Под тяжестью касаний

      Второй год Гарри в Хогвартсе начался не в пример лучше, нежели предыдущий. Замок уже был знаком, а правила известны наравне с его обитателями и их нравами. И, разумеется, не мог мальчика не радовать тот факт, что скопления волшебников уже перестали его настолько напрягать: он мог, хоть и не без доли страха и отвращения, пробраться сквозь толпу учеников, не впадал в панику при малейших, даже случайных или мимолетных прикосновениях. Это был робкий, но, тем не менее, прогресс.       И теперь ребенок, без всякого смущения, смог признаться в первую очередь себе, что по-настоящему рад вернуться в Хогвартс.       Несмотря на душевный подъем и браваду, подспудное беспокойство все никак не отпускало мальчика. Гарри все чуял подвох - ну, не мог он поверить, что все может быть настолько хорошо. Весь опыт его короткой, но, увы не по-благому насыщенной жизни, утверждал обратное. И на все лады звенело в подсознании предупреждение не расслабляться, смотреть по сторонам и держать ухо востро. Никак не мог он отделаться от этого чувства, да и не считал нужным. Хогвартс, несмотря на все старания директора и преподавателей, отнюдь не был самым безопасным местом в Британии.       Больше всего иного Гарри боялся, что возвращение к школьным будням снова низведет их общение с профессором зельеварения к узким рамкам холодных взаимоотношений преподавателя и ученика, однако спустя пару недель учебы он понял, что его опасения оказались напрасными. Снегг все так же продолжал уделять ему внимание: урывками, правда, во внеучебное время, но для одного конкретного маленького человека этого было более чем достаточно.       Редкими, но такими уютными и почти домашними вечерами, они медленно цедили самый вкусный на свете чай в личных комнатах зельевара. По стенам разбегались теплые отсветы пляшущего в камине магического огня, а огромная кружка - любимая, в совершенно дурацкий, но столь полюбившийся узор в виде ярко-желтых солнц - уютно согревала ладони. Сам Гарри буквально растекался в огромном для него кресле, всеми силами стараясь запомнить каждое мгновение, ведь такая жизнь и такая забота не могли длиться вечно... Только это и огорчало мальчика - муторное ожидание конца сказки. Только это, да павлин-Локонс, от которого несчастный Поттер буквально шарахался - шквал дурной инициативы и бахвальства буквально сносил в сторону от разошедшегося самовлюблённого недоумка. Драко был похожего мнения о пустоголовом преподавателе, однако кого и когда интересовало мнение учеников. Друг лишь тихонько радовался, что не страдал от назойливого внимания Златопуста так, как Мальчик-который-выжил.

***

      - Ну Гарри! Почему нет?! - раздраженно переспросил Малфой уже, кажется, десятый раз за время разговора.       Беловолосый с упорством и настойчивостью, бесспорно достойными лучшего применения, пытался вызнать причину, по которой друг категорически не желает участвовать в ежегодном отборе в команду по квиддичу. Поттер устало перелистнул несколько страниц учебника трансфигурации, отыскивая нужное место, и вновь углубился в написание эссе. Этот разговор настигал его уже не в первый и, видимо, не в последний раз. В гостиной Слизерина было уютно и тихо, ученики, рассредоточившись по просторному помещению занимались своими делами, и ничто не мешало Гарри спокойно готовить домашнее задание. Ничто, за исключением неуемного любопытства разошедшегося Драко.       - Если я скажу тебе, почему, - раздосадованно выдохнул Гарри, удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. Отбрыкиваться от друга откровенно надоело, да и скрывать-то в общем было нечего. - Ты дашь мне спокойно закончить эссе?       Просияв, Малфой активно закивал, но тут же осекся, вспомнив, видимо, что подобное поведение не к лицу отпрыску благородного семейства, и с напускной строгостью и сдержанностью проговорил:       - Разумеется.       Темноволосый ученик, отложив в сторону перо, сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на собеседника.       - Драко, - мальчик замялся, силясь подобрать правильные слова. - Мне и так уделяют внимания больше, чем я бы того хотел. Мне пытаются пожать руку, похлопать по плечу, потрепать по голове. Ты сам знаешь, несколько я от этого не в восторге, - Гарри дёрнул плечом раздражённо. - Если же я каким-то невероятным образом попаду в сборную, все станет только хуже. Понимаешь?       - Тебе же нравится летать, - тихо проговорил ему в ответ Малфой. - Это ощущение свободного полета, лёгкости, радости, - голос мальчика стал протяжным и мечтательным.       - Нравится, - выдохнул Гарри. - Но...       - К тому же крестному будет приятно, если ты будешь защищать честь факультета в команде, сам подумай! - продолжал гнуть свое Малфой.       - Это запрещённый прием, - проворчал темноволосый мрачно. Ради одобрения и благосклонности профессора Снегга Гарри был готов пойти почти на все на свете, даже на отбор в квиддичную команду Слизерина.       - Ты и сам знаешь, что это нечестно.       - Хитрость, достойная Слизерина, помнишь? - мальчик поиграл бровями, вызвав смешок у своего визави.       Глаза Драко радостно блеснули, когда он почувствовал, что капитуляция близка. Растеряв свойственную его речи манерность, Малфой быстро протароторил, боясь быть перебитым:       - Тогда в четверг после гербологии, и никаких отказов. Никаких! - веско закончил он.       Гарри лишь закатил глаза и, с усилием раскрыв тяжёлый том учебника на нужной странице, вернулся к написанию эссе.

***

      Первый в этом году матч по квиддичу наступил довольно неожиданно для ребят, по какой-то неизведанной случайности (по мнению скептично настроеного Гарри, разумеется) попавших в команду и потерявшихся во времени среди учебы и изнурительных тренировок, и проходил весьма нервно. Больше половины членов команд Когтеврана и Слизерина выступали на поле впервые, болельщики были взбудоражены не на шутку, ведь никто не знал, чего можно ожидать от новичков. Тотализатор близнецов Уизли работал на полную катушку, редко братьям приходилось иметь дело с подобными суммами. Даже профессор Спраут, не напрямую, разумеется, а через одного из своих доверенных учеников, поставила энное число звонких сиклей на победу Когтеврана.       В раздевалке тем временем, нервно переминаясь с ноги на ногу, один из новых игроков команды - никто иной как Гарри Поттер - заканчивал облачаться в квидиччную форму. Кивнув сосредоточенно обдумывающему что-то Малфою, он, по старой привычке попытавшись поправить очки, ткнул в пустую переносицу пальцем, вызвав тихий смешок бледного от нервозности Драко.       - Расслабься, - раздраженно буркнул Поттер, смеривая взглядом совершенно глупо светящегося друга. - Сам мне говорил, что боятся тут нечего. Припоминаешь?       - Да, - тихо согласился друг, чей голос почти утонул в гомоне остальной команды. - Но это первая наша игра, так что... Мандраж. Сам понимаешь.       Гарри только закатил глаза на этот вымученный страдальческий вздох. Он сам, по непонятной даже ему самому причине, ни капли не волновался. Наоборот, именно сейчас юный волшебник предвкушал тот самый волнительный момент, когда наконец придет время выйти на поле. Впервые по-настоящему - не для тренировки, но для матча.       Щемящий восторг и чувство свободы, что мальчик испытывал на уроках полета, как оказалось, не шел ни в какое сравнение с теми ощущениями, которые просто вгрызлись в него, когда он впервые поднялся в воздух в составе команды. Чувство общности и товарищества, никогда прежде не касавшееся Гарри, расцвело пышным светом во время командных тренировок. Он ни разу ещё не успел пожалеть о том, что всё-таки поддался на уговоры друга и принял участие в том самом отборе, что породил столько споров. К тому же, командная игра ещё больше сблизила их. И как загонщики они, по общему мнению сокомандников оказались очень даже неплохи. Особенно для второкурсников. Слаженная работа, четкость и точность действий, вбитая в них на долгих изнурительных тренировках, как ничто иное свидетельствовало об этом.       - Прекращай мандражировать, нам на поле уже пора, все ушли уже, гляди, - Гарри схватил одну из лежавших на деревянной банкетке бит и протянул ее Малфою.       Тот, впервые за утро прямо посмотрев в глаза друга, наконец разродился неуверенной, но широкой и искренней улыбкой и выхватил из рук Гарри свой спортивный снаряд. Этот день обещал запомниться им надолго.

***

      Этот день Гарри запомнил надолго. Хотя бы потому, что не помнил совершенно ничего с момента выхода из раздевалки. Вся игра - первая в его жизни настоящая игра в квиддич - слилась в один нескончаемый круговорот синих и зелёных мантий. Эмоции били через край, но мальчик не давал им взять верх - четкая стратегия, которую им с Драко все время пытался вбить в головы капитан, подобно путеводной нити определила рисунок их игры, каждое действие. Не обошлось правда без эксцессов - бладжер едва не зашиб ловца, стремительно понесшегося за снитчем наперерез поля. Но каким-то образом (Гарри отказывался считать это чем-то кроме чуда) Малфою удалось отклонить удар, поменяв траекторию увесистого мяча буквально в последний момент.       При таком раскладе на ход игры обращать внимания было некогда - ребята лишь быстрым взглядом успевали отслеживать расположение игроков относительно громадного квиддичного поля. Так что сложно представить большее удивление, чем то, что они испытали, когда наконец поняли, что победа в этом матче осталась за командой Слизерина. И никакой Диггори не смог помешать их ловцу!       Самый большой страх Гарри в этот день и во все предшествующие матчу - оказаться среди толпы ликующих или не очень болельщиков, столь сильно любящих окружать любую команду после игры, оказался напрасным. Все обошлось без накладок - подговоренная заранее Джема Фарли (не забыли её ещё?) под каким-то благовидным предлогом умудрилась умыкнуть одного из игроков и оперативно вывести его с поля мимо толпы. Платой за такое избавление стала лишь уверенная хватка тонкой ладошки на плече, а уж это было точно меньшим из зол, и нынешний Гарри без особого труда смог перетерпеть это. Занимало разум и грело душу в этот момент воспоминание о коротко кивнувшем с высокой трибуны Северусе. И все равно, что с такого расстояния было не разобрать, кому именно предназначалась это сдержанная благодарность, зная близко профессора, мальчик думал, что всей-всей команде целиком, а значит и ему, Гарри, тоже, что заставляло буквально светиться от радости и подпрыгивать на ходу на гудящих от усталости ногах.       Переодевшись в повседневную мантию, Гарри с нетерпением ждал друга, чтобы вместе пойти на обед. В желудке протяжно выл неизвестный науке зверь и глодал, казалось, все, до всего мог дотянуться - мальчишки с утра откровенно пренебрегли завтраком. Так что слизеринец не сомневался, что и Драко сейчас мучают похожие ощущения.       Малфой, впрочем, себя долго ждать не заставил. Менее чем через пятнадцать минут он буквально вполз в комнату. Схватившись за массивный дверной косяк, он свободной рукой махнул Гарри, прохрипев сорванным голосом:       - Пойдем на обед, - и не дожидаясь Гарри медленно двинул в сторону гостиной. - Хорошо, что ты успел уйти. Вовремя прямо. Кто-то из младших предложил качать победителей и началась. - Драко хихикнул. - У меня душа в пятки ушла, веришь? Только не говори никому, ладно?       Гарри с удовольствием кивал в ответ на бурчание друга. Он медленно шел в столовую, предвкушая вкус еды и ведать не ведал о министерской сове, что прямо сейчас летела ему навстречу, в Хогвартс, неся на лапе пергамент, от которого зависела дальнейшая судьба мальчика - решение об опекунстве над небезызвестным сиротой Гарри Поттере.