Фермер

      Стайлз щурится на яркое летнее солнце, нетерпеливо пританцовывая на месте. Темно-синий пикап медленно приближается к нему, поднимая клубы пыли на иссохшейся без живительной влаги дороге, и юноша радостно машет водителю, не в силах сдержать рвущейся изнутри улыбки. Он не видел отца два года, а кажется, что с момента их последней встречи прошла уже целая вечность.       И почему только учеба всегда тянется так долго?       Машина останавливается рядом, и Стайлз едва заставляет себя дождаться, пока откроется пошарпанная дверца, и Ноа выйдет к нему со счастливой улыбкой на лице. Он сходу кидается в отцовские объятия, чувствуя, как по щекам бегут дорожки слёз — ничего не изменилось с самого детства и растрогать его по-прежнему проще простого. Старший Стилински крепко прижимает его к груди, и становится понятно, что он соскучился ничуть не меньше, чем сам Стайлз. — Сынок! — На загорелом лице бывшего шерифа добавилось морщин, но взгляд полон силы и бодрости. — Как ты вырос за это время! — Все благодаря твоим овощам, пап! — Стайлз улыбается во все тридцать два, ощущая себя самым настоящим крокодилом. — Ты присылал мне слишком большие посылки, приходилось поднапрячься, чтобы ничего не пропало. — Я рад, рад. — Мужчина хлопает его по плечу совсем как когда-то в детстве. — Ты так неожиданно сообщил о приезде, что я и не успел толком ничего понять! — О, я решил устроить тебе сюрприз. — Стайлз закидывает две большие сумки в кузов, устраивая их между какими-то инструментами. — Бегал за ректором две недели, чтобы уговорить раньше принять экзамены, наплел кучу всего про неотложные обстоятельства! Кажется, он до сих пор в бешенстве. — Ты ничуть не изменился характером, сынок. — Старший Стилински дожидается пока Стайлз запрыгнет на сидение, прежде чем сесть на свое место и завести мотор. — А ведь я не видел тебя так долго. — Да ладно, па! Неужели ты думал, что я вдруг стану суровым и сдержанным профессором?! — Ни в коем случае. — Ноа выезжает на дорогу, уверенно разворачивая пикап. — Мой сын не таков. — Именно! — Стайлз долго сражается с ремнем и, наконец, пристёгивается, откидываясь на спинку. — Расскажи скорее, что у тебя нового, я так много всего пропустил с этой учёбой! — Ну, я тоже хотел сделать тебе сюрприз. — Мужчина усмехается. — И затеял ремонт в нашем домике. — Ты?! Ремонт??? Пап, не обижайся, но у тебя… как бы сказать… — Юноша мнется, стараясь подобрать как можно более мягкие слова. — Руки не совсем приспособлены для этого. Только вспомни, как ты пытался прибить полку в моей комнате и, вместо этого, сломал палец и проломил стену молотком! — Этого мне не забыть! — Ноа смеётся в ответ. — Твоя мать ещё долго ругалась за тот погром. Но не переживай, в этот раз я нанял профессионалов, так что все идёт как надо. — Не сомневаюсь. — Стайлз довольно фыркает. — Наверняка, моя комната теперь выглядит куда лучше! — О, с этим небольшая проблема. Видишь ли, сынок, я только-только затеял все это, и комнаты пока не готовы для проживания. — Вот засада! — Юноша воздевает руки к крыше машины. — И где же мне теперь жить, пока все не закончится? Ох, папа, ты мог бы хотя бы предупредить! — Прости, Стайлз. — Ноа качает головой. — Я и не думал, что ты вернёшься так рано.       Юноша картинно вздыхает, сдвигая на лоб мешающиеся солнцезащитные очки. Вот тебе и подарочек к приезду — что же теперь, в лачуге живи и листком подтирайся, совсем как в Мадагаскаре? — Пап, а где ты устроился в таком случае?       Мужчина пожимает плечами, и этот нарочито пренебрежительный жест кажется парню весьма странным. — Я познакомился с одной хорошей женщиной, Мелиссой. Она живёт не так далеко и согласилась дать мне кров на какое-то время, само собой, за разумную плату.       Младший Стилински подозрительно разглядывает отца, с удовлетворением отмечая, что тот все же слегка краснеет во время своего рассказа. Юноша хитро щурится, предвкушая интересные подробности, которые от него крайне несправедливо скрывали до этого. — Па-а-ап. — Стайлз делает щенячьи глазки, зная, как безотказно действует такой приём. — Ты что, влюбился??? — Почему сразу влюбился? — Бывший шериф чересчур крепко сжимает руль. — Мелисса просто очень добра ко мне, и я благодарен за её помощь. — Ну да, ну да. — Младший Стилински растягивает рот до ушей. — Да я тебя таким смущенным видел последний раз лет десять назад, когда принес домой бюстгальтер Лидии Мартин! — До сих пор не понимаю, зачем ты стащил его. — Ноа усмехается. — Сколько сил я потратил, чтобы объяснить все её матери! — Она так хвасталась им перед другими девчонками, что мне стало интересно! — Стайлз обиженно надувает губы. — Но, пап, мы отошли от темы. С тобой все ясно, и я рад, что ты нашел себе подружку, правда! Но что делать со мной?! — Не волнуйся. — Старший Стилински трёт подбородок, сплошь покрытый короткой седой бородой, явно что-то замыслив. — Думаю, тебя согласится приютить один хороший человек. — Надеюсь, что у нее третий размер груди и большие голубые глаза! — Насчёт груди я вынужден тебя разочаровать. — Ноа издает короткий смешок. — А вот глаза у Дерека и вправду голубые. — Дерека? — Стайлз вопросительно косится на отца. — Это ещё кто? — Наш новый сосед, въехал на свою ферму около полугода назад. Довольно серьезный и ответственный, думаю, вы найдете общий язык. — Ох, пап, да я его даже не видел! — Ещё как видел. Он учился в той же школе, что и ты. — Погоди. — Юноша усиленно ворочает извилинами, извлекая скудные крохи воспоминаний. — Тот самый Дерек Хейл? Шкаф два на два, вечно хмурый и молчаливый??? — Ты описал его один в один. — Ноа сворачивает с дороги, и Стайлз с любопытством оглядывается по сторонам, понимая, что они почти приехали. — Я сначала подумал, что он какой-то бандит, и был рад переубедиться в своих догадках. Думаю, он не откажет мне в небольшой просьбе. — Нет, нет, пап! — Стайлз отчаянно машет руками, осознавая, к чему клонит отец. — Можно я лучше поживу с тобой и Мелиссой?! Пожалуйста! — Боюсь, что это невозможно. — Мужчина вздыхает. — В её доме всего одно место. — Ну нет! Не хочу я жить с этим хмуроволком неизвестно сколько! И почему ты сам не останешься у него, раз вы такие друзья?! — Что ты, я бы только стеснил его своим присутствием. Все будет в порядке. — Ноа улыбается, ещё раз подтверждая подозрения юноши в том, что его отец влюбился в ту самую Мелиссу по самые уши. — Мы приехали.       Стайлз вылазит из машины недовольно бурча, словно старик, но в следующую секунду забывает обо всех своих претензиях. Место, в котором он не был столь долгое время, мгновенно навевает счастливые воспоминания, встречая его во всей красе. Раскидистая яблоня, росшая у самой ограды, теперь выглядит ещё более высокой, наполняя цветением воздух — сладкий, теплый запах разносится вокруг нее с каждым новым дуновением лёгкого ветерка. Юноша вдыхает полной грудью, и ощущение такое, будто он расправляет крылья после вынужденной долгой спячки.       Как же хорошо дома. — Я позвоню Дереку, а ты пока прогуляйся!       Стайлз кивает отцу и идёт вперёд, восторженно осматриваясь вокруг. Высокий светлый забор почти не скрипит, когда он отворяет калитку, чтобы зайти внутрь. Около дома навалены какие-то стройматериалы, и Стайлз проходит мимо них, огибая строение с правой стороны. Поля, разбитые по левую руку, можно будет посмотреть и после — ничего примечательного там нет, а вот по старому саду он скучал куда сильнее.       Деревца приветливо шелестят сочной зелёной листвой, словно и правда рады видеть его в своих владениях. Стилински не может сдержать себя и ласково касается каждого из них, вспоминая, кто и где растет: вот вишня, которая обсыпана зелеными ягодами, будто маленькими круглыми серёжками. Стайлз выписал её Бог знает каким образом из какого-то клуба садоводов и ждал очень долго, боясь, что красавица не приживется в непривычных условиях. Но ту, очевидно, все устраивало и в климате, и в уходе, ведь он носился с ней, словно заполошный.       Стайлз проходит дальше, с улыбкой дотрагиваясь до вечнозеленого кипариса, тянущего тонкую, нежную хвою навстречу своей соседке. Арония, доставшаяся им от предыдущих хозяев, в это лето сплошь усыпана черными ягодами, размером с крупную жемчужину, и Стилински не может сдержать радостного возгласа при виде обилия её плодов.       Что ж, здесь ему явно предстоит много работы.       За то время, что Стайлза не было дома, сад сильно зарос, хотя видно, что отец и вправду старался ухаживать за ним в меру сил. Стилински в предвкушении крутится вокруг стволов, прикидывая, за что можно будет взяться в первую очередь, и сколько всего в целом предстоит сделать, в своих радужных планах не замечая ничего вокруг.       И вскрикивает от неожиданности, натолкнувшись на кого-то спиной.       Он отскакивает в сторону, будто ужаленный, чуть не споткнувшись о торчащие то тут, то там корни. Сердце учащенно колотится, заходясь от паники, и Стайлз резко оборачивается, уже продумывая пути отступления. Глупо, но он снова чуть не вопит, с трудом удержавшись от того, чтобы зажать рот ладонью.       Над ним возвышается какой-то огромный мужчина, чье лицо скрыто светлой ковбойской шляпой. На незнакомце надет лишь темно-синий комбинезон, прямо на голое тело, и почему-то юношу этот внезапный факт смущает, почти лишая дара речи. Стилински прокашливается и, стараясь придать голосу грозности, сурово спрашивает: — Кто вы и что вам здесь нужно?!       Вместо ответа незнакомец откидывает головной убор с лица, и Стайлзу нестерпимо хочется сбежать отсюда сию же минуту. На него с интересом смотрят голубые, словно льдинки, глаза, и юноша готов поклясться, что слишком хорошо запомнил их ещё со школы.       Ну здравствуй, Дерек Хейл.       Мужчина молчит, и Стилински почему-то не решается снова заговорить первым, смущаясь под внимательным, изучающим взглядом. Непонятно, куда смотреть — рельефные мышцы, не скрытые практически ничем, притягивают взор лучше любого магнита, но воспитание не позволяет Стайлзу пялиться так же открыто, как это делает Дерек. Почему-то становится очень жарко, и он нервно переступает с ноги на ногу, ведя плечами под белоснежной футболкой. Господи, да скажи ты уже хоть что-нибудь!       Может Хейл читает его мысли, а может просто ему надоело разглядывать алеющего парня, но в следующую секунду Стилински вздрагивает от низкого, пробирающего внутренности голоса. — Ты Стайлз?       Дождавшись его утвердительного кивка, мужчина продолжает: — Я ваш сосед, Дерек Хейл. Мы… вместе учились когда-то.       Помнит. Юноша складывает за спиной руки и, наконец, решается поднять взгляд выше того места, где, по его мнению, под темной тканью должен находиться нехилый такой пресс. — Эм, да, привет… наверное. — Привет. — В уголках плотных губ проскальзывает короткая усмешка. — Я только приехал из города. — Стайлз чешет за ухом, впервые в жизни не зная, о чем вести беседу. — Думаю, ты шел к отцу? — Можно сказать и так. — Дерек скрещивает мускулистые руки на груди, загораживая собой палящие лучи солнца. — Судя по тому, о чем мы договорились, я скорее направлялся к тебе. — Да? Ну, тогда я слушаю.       Стилински нервно улыбается, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом. Ох, папа, ну неужели ты уже успел все устроить без моего участия! — Ноа просил, чтобы я приютил тебя на время ремонта. — Хейл склоняет голову к плечу, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что скажешь? — Что я скажу??? — Стайлз глупо таращится на мужчину, не ожидая такого вопроса. — Ну, это… круто, хм, да! Конечно, я думал подыскать ещё и другие варианты, но папа, похоже, уже решил все сам. — Другие варианты? — Дерек вопросительно изгибает длинную бровь. — Не хочешь жить со мной? — Нет, нет, нет! — Стилински в панике машет руками, почему-то боясь обидеть мужчину неосторожными словами. — Просто не хочу доставлять неудобств, да и мы совсем не знаем друг друга! — Ты не причинишь мне неудобств, Стайлз, в доме вполне хватит места. А времени познакомиться лучше у нас будет предостаточно.       Приходится выдавить из себя радостную улыбку, всеми силами запихивая обратно в глотку тяжкий стон. Стилински кивает Дереку и отворачивается от него, мысленно проклиная тот день, когда Боги решили сделать Хейла их соседом. Вот и спасибо тебе, любимый папа!

***

      Стайлз быстро раскладывает вещи по полкам, торопясь успеть до семи часов. Отец предложил Дереку устроить нечто вроде совместного ужина, и тот почему-то согласился, хотя юноша был практически уверен в его отказе. Поведение Хейла вообще выглядит довольно странным, ведь тот Дерек, которого помнил Стайлз, был угрюм, скрытен и редко произносил больше трёх слов за час. Да и вряд ли бы позволил малознакомому человеку жить вместе с ним.       Стилински плёлся на его участок, будто барашек на заклание, но комната да и весь дом в целом неожиданно пришлись ему по душе. Светлый, просторный коттедж оставлял от себя впечатление уюта и чего-то очень теплого, домашнего, будто Стайлз и в самом деле вернулся к себе. Почему-то он думал, что Хейл скорее живёт в каком-нибудь поместье а-ля «Дракула», но ничего такого не было и в помине. Так что возможно, Стайлз зря накручивает себя, и на самом деле мужчина не так уж и плох.       И все же, какое-то странное чувство не даёт ему покоя.       Вероятно, Стилински просто комплексует рядом с таким красавчиком, на которого девушки точно вешаются толпами. Стайлз был уверен, что Дерек живёт с кем-то, но пока что не было даже намеков на то, что у него есть дама сердца.       Но не может же он в самом деле быть одиноким?       Юноша убирает сумку в платяной шкаф и задумчиво трёт переносицу, осматривая разложенные по полкам вещи. А может его девушка просто осталась в городе и приезжает на выходные? Но где, в таком случае, милые совместные фото и прочие памятные подарочки? Пока Хейл показывал ему дом, Стилински не увидел даже намека на что-то подобное, и это удивляет больше всего.       Остаётся ещё один, последний вариант, но он, в глазах Стайлза, как-то не вяжется с образом брутального Дерека. Но все же, в наше время чего только не бывает, и вполне возможно, что Хейл девушками вовсе не интересуется, предпочитая играть за другую команду. Ведь нельзя исключать вариант, что Дереку могут нравиться мужчины?       Мысль об этом вызывает у Стайлза нервный смешок. Никаких предрассудков касательного такого взгляда на жизнь у него нет, он сам пару раз пробовал целоваться парнем, и даже пробовал кое-что похлеще, и остался вполне доволен полученным опытом. Но почему-то такой расклад в отношении Хейла заставляет колени мелко подрагивать и живот стягивает от неясного тянущего чувства.       Проблема в том, что на страх это совсем не похоже.       Стилински закидывает зубную щётку в стакан и довольно оглядывает плоды своих трудов. Что ж, какое-то время в этом месте вполне можно пожить. А личная жизнь Дерека вовсе не должна его волновать, ведь у Стилински полно своих, не менее важных забот.       Остаётся только убедить себя в этом до конца.