Наш дом

— Очень забавный диван, — смеется Джастин. — Потрясающий диван, — шепотом возражает Брайан. Все еще хихикая (так и тянет ткнуть пальцем и заржать, но он предусмотрительно сдерживается), Джастин спрашивает: — Почему ты шепчешь? Боишься, что диван нас услышит? — И что с ним не так? — хмурится Брайан. Джастин вздыхает и пристально осматривает диван. Обходит вокруг него и приближается к Брайану с другой стороны. Вероятно, лучше близко не подходить — Брайан выглядит недовольным и явно принимает неодобрение Джастина близко к сердцу. Выбор кровати был делом решенным — они довольно быстро пришли к соглашению, какую именно хотят. А вот покупка дивана обернулась сущим кошмаром. Они присмотрели в магазине два прекрасных дивана, но когда Брайан заметил в центре выставочного зала эту штуку, планы едва не рухнули. — С чего бы начать? — говорит Джастин, недовольно глядя на диван. — Он белый... — Он цвета слоновой кости, — поджав губы, перебивает Брайан. — Мне казалось, что уж ты-то, как художник, мог бы и увидеть разницу. У Джастина появляется идея. Он медленно ведет ладонью по мягкой обивке и говорит: — Обсудим? Вот я художник и зачастую возвращаюсь домой, перепачканный краской, углем и еще какой-нибудь художественной грязью. И первым делом устраиваюсь где? На диване. Брайан пожимает плечами, всем весом опирается на спинку дивана. — Значит, тебе придется изменить свои привычки, — раздраженно возражает он. — Вернувшись домой замарашкой, ты не будешь сразу же валиться на диван, а сперва примешь душ и переоденешься, — и добавляет вполголоса: — Или можешь сидеть на полу. На самом деле Джастин считает, что угроза испортить мебель художественной грязью не столь уж и вероятна, но ведь Брайан хочет купить эту белую — нет, цвета слоновой кости — уродину. — Хорошо, — он делает паузу, чтобы собраться с мыслями. Затем заходит с другой стороны: — Скоро приедет Гас. — Да, приедет, — лицо Брайана проясняется. — Я так давно его не видел, — пускается в рассуждения Джастин. — Но если память мне не изменяет, он любит кое-какие... довольно сомнительные вкусняшки. Улыбку Брайана как ветром сдувает. — Виноградный сок. Клубнику. Черничный йогурт, — Джастин с трудом сдерживает ухмылку, глядя, как с каждым словом тот мрачнеет все сильнее. — Шоколад, картофельные чипсы, газированный апельсиновый... — Ладно, — рявкает Брайан. — Так что ты предлагаешь? — Я предлагаю выбрать из тех двух диванов, на каких мы остановились при просмотре маминых каталогов, — Джастин обнимает его. — Согласись, они подходят нам гораздо больше. Не менее удобные и не придется тратиться на химчистку. Похоже, Брайана это не вдохновляет, он все так же упрямо хмурится. Следовало догадаться, что обещания уюта его не переубедят, но попытаться стоило. Тогда Джастин мягко целует его в щеку и шепчет: — И высота у него неподходящая. Брайан приподнимает брови и смотрит на Джастина: — При чем тут высота? — Ты меня удивляешь, Брай, — скалится Джастин. — Как ты мог не учесть такое? Он скользит рукой под его куртку и нежно поглаживает. Рядом полно людей, потому, старательно сохраняя невозмутимое лицо, тихонько шепчет на ухо: — Неподходящая для того, чтобы перегнуть меня через спинку и оттрахать сзади. Брайан смотрит на диван, потом снова на Джастина. Предчувствуя неизбежную победу, Джастин добавляет: — Те, что мы выбрали, точно соответствуют нужным параметрам. Он победил. Пока Джастин торжествует, Брайан переключает свое внимание с дивана на него. Вокруг благопристойные на вид покупатели, и Джастин отстраняется, чтобы не смущать их. Брайан коварно ухмыляется и обнимает его за талию. — Твоя взяла, Солнышко. Веди. * Конечно, выбранные ими диваны тоже рискуют быть испорченными прилетающим через пять недель Гасом. Они уже слышали несколько зубодробительных историй, а Мел и Линдси зовут Гаса не иначе, как человек-ураган. Но Джастин уверен, они справятся. А сейчас нужно закончить упаковывать вещи. Он понятия не имеет, как случилось, что на это ушло три полных дня. Казалось бы, невероятно, ведь тут так мало места, и он почти ничего не взял с собой в Нью-Йорк, но по мере того, как упаковываются, они с Брайаном находят на удивление много вещей. И этим утром в квартире выстроились стройными рядами коробки. Сейчас большая их часть уже готова к отправке и снесена в грузовичок, ожидающий их под домом. Остались две последние — и квартира окончательно опустеет. Брайан берет одну коробку. — Готов ли ты убраться отсюда, Солнышко? — довольным тоном спрашивает он. — Почти, — Джастин поворачивается к нему. — Не мог бы ты ликовать не столь явно? Возможно, для тебя это место ничего не значит, но для меня — да. Он отворачивается и оглядывает осиротевшее помещение. Как ни странно, Брайан подходит и тихо произносит: — Знаю, мое отношение к этой квартире было немного предвзятым... — Твое отношение к этой квартире было ужасающе предвзятым, — изумленно смотрит на него Джастин и смеется. — Ты непрестанно скулил и жаловался с того самого момента, как снял свои розовые я-только-что-перебрался-в-Нью-Йорк очки. — Ладно, — соглашается Брайан, пожав плечами. — Я был тем еще мудаком. Он ставит коробку на пол и крепко обнимает Джастина. — Ты достоин дома намного приличней этого. Хочу, чтобы у тебя было только самое лучшее. — Я знаю, — чуть расслабившись, с улыбкой отвечает Джастин. — И это лучшее уже ждет нас, — подбадривает его Брайан. — Ну так что, идем? — Идем. Они подходят к двери, и Джастин нерешительно останавливается на пороге. Снова оглядывает помещение, которое больше им не принадлежит, и задумчиво произносит: — Несмотря на возможные недостатки, здесь была моя первая настоящая квартира. — Возможные, — передразнивает Брайан. — Куда уж явнее, Солнышко. Джастин вздыхает. — Дать тебе минуту попрощаться? — смягчается Брайан. — Ага, подождешь внизу? Брайан целует его в лоб, подхватывает коробку из рук Джастина. — Жду тебя в машине. Джастин провожает его взглядом, а потом возвращается в квартиру. Его квартиру... теперь уже бывшую. Ну да, это не лофт. Не усадьба. И не их новое жилище в Сохо. Но это его самый первый дом в Нью-Йорке, место, где он почувствовал себя частью города. Ну и что, что квартира немного обшарпанная, чувство принадлежности, которое он здесь испытал, дорогого стоит. Он быстро привык к гудящим в стенах трубам и грохоту музыки, доносящейся с верхних этажей. Он притерпелся к душу, работающему с перебоями, и научился обходится крошечной кухонькой. Он досконально изучил эту квартирку и полюбил ее. Здесь он отдыхал после длинных ночей в баре или студии, с удовольствием засыпал под уже привычный шум квартала. Сюда без предупреждения заявлялся Брайан, чтобы унять его нескончаемую тоску. И некоторое время они жили тут вместе, несмотря на то, что Брайану не нравилось. Почти шесть месяцев — и Джастин любил каждый день, проведенный ими в этих стенах. Тут не осталось ни одной поверхности, где бы они не трахались. По утрам в будни они устраивались на тесной кухне и пили плохой кофе, разбавляя его поцелуями. А ленивые выходные проводили в постели, сплетаясь в объятиях. И пусть Брайан отрицает, сколько влезет — для Джастина ничего не изменилось. Это место принадлежало им, пусть и короткое мгновение. Джастин долго стоит посреди помещения, улыбается, когда в стенах начинают гудеть трубы, передавая вибрацию сквозь тонкий слой штукатурки. Где-то наверху плачет ребенок. Из открытого окна напротив доносится джаз. Все так знакомо. И скоро этого не будет. У него новый дом. Новый пространство, которое нужно постичь, изучить, полюбить. Дом, который он разделит с Брайаном. Брайан. Глубоко вздохнув, Джастин напоследок окидывает взглядом квартиру — теперь уже бывшую — и спокойно прощается. Выходит из здания и видит, что Брайан ждет его у грузовичка. Это так знакомо — бесчисленное множество раз Джастин приходил домой и находил там Брайана, приехавшего провести выходные вместе. Тот готов был вечно продолжать попытки навести мосты между ними в том кошмаре, что порождало расстояние между ними. Всегда увлекал Джастина в крепкие объятия и шептал: «Я по тебе скучал». — Готов ехать домой? — вполголоса спрашивает он и обнимает. Джастин оглядывается на здание. Теперь его дом в другом месте, ждет их обоих. Брайан целует в висок, Джастин улыбается. И немного волнуясь, отвечает: — Готов.