безумная возможность сбежать от Дурслей: от дяди Вернона, чья тяжёлая рука оставила немало синяков и ссадин на боках мальчика, от тети Петуньи, однажды в раздражении вылившей на мальчика воды из только что закипевшего чайника лишь за то, что племянник уронил тарелку. А юный отпрыск семейства, имевший в дополнение к не самому острому уму, ещё и потрясающую жесткость, не иначе как доставшуюся ему от родителей, доставлял Гарри больше всего проблем. Из-за него и его друзей мальчик боялся даже выходить из своей каморки под лестницей, ведь количество переломов и ушибов, полученных благодаря им, юный Поттер даже не мог сосчитать. Конечно, при таком раскладе он часто оказывался в приемном покое больницы, с непроницаемым лицом выслушивая сказки родственников о своей фантастической неуклюжести. Но такова была жизнь мальчика. И ничего поделать он не мог. До этого момента.       Август, который мальчик вынужден был провести у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, ничем по большому счету не отличался от предыдущих месяцев, когда его родственники ещё не знали, что Гарри маг. Однако отношение их стало более ласковым, если так можно сказать о тумаках и затрещинах. Более всего Дурсли боялись, что, если Гарри себе что-нибудь сломает (ах, этот ребенок такой неловкий!), то его могут не взять в Хогвартс и возможно тогда тот отвратительный волшебник, представившийся Хагридом, нанесет им повторный визит. К тому же дядя Вернон и тетя Петунья после некоторых раздумий с энтузиазмом восприняли возможность избавиться от Гарри законным путем, чтобы нежеланный родственник не мозолил им глаза.       Расщедрившись, дядя Вернон даже выделил племяннику немного денег на то, чтобы добраться до вокзала, чем вызвал немалое удивление всех домочадцев. Именно благодаря этому обстоятельству у Гарри не возникло особых проблем с тем, чтобы попасть на перрон «Кингс Кросса». Но оказалось, что сложности и затруднения только впереди.       Гарри, робко оглядываясь вокруг, стоял на вокзале «Кингс Кросс». Его изначально смущала эта платформа девять и три четверти, но только сейчас он понял бедственность своего положения. Скоро отправляется поезд в Хогвартс, а мальчик даже не может найти откуда.       Внимание подростка привлекло шумное семейство рыжеволосых и веснушчатых магов (а это были именно они, ведь ни один приличный не волшебник не станет расхаживать по вокзалу с совой в клетке). Это был отличный шанс узнать расположение загадочной платформы. Но Гарри почувствовал почти ужас, представив, что ему придется подходить к этим крикливым и непредсказуемым незнакомцам, поэтому поспешил поскорее уйти с их дороги, понадеявшись, что они не обратят внимания на очередного юного волшебника.       Переждав, когда опасность пройдет стороной, Гарри тихонько выскользнул из-за колонны, за которой все это время прятался и снова начал медленно расхаживать туда-сюда, наблюдая за окружающими. Спустя несколько минут мальчик нашел то, что искал. Обрывок фразы, пара слов, оброненная девицей лет пятнадцати своей по-видимому матери и долетевшая сквозь шум вокзала – "этот год в Хогвартсе". Гарри незаметно, на нескольком отдалении проследовал за ними.       Стена, в которой исчезла пара, могла бы поразить воображение Гарри, однако после посещения Косой аллеи такого впечатления уже не производила. Мальчик повторил увиденный трюк, разбежавшись и на полном ходу направившись к стене. На какое-то мгновение все погасло, но уже через секунду юного мага ослепил яркий солнечный свет, а шум вокзала больно резанул по ушам. Обозрев толпу на перроне, Гарри похолодел. В таком скоплении народа пройти, никого не задев, было попросту невозможно. На лбу мальчика проступила испарина. Надо было идти, клубы пара вокруг головы поезда ненавязчиво намекали на скорое отправление. Выхода не было. Глубоко вздохнув, Гарри медленно начал свое движение к ближайшему вагону состава. Сначала ему удавалось избегать прикосновений прохожих, но уже через несколько метров он оказался притиснут каким-то магом в темно-зелёной бархатной мантии. В ушах зашумело. За первым столкновением последовали и другие.       Гарри обмирал при каждом прикосновении, сознание медленно уплывало, разум захлёбывался в панике. Набатом звучала единственная мысль «добраться до вагона». В странном спасительном отупении мальчик достиг вагона и ввалился в ближайшее пустующее купе, испытав правда пару неприятных минут, когда ему пришлось в поисках свободного места заглядывать в чужие, чувствуя на себе любопытные и озадаченные взгляды.       Оказаться одному было для Гарри почти царской роскошью, спустя несколько минут он наконец смог успокоиться и теперь опасался, что его купе привлечет других учеников. Мальчик не ошибся. Дверь приоткрылась и в купе заглянула румяная темноволосая девушка-старшекурсница. – Можно? – тихонько поинтересовалась она. Гарри лишь судорожно кивнул в ответ.       Девушка оказалась замечательной попутчицей: молчаливая и нелюбопытная – она весь путь до Хогвартса посвятила учебникам. Гарри, из любопытства всё-таки бросивший взгляд в сторону старшекурсницы, заприметил учебник трансфигурации. Мерно шумел поезд, скользящий по рельсам, мягкое покачивание вагона окончательно успокоило мальчика, и тот, тихонько пересев поближе к окну, с огромнейшим интересом рассматривал проносящийся мимо пейзаж. Такой красоты Гарри ещё не видел никогда, Дурсли не брали мальчика в хоть какие-нибудь поездки, поэтому упоение дорогой было для него внове.       Почти пять часов пути прошли для мальчика незаметно. Но когда вдалеке показалась громада Хогвартса, Гарри вновь забеспокоился. Он не представлял, что будет происходить дальше. Твердо мальчик был уверен лишь в одном - он будет стараться не привлекать к себе внимания и держаться подальше от людей, чтобы история с падением в обморок, произошедшая в "Дырявом котле", больше не повторилась. Наконец поезд остановился. Соседка по купе бодро выпорхнула наружу, тихо попрощавшись напоследок. Гарри нервничал. Он понимал, что ему тоже надо выходить, но решил дождаться, когда поток студентов, исторгнутых из многочисленных вагонов Хогвартс-экспресса, схлынет.       Прошло ещё несколько минут, прежде чем Поттер подскочил и, схватив свои вещи, отправился навстречу неизбежному. Оглянувшись, он увидел, что ведомые полувеликаном первокурсники удаляются от состава в сторону озера. Гарри двинулся им вслед, держась на некотором расстоянии, но достаточно небольшом, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Чуть позже это сыграло ему на руку – подошедший к озеру последним, он сумел попасть в лодку, где был лишь один пассажир. В неясном сумеречном свете Гарри не смог разглядеть своего спутника как следует. Лодка тронулась и Поттер понял, что ему снова повезло – беловолосый мальчик молча и неподвижно сидел, с какой-то обречённостью на лице смотря на все приближающуюся громаду Хогвартса.       Суета перед распределением, захлестнувшая большинство первокурсников, прошла мимо Гарри. Мальчик, прислонившись к стене темного коридора, где их оставил Хагрид, меланхолично рассматривал скопление суетящихся ребят. Волнующаяся толпа ощутимо давила на сознание, но, держась на отдалении, выдержать ее было намного легче. Надо отметить, что призраки, выскользнувшие из стены над мальчиком, привлекли его гораздо сильнее учеников. Раскатистые голоса привидений, перекрывшие гомон детских голосов, было очень неожиданно слышать из полупрозрачных бестелесных фигур, парящих в воздухе.       Заглядевшись на них, Гарри пропустил момент, когда средних лет колдунья в изумрудно-зелёной мантии и высокой остроконечной шляпе объявила о начале распределения и, произнеся весьма краткую речь, лишь запутавшую ничего не понимающего Гарри, распахнула огромные двери большого зала перед юными волшебниками.       Красота и величие помещения поражали воображение. Бесконечное небо, раскинувшееся на сводах зала, притягивало взгляд, завлекало, очаровывало настолько, что Гарри, засмотревшись, чуть не столкнулся с впереди идущими. В испуге отскочив назад, он продолжил движение уже внимательнее посматривая перед собой, но все так же не обращая внимания на разговоры окружающих.       Шляпа, дурным голосом орущая свою песню, совершенно сбила Гарри с толку. Но мальчик рассудил, что, если в Хогвартсе столько лет пользуются этим волшебным предметом, значит в распределении учеников Шляпа проявляет гораздо более выдающиеся успехи, нежели в пении.       Стремительно редеющая толпа первокурсников обрадовала Гарри, он смог вздохнуть спокойнее, ведь теперь его от людей отделяло расстояние не меньше метра. – Поттер, Гарри. – Разнёсся звонкий голос профессора Макгонагалл, а именно так звали волшебницу, что привела их сюда.       В зале почти мгновенно повисла тишина, изредка прерываемая восторженными и удивлёнными шепотками. Внимание, которого Гарри с таким усердием избегал всю дорогу до Хогвартса, всё-таки настигло его. По телу мальчика побежали мурашки, он медленно двинулся к шляпе, по дуге обходя стоящих перед ним учеников. Немного замявшись перед растянувшимися на весь проход ребятами, юный волшебник растерялся, однако одна из девочек, заслоняющих ему дорогу, резво отскочила в сторону, давая мальчику возможность пройти к профессору Макгонагалл. Та, несколько недовольная медлительностью мальчика, поджала тонкие бледные губы и кивнула в сторону табурета, предназначенного для распределяемых учеников.       Гарри сел. Мелькнувшие где-то на периферии руки Макгонагалл, как раз собравшейся надеть на первокурсника Шляпу, заставили юного волшебника, съежившись, в испуге вжаться в твёрдую древесину табурета. Но не успел мальчик понять, что происходит, как нахлобученная кое-как шляпа, упав на глаза, полностью закрыла обзор. Гарри судорожно вздохнул. Тихий вздох, казалось, тысячекратно усилившись, скользнул по направлению к столам учеников. Тут же, следом, оглушая, под сводами Хогвартса раздался визгливый выкрик: – Слизерин!