Под тяжестью касаний

      Эхо громогласного возгласа распределяющей Шляпы медленно плыло над замершим большим залом. Гарри, все ещё не видящий ничего вокруг из-за съехавшего на нос волшебного артефакта, никак не мог понять, что произошло и силился вспомнить, что он слышал (и слышал ли он вообще хоть что-нибудь) о Слизерине. Наконец взявшая себя в руки профессор Макгонагалл сняла с мальчика Шляпу. Пальцы ее мелко дрожали, а лицо выдавало глубокое недоумение и удивление от всего происходящего. Она явно не ожидала услышать такой вердикт в отношении юного Поттера.       Гарри, чувствуя себя крайне неуютно под сотнями нацеленных на него взглядов, встал с табурета, немного покачнувшись от резкого подъёма, и, быстро перебирая ногами, направился в сторону своего факультета. Только тогда со стороны Слизерина донёсся звонкий мальчишеский голос: – Гарри Поттер с нами! – выкрик почти мгновенно сменился оглушающим шумом, почти ревом. Казалось, что одновременно начали говорить абсолютно все присутствующие.       Гарри тем временем подошёл к столу Слизерина и, неловко увернувшись от одобрительных хлопков по плечам, уселся, заняв место рядом с уже знакомым ему по путешествию в лодке бледным мальчиком.       Разгоряченные, раззадоренные неожиданным поворотом событий ученики и не думали успокаиваться. Спустя несколько минут рассерженных и восторженных возгласов, вскриков и прочего шума, характерного для волнующейся толпы, директор всё-таки осознал, что необходимо принять хоть какие-нибудь меры. Магически усиленный голос Дамблдора мгновенно перекрыл гомон, урезонив юных волшебников и призвав их к порядку. После этого распределение наконец продолжилось.       Уже после окончания церемонии и безумной речи директора, обескуражившей первокурсников, но ни на грамм не удивившая уже знакомых с эксцентричностью профессора учеников других курсов, наступило время ужина. Гарри, пораженный изобилием разнообразных блюд перед ним, пробовал понемногу от каждого и буквально плыл на волнах гастрономического удовольствия. Пару раз он ловил на себе изучающие взгляды со стороны преподавательского стола. Почти все они исходили от молодого мужчины, почему-то напомнившего Гарри ворона: иссиня-черные волосы, черный сюртук и пристальный темный взгляд, доставляющий ощутимый дискомфорт Поттеру. Смутное беспокойство обуяло Гарри. Слишком уж много внимания ему уделял этот мрачного вида преподаватель.       Переборов скованность и видя необходимость в знакомстве с окружающими, Гарри обратился к сидящему рядом первокурснику: – Здравствуй, я Гарри. А как зовут тебя? – Драко Малфой, – отрывисто бросил тот в ответ, кидая быстрый взгляд в сторону Поттера. – Я рад, что ты попал в Слизерин. Говоря откровенно, все рассчитывали увидеть тебя среди Грифов. – Грифов? – протянул Гарри в недоумении. – Гриффиндор, конечно же. Твои родители оба учились на этом факультете, так что чего-то подобного ожидали и от тебя, – пояснил Драко с ухмылкой. – А не подскажешь, кто сидит справа от директора? – Гарри кивнул в сторону преподавательского стола. – Северус Снегг, – Малфой по-птичьи склонил голову немного набок. – Декан Слизерина, будет вести у нас зельеварение. Странно, что ты этого не знаешь, – протянул он будто бы между прочим.       Гарри ничего не ответил, и ребята вернулись к поглощению праздничных яств. Поттер в задумчивости пригубил то, что по своему незнанию принял за апельсиновый сок, и подавился от странного и неожиданно горьковатого привкуса напитка. Недоуменно принюхиваясь к содержимому бокала, он услышал голос Драко: – Тыквенный сок, то ещё пойло. – С некоторой долей сочувствия в голосе сказал он. – С непривычки действительно мерзко.       Гарри кивнул, признавая правоту мальчика. Он удручённо подумал, что ничего не знает о мире магов, о Хогвартсе, о своих родителях. Хагрид только морщился, выдавая информацию скомкано и настолько маленькими порциями, что Гарри только ещё больше путался. В изложении полувеликана он лишь сумел узнать причину смерти своих родителей и все. Ни больше, ни меньше. Возможно Поттер и мог бы выспросить ещё много из интересующих его вещей, однако конфуз, произошедший в "Дырявом котле", помешал этому. В тот день Гарри пришел в себя нескоро. Только через пару часов после обморока, обрушившегося на мальчика от десятков нежеланных касаний совершенно незнакомых людей, они с Хагридом смогли продолжить свой путь. Однако испуганный произошедшим здоровяк решил свести любое нахождение рядом с Гарри к минимуму, опасаясь не то за здоровье юного волшебника, не то за собственное благополучие, ибо во время этой прогулки отвечал за ребенка он, а следовательно и вся ответственность за какой-либо вред причиненный Поттеру лег бы на его широчайшие плечи.       В итоге все закончилось лавкой Оливандера, где мальчик самостоятельно выбирал палочку, пока Хагрид носился по Косой аллее, покупая необходимые для школы предметы, да лавкой мадам Малкин, куда они успели попасть перед самым закрытием, с быстротой опьяненного весной шмеля подобрав необходимую приличному магу одежду. Когда уж там расспросить Хагрида, особенно учитывая, что тот после сцены в "Дырявом котле" с достойным лучшего применения упорством игнорировал многочисленные вопросы Гарри.       Насущная необходимость узнать больше наталкивала на мысль о более тесном знакомстве с ребятами его факультета. Но этим мальчик собрался заняться попозже, в данный момент его полностью увлекла еда.       После невероятно сытного ужина Гарри, наверное, впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему сытым. Довольный и уже не обращающий внимания на сотни людей вокруг, он, вместе с остальными первокурсниками Слизерина, встал и неторопливо двинулся вслед за старостой – миловидной русой девушкой, одетой в цвета факультета, – Джеммой Фарли. – Ребята, двигайтесь за мной и постарайтесь не потеряться, ради Мерлина! – Бойко объявила староста, поправляя приколотый к мантии значок. – Замок огромен, и заблудиться в нем можно как нечего делать, особенно с непривычки!       Гарри хотел было пристроиться в конце колонны первокурсников, однако рассудил, что если будет идти рядом со старостой, то сможет услышать каждое ее слово, а может даже расспросить, чтобы хоть как-то заполнить пробелы в собственных скудных знаниях. В борьбе между страхом прикосновений и жаждой информации, последней была одержана безоговорочная победа.       Они все больше удалялись от большого зала. Гарри сначала пытался запомнить дорогу, но уже после третьего поворота сбился, запутавшись в абсолютно одинаковых на вид коридорах. Джемма, между тем, уверенно шагала среди рукотворного лабиринта Хогвартса, рассказывая о факультете, преподавателях, занятиях. Упоминание о том, что следующие семь лет студентам Слизерина придется жить в подземельях замка, нагоняли на Гарри тоску, уныние и опасения скоропостижно скончаться от переохлаждения. Сквозняк, долетавший, казалось, со всех сторон разом, даже в столь теплую погоду пробирал до мурашек. Помехой ему не были ни форменная мантия, ни поддетая под нее маггловская одежда.       Все это пронеслось в голове Гарри за секунду, однако дальнейшие слова старосты обнадеживали: – Не думайте, что там такая же холодина, как и в коридорах. На самом деле, – проговорила она, понижая голос, – помещения нашего факультета одни из самых комфортных и теплых, только остальным студентам знать это необязательно. – Я слышал, что у Гриффов в одной спальне по пять человек спят! – Раздался высокий тонкий голос, доносящийся от кого-то, идущего позади Гарри. Он не стал оглядываться, чтобы посмотреть, кто же это сказал. – Да, – усмехнулась Джемма. – Чистая правда. Они в своей башне чуть ли не по головам друг у друга ходят. Но не бойтесь, у нас места хватает.       Не сказать, чтобы Гарри сильно беспокоился насчёт своего житья-бытья в Хогвартсе, он прекрасно понимал, что хуже, чем у Дурслей, здесь не будет точно. Да и любая комната после чулана под лестницей покажется роскошью.       Между тем староста примолкла, остановившись в одном из многочисленных ничем друг от друга не отличающихся коридоров. Фарли указала на гобелен, висящий на стене и объяснила, что за ним один из многочисленных путей в гостиную Слизерина. Оказалось, что попасть туда очень просто, надо всего лишь прикоснуться и назвать пароль. Только вот загвоздка заключалась в том, что зайти внутрь могут лишь слизеринцы. Джемма погладила изображённых на гобелене змей, тихо шепнув что-то себе под нос, те с тихим шипением начали шевелиться. – Чужих они кусают, – донеслось до Гарри. – Да, – согласилась староста. – Верно. Такая вот охрана.       За гобеленом оказался небольшой проход, оканчивающийся широкой винтовой лестницей, уходящей вниз. Мягкий свет, льющийся со всех сторон, был приятной неожиданностью, особенно после полумрака холодных коридоров.       Спустившись, Гарри замер с удивлённо приоткрытым ртом, в смятении рассматривая интерьер гостиной Слизерина, а это была именно она. Если бы мальчик не знал, что находится в подземельях, то никогда бы об этом не догадался. Под низким потолком помещения царили тепло и уют – это первое, на что Поттер обратил внимание. Деревянные полы, уютные кресла и диванчики насыщенного темно-зелёного цвета, стоящие полукругом, и книги. Все стены занимали стеллажи, забитые разномастной литературой. Разноцветные корешки так и манили посмотреть, что же за ними скрывается. – Это только одна из гостиных, мы, к слову, сейчас находимся не где-нибудь, а прямо под озером, – сказала Джемма, с довольным видом наблюдая за поражёнными первокурсниками. Вдруг она хлопнула в ладоши и бодро заявила – В большой гостиной на доске объявлений вывешивают пароли. Учтите, их меняют примерно раз в две недели. А теперь, ребята, пора расселяться по комнатам, комнаты рассчитаны на двоих. Быстро разбились по парам.       Гарри чувствовал себя крайне неуютно в поднявшейся суете. Юные волшебники и волшебницы спешно пытались решить, с кем желают поселится. Мальчик лишь недоуменно крутил головой, наблюдая за суматохой, явно не стоившей повода.       Гарри обратил внимание на Драко, который неспешным шагом и с несколько рассеянным видом подошёл к нему, встав рядом. Староста также заметила это и, ухватив мальчиков за руки, потянула в сторону. Гарри обмер. Цепкая ладонь, сжавшая его запястье, порождало глухие волны паники. В памяти мальчика мгновенно всплыл образ тётушки Петуньи, хватавшей его подобными образом прежде, чем обсыпать Гарри градом ударов.       Не отличавшаяся вниманием Джемма не заметила реакции мальчика, однако наблюдательный Малфой сразу почувствовал неладное, краем глаза увидев застывшее лицо юного Поттера. Резко остановившись, Драко легонько дёрнул старосту за руку, привлекая ее внимание, та сразу отпустила Гарри и, увлеченно отвечая на вопрос мальчика о тренировках по квиддичу, оставила руки ребят в покое.       Пройдя несколько метров, они попали в небольшой коридор, куда выходили несколько дверей, украшенные гербом Слизерина. Указав на дальнюю с левой стороны, староста пояснила, что на ближайшие семь лет обучения комната будет закреплена за ними, а вещи ребят будут доставлены домовиками несколько позже. Вынув из объемистого кармана мантии огромную связку ключей, Джемма сняла с кольца два одинаковых и протянула их ребятам. Драко, бросив быстрый взгляд в сторону Гарри, уверенно взял с обращённой к ним ладони оба. Скомкано попрощавшись, староста быстро упорхнула к остальным первокурсниками, бодро размахивая позвякивающей связкой ключей.       Малфой, открыв замок одним из ключей, оглянулся, пристально посмотрев на Гарри: – А ты знаешь, почему мы, волшебники, несмотря на свои силы, пользуемся обыкновенными маггловскими замками? – спросил он с ехидцей, заходя в комнату. – Даже не догадываюсь, – честно ответил Гарри, следуя за ним. – Вот и я не знаю, – пожал плечами Драко. – На этом факультете обучались многие поколения моей семьи, и всегда эти двери отпирались ключами. Что-то не меняется никогда.       Мальчики осмотрели комнату. Небольшая, но светлая и уютная, а главное теплая, она произвела на Гарри неизгладимое впечатление. Широкие кровати темного дерева, застеленные тяжёлыми зелёными покрывалами, стояли у противоположных стен, по углам комнаты – большой письменный стол с парой стульев и огромный шкаф с резными дверцами. Каменные стены глядели на мальчика пустыми нишами книжных полок. Поттер восторженно осматривался и не мог поверить, что теперь он будет здесь жить. Это казалось чем-то невозможным, нереальным, сказочным.       Малфой тоже смотрел вокруг. Заглянув за небольшую дверцу, он радостно вскрикнул: – А вот и душ с туалетом! Да, на редкость убогие, конечно, – посетовал он. – Но всего на двоих! Кстати, чур, моя кровать справа. Не против? – Драко вопросительно приподнял бровь. – Нет. Тогда мне левая кровать и левая половина шкафа, – с робкой улыбкой ответил Гарри, подумав о том, что для его одежды хватит и одной полки, настолько ее было мало. – Ну и славно. Твой ключ будет на столе, – мальчик подошёл и со стуком положил на столешницу один из выданных старостой ключей.       Обернувшись к Гарри, Драко замер, пристально глядя на бессмысленную, но счастливую широкую улыбку своего соседа по комнате. Рассмеявшись, Малфой разбежался и плюхнулся на свою кровать. Гарри нерешительно последовал его примеру, рухнув на мягкий пружинистый матрас. Счастливый мальчишеский хохот грянул в подземельях Хогвартса.