Под тяжестью касаний

      Гарри, быстро перебирая ногами, шел вслед за опекуном по мощенному камнем тротуару Косой аллеи. Мужчина, не сбавляя скорости, ловко лавировал между нередкими прохожими, придерживая при этом мальчика за плечо. Такая торопливость объяснялась единственным фактором – они почти час ожидали мистера Малфоя с отпрыском в кафе-мороженом Флориана Фортескью.       Все нарастающее беспокойство Снегга, не понаслышке знакомого с аристократической пунктуальностью Малфоев почти достигла пика, когда к нему подлетела сова Люциуса. Поджав губы, он мрачно изучил содержание небольшой записки и с видимым недовольством произнес:       – В поместье Малфоев пришли с обыском. Требуют, чтобы никто не покидал здания. Покупки сегодня будем совершать самостоятельно.       – Да, сэр, – спешно сказал Гарри, тщательно скрывая расстройство. Он не хотел, чтобы его расстройство испортило и без того не самое лучшее настроение опекуна. А все необходимое для учебы они могут купить и вместе.       За эти пару месяцев мальчик душой прикипел к первому на его короткой памяти взрослому, которому на самом деле была небезразлична его судьба. Особое беспокойство Гарри испытывал из-за того, что он сам был навязан декану, который явно не испытывал восторга от возложенной на него миссии, но исправно и добросовестно заботился о нем, о Поттере. Поэтому-то мальчик и прикладывал все возможные усилия и доступные ему средства, чтобы облегчить жизнь своему опекуну, а не создавать дополнительные сложности. Вот и сейчас он, испытывая немалое беспокойство за Драко и его родителей, так радушно принявших Гарри на рождественских каникулах, он старался не показывать своих чувств.       Заведение мадам Малкин порадовало пришедших своей пустотой, так что необходимая Гарри одежда, обувь и пара ночных пижам была куплена довольно-таки быстро. А вот мелкая канцелярия и, в особенности очередь за ней, заставила Снегга морщиться и тихо (чтобы не дай Мерлин не услышал подопечный) ругаться сквозь стиснутые зубы. В шумящей толпе оказалось слишком много его учеников и их родителей, явно обрадованных и воодушевленных возможностью свести личное знакомство с преподавателем, о котором слышал так много «хорошего» из уст своих чад. Быстро ретироваться не удалось и Северус еще полчаса портил себе нервы, а собеседникам кровь.       Когда же они наконец вырвались из этого душного ада, Снегг с кислым лицом отвел Гарри в книжный магазин, велев выбрать себе помимо школьной программы пару книг по вкусу для дополнительного чтения. Засиявший как начищенный медяк, Гарри, пробормотав маловразумительную в силу запутанности и витиеватости выражений тираду, быстрым энергичным шагом скрылся между полок.       Снегг, наблюдавший энтузиазм мальчишки, лишь коротко усмехнулся и, резко развернувшись, приступил к следующему пункту из списка дел на этот день. Ему предстояло трансгрессировать на съемную квартиру, забрать Лютика и оформить документы на животное. Обычно такая процедура не требовала много времени.       Ожидания профессора оказались несколько завышенными, однако в течении получаса он с шипящим от каждого косого взгляда книззлом и двумя крохотными листками с паспортом животного (на этого хвостатого гаденыша еще и паспорт подавай!) и разрешением на содержание смогли покинуть благоухающий мускусом магазинчик волшебных созданий.       Северус, и так задержавшийся более, чем он рассчитывал, предпочел отправиться к воспитаннику вместе с Лютиком, вольготно расположившимся на его плечах. Вместе они представляли довольно-таки комичную картину: ужас подземелий и обернувшееся на манер воротника серое пятнистое тельце книззла, чей роскошный хвост, не желающий спокойно свисать с широкого плеча, медленно болтался из стороны в сторону.       Мужчина вошел в книжную лавку и замер на пороге, выглядывая среди невысоких стеллажей темноволосую голову. Заприметив искомое он направился к Гарри, тоже приметившему мужчину.       – Сэр, я уже отложил все необходимые учебники согласно списку. А книги для дополнительного чтения лежат рядом. Только оплатить осталось, – радостно блистающие глаза пристально смотрели на зельевара со спокойного до серьезности детского лица.       Прошествовав до стойки неподалеку от кассы, Снегг с неподдельным изумлением уставился на отложенные ребенком книги – «Малое собрание бытовых чар» и «Ритуалистика народов мира». Когда Северус говорил о дополнительном чтении, он имел в виду развлекательного характера художественную литературу, а не... Впрочем, кто он такой, чтобы вставать между тягой Гарри к знаниям и вожделенной информацией.       Оплатив книги и чуть ли не силой забрав собрание ритуалистики, которое мальчик крепко обнял обеими руками, Снегг всучил заместо тома Лютика и уменьшил книги, чтобы затем спрятать их в широкий карман неизменной темной мантии. Все запланированные на Косой аллее дела выполнены, а время уже шло к двум пополудни. Довольная ухмылка, занявшее место на обычно хмуром лице заставила всегда сдержанного книгопродавца заполошно отшатнуться.

***

      Алеющая среди клубов пара громада Хогвартс-экспресса была первым, что увидел Гарри, вышагнувший из общественного камина на платформе 9 3/4. Перрон был заполнен гомонящей толпой разодетых в школьные мантии учеников и их родителями. Вышедший из всполоха зеленого огня вслед за Гарри зельевар, внимательным взглядом окинул перрон, и, заприметив бледное пятно беловолосых Малфоев, направился к ним, ухватив попутно мальчика за протянутую руку.       – Добрый день, – коротко поприветствовал Северус друга.       Пока взрослые обменивались дежурными любезностями, приличествующими случаю, Драко и Гарри, впервые увидевшие друг друга с июня, принялись за оживленную беседу. Малфой, не теряя аристократической маски, пытался выведать, где же книззл, о котором в письмах сообщал друг.       Когда наступило время прощания, дети сдержанно распрощались с провожающими и прошли в поезд. Драко знал, что, хоть его друг и не показывал этого, но пребывание в окружении большого количества людей было ему крайне неприятно. Поэтому сейчас им следовало как можно быстрее найти свободное купе. Мальчик уже видел испарину, выступившую на лице Гарри, и нервозно поджатые губы.       – Гарри, давай сюда, – последнее купе в вагоне оказалось свободным, и теперь беловолосый волшебник активно привлекал внимание друга.       Юный Поттер, степенно зайдя вслед за другом, плавно закрыл дверь и плюхнулся на диванчик. Взгляд его становится все более осмысленным. Прошло ещё пару минут, в течение которых Драко, периодически искоса поглядывающий на друга, занимался своим багажом. Наконец Гарри встрепенулся и, усаживаясь удобнее, серьезно спросил:       – Как прошел обыск?       – Отлично, – Драко сел напротив Гарри, распахивая душную мантию. – Не нашли ничего ровным счётом. Пытались придраться к какой-то несчастной дверной ручке, не поверишь.       – Почему министерство нагрянуло без предупреждения? – продолжал Гарри, глядя внимательным взглядом в такие знакомые серые глаза.       – Очередная мутная история, попытка интриги. Неудачная, впрочем.       – Полетят головы? – темноволосый мальчик позволил себе хитрую, истинно слизеринскую улыбку.       – Именно, – кивнул Драко. После небольшой паузы он продолжил, – Теперь моя очередь задавать вопросы. – Гарри только руками развел, признавая за другом подобное право. – Почему ты без багажа?       – Все мои вещи, наряду с собственными, профессор Снегг, ну, прибывший к нему домовой эльф школы по его приказу, если быть точным, доставил в Хогвартс сегодня ранним утром.       Гарри, пребывая в задумчивости, снова забыл о своем идеальном зрении и попробовал было машинально поправить очки, но вместо этого забавнейшим образом ткнул себя пальцем в переносицу, удивлённо замерев от того, что не нашел очков на привычном месте. Драко тихонько прыснул.       – А Лютик как же, – поинтересовался мальчик.       – А точно так же, с эльфом, – пожал плечами Гарри. – Только вот мы с профессором совершенно не уверены в том, в чьих комнатах он останется жить. Но я думаю, что все-таки в профессорских.       – Ты расстроен этим? – не сумел воздержаться от вопроса Малфой.       – Нет. Конечно же нет, – Гарри, сцепив руки в замок, преувеличенно внимательно разглядывал их. – У меня же есть ты, а у него в Хогвартсе нет никого. Совсем никого. Не было, – исправился мальчик. – А теперь будет Лютик.       – А как же ты?       – А что я? Профессору Снеггу меня навязали, причем бесцеремоннейшим образом, что ему до меня. Опекунство надо мной вскоре снова кому-то передадут. А профессор, он очень хороший человек, так обо мне не заботился никто, – тихо закончил Гарри, робко смотря на друга.       – Крестный к тебе привязался, – так же тихо произнес тот в ответ. – Уж поверь мне. Так что в Хогвартсе у него будешь ещё и ты.       – Не думаю, что он будет относится ко мне иначе, чем к остальным обучающимся, – в этих словах только прекрасное знавший друга Драко сумел бы уловить сожаление и тоску, и он уловил.       – Он с самого начала относился к тебе иначе, вспомни только тот случай с рыжими идиотами. Кстати, хорошо, что мы проскользнули на Хогвартс-экспресс, не столкнувшись с ними.       Гарри снова пожал плечами, однако глубоко в его глазах жарко затеплился крохотный огонек довольства. Вспомнив об одной интересной статье, вычитанной пару недель назад, Гарри проговорил:       – Несправедлив ты к Уизли. Их второй сын, оказывается, известный в узких кругах драконолог. Разработал уникальную методику ухода.       – Что-то такое я слышал, – Драко дернул плечом. – Но, если ты не против, я бы лучше послушал что-нибудь не о Уизли.       Гарри только тихонько рассмеялся, глядя на забавно сморщенную в гримасе притворной брезгливости мордашку друга. О многолетней вражде между двумя чистокровными семействами он был наслышан, поэтому предпочел перевести тему на более безопасные, не затрагивающие ничьих интересов, темы.       В ближайшие полтора часа детские голоса в крохотном купе ярко-алого поезда не смолкали ни на секунду. Малфой был немало удивлен многословностью друга. Не сказать, чтобы тот был необщительным, нет, просто очень сдержанным, даже с ним. Ни разу на его памяти, Драко не слышал от Гарри столько слов за раз. И никогда их беседа не шла так долго.       Мальчик как зачарованный смотрел на разрумянившееся лицо активно жестикулирующего Поттера, рассказывающего о посещении волшебного квартала Кардиффа. Драко, с некоторой долей испуга поймав себя на том, что невольно залюбовался Гарри, поспешил свернуть беседу. До самого прибытия в Хогвартс он пытался разобраться в своих чувствах и ощущениях, испытывая какое-то странное довольство и смущение при мыслях о Гарри.       Сам же Поттер, не догадываясь о растерянности друга и тех мыслях, что сейчас его обеспокоили, неподвижно замер у окна и смотрел на проносящиеся мимо пейзажи. Роскошная зелень, в которой утопали величественные холмы, среди которых несся Хогвартс-экспресс, приковывала взгляд Гарри. На какой-то короткий миг он пожалел, что не умеет рисовать и не может запечатлеть увиденное как-то иначе, нежели в капризной человеческой памяти. Но уже скоро мысли его переключились на грядущую учебу в Хогвартсе. Мальчик был очень рад вернуться в старый, казавшийся вечным замок, с волшебством и интереснейшими уроками, огромной библиотекой и конечно же верным другом.       Гарри чувствовал себя героем детской сказки из тех, что читают по вечерам своим чадам заботливые родители. И он очень боялся, что эта сказка – его сказка – снова станет зловещей, пугающей и страшной, будто сошедшей со страниц мрачных произведений братьев Гримм, способных довести до слез любого ребенка. Это был самый большой страх юного волшебника.