Ботаник

2 года спустя Микки — Проверьте все до последней каморки со швабрами! Мы посреди океана, он не мог покинуть корабль. Живо-живо-живо! — Боже мой-боже мой-боже мой! За что мне это? За что?!       Я лежал в воздуховоде капитанского мостика, прижав ноутбук к груди обеими руками, и беззвучно рыдал в надежде избавиться от боли в содранных коленях и локтях, от страха и от желания упасть в обморок и очнуться в сильных руках Мачомена-все-пучком, которого со мной в этой передряге не было. — Сильва, помоги мне, слышишь? Помоги!       Я знал, что чудес не бывает и что никто меня, бьющегося в молчаливой истерике, не услышит, но надо же мне было хоть к кому-то взывать! Пусть даже к тому, с кем я разругался в пух и прах больше полугода назад и кого попытался забыть в объятиях другого — того, кто свернет мне шею почти сразу, как найдет. Господи, ну почему меня жизнь ничему не учит? Как я мог забыть о том, что я всего лишь задрот-ботаник, лох по жизни и полный отстой? А все Сильва виноват, чтоб ему ни дна, ни покрышки. Вскружил мне голову, в постели творил несусветное и шептал всякое так, что я ему верил.       И Питеру я тоже поверил. Дурак. Господи, какой я дурак! Голубоглазому красавчику с голливудской улыбкой нужен был не я и мое пусть и похорошевшее, но все равно тощее тело, а моя голова, в которой с начала работы в аналитическом отделе ФБР Нью-Йорка много чего хранилось. Он подкатил ко мне, когда я был ужасно расстроен и страшно на Сильву зол, а потому к поклонникам не сильно цеплялся. Красивый, богатый и милый — то, что надо! Я безумно хотел показать любимому, какого классного парня он из-за своего неизлечимого блядства потерял, а заодно отомстить за всех вешающихся на его сильную шею спасенных девиц, за вечную занятость, за нарушенные в сотый раз обещания, за толпы коллег у нас дома по вечерам и за то, что я в списке его жизненных ценностей был на последнем месте. — У Сильвы я хоть в списке был, — хлюпнул носом я и зарыдал горше прежнего. — А для Питера я всего лишь напичканная полезными сведениями голова и расходный материал.        Жаль, что узнал я об этом слишком поздно. «Ты давно не был дома, малыш. Хочешь, я отвезу тебя в Амстердам? Покажешь меня своим родным. Ненавидишь аэропорты? Ничего страшного, есть же круизные лайнеры. Поедем на одном из них, и будет у нас романтическое путешествие на две недели. Океан, острова и мы с тобой. Согласен?»       Конечно же, я согласился. Питер знал, на какие кнопки давить: дома я не был больше трех лет; в доказательство того, что не лох и жизнь у меня малина, красавца-любимого (ну хорошо, хорошо, не любимого, а друга-любовника, но это тонкости) маме и друзьям показать хотелось страсть как; аэропорты после того случая с террористами я терпеть не мог, а про романтическое путешествие и говорить нечего — меня с ним Сильва трижды обламывал! Причём с каждым разом облом был все круче и круче.       Первый раз Сильва наколол меня с поездкой за месяц до ее начала. Второй раз — за четыре дня, а третий… Мы провели на круизном лайнере два дня и офигенно-романтичную ночь с шампанским, сексом и обнимашками, а потом за Сильвой прилетел вертолет, и оставшиеся шесть дней я куковал посреди океана в одиночестве. Но добило меня не это: вернувшись домой, я обнаружил его в нашей постели, спавшим с голой девкой в обнимку.       Ух, что я устроил после того, как выгнал девку и разбудил (надо сказать с большим трудом) беспардонного изменщика и наглого вруна! Вспоминать стыдно. Ну… Не так уж и стыдно… Разве что за настольную лампу, которой я ему в голову засандалил напоследок. Я бы ее не кинул, если бы не был уверен, что он увернется, но он… Не увернулся. Рухнул на пол с рассеченным виском и перестал повторять с ошалелым видом одно и то же: «Меня подставили, Микки. Верь мне!». Бред. Кто может подставить самого крутого вояку в Нью-Йоркском спецназе? Зачем? Я дождался Скорую, собрал вещи и свалил. Навсегда!       Высохшие было слезы опять потекли ручьем. Господи, да какое «навсегда»?! Я ждал раскаявшегося Сильву днем и ночью! Но он не пришел и даже не позвонил. Я понял, что все кончено, когда столкнулся с ним в коридоре моего отдела двумя месяцами позже — он принес цветы и смешного плюшевого мишку моей коллеге, с которой после непродолжительного воркования свалил в туман. На следующее утро коллега сияла, как начищенный пятак, мишка поселился у нас в кабинете, а я впал в страшенную злую депрессию. Вот тут-то ко мне и подкатил очаровашка Питер, которого я до этого момента в упор не замечал. Жаль, что мои мстительные планы провалились и Сильве с ним вместе на глаза мне показаться не удалось. — Швед, пацана нигде нет, — вернул меня в настоящее мрачный мужской голос. — У вас есть двадцать минут, чтобы его найти. После этого я начну убивать членов твоей команды и буду делать это до тех пор, пока вы его не найдете, так что пошевеливайся. — Он нужен тебе, а не мне. Мы же договаривались: ты помогаешь нам получить выкуп за заложников, а мы не играем в твои шпионские игры. — До тех пор, пока я не получил то, что мне нужно, мы играем в МОЮ игру. — Ты его упустил, а не мы. Не вешай на нас всех собак! — Еще слово — и у твоих людей появится новый командир, — змеей зашипел Питер, пугая меня до колик в животе. — Я готовил эту операцию больше года. Я обещал отдать вам свою часть выкупа. Я рисковал репутацией, тратил время и деньги на плаксивого заморыша. Трахался с ним! Ты знаешь, каково это — трахать костлявого парня, когда на другом конце города тебя ждет в постели пышная грудастая блондинка? — Нет. — И не узнаешь, если пацана и ноутбук сюда через пятнадцать минут не притащишь. — Ты говорил про двадц… — Вали отсюда на хрен, мудак, пока я тебе башку не прострелил!       Я вцепился зубами в широкий кожаный браслет, подаренный Сильвой на годовщину нашего совместного проживания, и взмолился изо всех своих хилых силенок: — Помоги мне, Сильва. Помоги!       Браслет в ответ так дернул меня током, что я реветь перестал. Поднес его к глазам и вдруг понял, что центральный камень в нем вовсе не камень, а подделка, скрывающая под собой… Передатчик! Черт побери! Передатчик!!! — Сильва… Слышишь меня? Прием! — Микки? — Сильва!!! — взвизгнул я, стукнулся головой о воздуховод и притушил несусветную радость. — Спаси меня, Сильва. Пожалуйста! — Куда ты вляпался на этот раз? — насмешливый голос Мачомэна-все-пучком мигом заменил панику и страх на злость и обиду.       Да если бы не он, меня бы здесь не было! Это он виноват в том, что я с Питером связался! И вообще, он должен с террористами разбираться! Я только-только из ботаника в аналитики переквалифицировался, а тут такое. Не готов я ко всему этому морально! — Я на круизном лайнере, который следует из Нью-Йорка в Амстердам. Его захватили террористы. — А тебя они захватить забыли? — Я сбежал. — С круизного лайнера? Посреди океана? Силен. — Не язви, Сильва. Я, между прочим, герой геройский. — Серьезно? С каких пор? — С тех самых, как выкрал обратно свой ноутбук и спрятался так хорошо, что меня третий час найти не могут. — И где ты так удачно спрятался? Плывешь за кораблем на спасательном круге? — Не смешно! В воздуховоде я лежу. Однако обольщаться не стоит — террористы меня стопудово отыщут и заставят взломать систему управления спутниками ФБР, АНБ и службы федеральных маршалов. — Ого! А ты можешь ее взломать? — спросил Сильва, чем-то громко клацая на фоне. — Впрочем, о чем я. Конечно, можешь. Если тебя как следует напугать, ты и не такое сможешь, а уж если разозлить, так и вовсе. Умники из Конторы годами шифры сочиняли, защиту многоступенчатую придумывали, но что она для специального агента ФБР Миккинена Гарбо? Плюнуть и растереть. — Издеваешься? — разозлился я. — Думаешь, я все придумал? — Была такая мысль. — Зачем мне это? — Таким образом ты хочешь меня вернуть, — сказал Сильва. — Что?!       Я от такой наглости аж воздухом подавился, а он продолжил нести чушь, от которой мои уши задымились:  — Как меня вернуть по-быстрому? Ответ простой — нужно попасть в передрягу. Я тебя спасу, влюблюсь снова и, вуаля, ты в моей постели. — Влюбишься? Снова? Ты меня никогда не любил! — Любил. Но ты все испортил.       Я прижал ноутбук к груди и постарался дышать ровно. Какой же Сильва все-таки говнюк! И врун. Любил он меня. Ну да. Ни разу мне этого не сказал. Ни разу! Я бы ему что угодно за три простых слова «я тебя люблю» простил. Даже круиз в одного и девку в нашей постели. — Не хочу об этом говорить. — А чего ты хочешь? — Чтобы ты сделал ту работу, за которую я как послушный налогоплательщик плачу деньги дяде Сэму. Спаси мир спасая меня — и больше я тебя никогда ни о чем просить не буду. — Э нет. Ты мне должен, сладкий мой мальчик. Как минимум за шрам на виске, а как максимум — за два потраченных на тебя года. — За полтора потраченных на меня года, — поправил Сильву я, настороженно прислушиваясь к странной тишине, окружившей меня со всех сторон. Террористы выключили двигатели лайнера. Почему? — За два, Микки. За два! Имей в виду — сутками безудержного траха ты не отделаешься.        Ноут пискнул, просыпаясь, и я понял, что мне хана — мы прибыли в точку Х. — Боже мой-боже мой-боже мой! Мне крышка! — понесло меня, даром, что я почти год на ФБР работаю.       Полевой агент из меня никакой — иллюзий по этому поводу не питал никто, а в стражи порядка меня приняли в виде исключения и под честное слово начальника аналитического отдела, который поклялся всеми святыми, что террористов и оружие я буду видеть исключительно на экране компьютера. — Что стряслось? — Мы в точке Х! — Что еще за точка икс? — Уязвимое место в системе защиты спутников. Мне поручили его найти в качестве задания на испытательный срок. Я нашел. А террористы нашли меня. — Микки, объясни, почему у тебя мозги работают только тогда, когда меня рядом нет? — Еще немного — и они в принципе работать не будут. — Почему? — Потому что меня убьют сразу после того, как я систему взломаю! Я не хочу умирать! — Ты же в надежном месте спрятался. Чего паникуешь? — Террористы бросят на мои поиски абсолютно всех и стопудово меня найдут. Сделай что-нибудь! — Сколько их и где конкретно ты сейчас находишься? — перестал язвить Сильва.       Я захлюпал носом в приступе облегчения. Он мне поверил. Поверил! Значит, у меня появился шанс. Знание о том, что между нами три тысячи километров, я запинал на самое дно души. Это же Сильва. У него интуиция и связи. Он найдет выход. — Микки! Сколько террористов на лайнере? — Не знаю. — Тоже мне, супер агент. Ты же проходил подготовку! Неужели в твоей дырявой голове ничего полезного для реальной жизни не задержалось? — Что ты ко мне пристал?! Я в романтический круиз поехал, а не на задание. — И кто счастливчик? — Питер Йоханнсен, который, как выяснилось, у террористов за главного. Он меня из постели почти не выпускал, какое мне было дело до окружающих? — Это да. Ты в сексе не только без мозгов, но и без тормозов. В соседних каютах народ, наверное, обкончался. — Сильва! — Что? — Ты будешь меня спасать или как? — Конечно, буду. Секс и долги для меня — святое. — Имей в виду, Мачомэн, — вскипел я, ненадолго забывая о террористах и панике. — Прикоснешься ко мне без разрешения  — я тебе яйца откушу, понял? — Понял. — Вот и молодец, — остыл я. — Что мне делать? — Сиди, где сидишь. — Сижу. А если меня найдут? — я вспомнил жестокие голубые глаза Питера и снова запаниковал. — А если меня начнут пытать? Я же… — Не пытайся строить из себя героя, — оборвал меня Сильва. — Ты трус и паникер, вот и будь собой. — Сильва! — Что? — Не будь говнюком. — Трусость в данном случае это плюс, а не минус. Реви, пугайся всего и вся, пропускай мимо ушей важную информацию, истери, швыряйся тяжелыми предметами — все, как ты умеешь. Можешь даже блевануть. Это поможет нам выиграть время. — Так вот какого ты обо мне мнения, — хлюпнул носом я. — Рано истерить, — не дал мне разреветься от унижения Сильва. — Прибереги слезы для террористов. — У меня их море. На всех хватит, — буркнул я, но реветь передумал. — Когда тебя ждать? — Через семь минут. — Какие семь минут, Сильва?! Я посреди океана! — Знаю, — сказал он и отключился, а я впал в ступор, из которого меня вытащили забурлившие мозги.       Семь минут — это… Нереально. Сильва, конечно, профессиональный обманщик, но не до такой же степени! Значит, он сейчас где-то рядом. Где? Я открыл ноут — ни одного острова в пределах досягаемости за такое короткое время. Значит, самолет, корабль или подводная лодка. А может, он на лайнере и был здесь с начала круиза? Значит… Значит… Я клацнул камень браслета и постарался не кричать от переполнившего меня гнева: — Сильва! Скотина! Ты знал, что в этом круизе произойдет! Почему меня не предупредил?! Не остановил террористов! Как ты мог так поступить со мной?! — Ты не поверил мне, когда я сказал, что меня подставили, разбил мне голову тяжеленной настольной лампой и бросил на произвол судьбы. Боюсь представить, что бы ты со мной сделал, если бы я сказал тебе, что твой красавчик-любовник — профессиональный наемник и террорист, а ты ему нужен только для того, чтобы взломать систему управления военными спутниками. — Я… эээ…       Хрясь! Бабах! Вжих! — Маамочки!!! — заорал я, падая вниз вместе с обломками стены, металлическими конструкциями, пылью и черт знает чем. — Кха, кха. Апчих! — Будь здоров, не кашляй, — посоветовал мне Питер и вздернул меня на ноги так быстро и жестоко, что я едва на воротнике футболки не повесился. — Ххххррр. — Трудно дышать? — скрутил ткань еще сильнее Питер и склонился к моему лицу. — То ли еще будет! Думаю, объяснять тебе ничего не надо, умненький мой пидорасик. — Хррррр… — У тебя десять минут, чтобы взломать систему управления спутниками. — Хр…х… — Э нет, в обморок падать потом будешь, — ослабил удавку на моем горле Питер. Толкнул в спину, и я приземлился на кресло штурмана с минимальными потерями (торможение лбом в какую-то железную приблуду не в счет). — Пистолет к твоей голове приставлять или без него обойдешься? — Тебе что — меня совсем не жалко? — хлюпнул носом я, следуя указаниям Сильвы и зову паникующих внутренностей. — Что я тебе плохого сделал? — Ничего. Да и вообще, ничего личного, Микки. Бизнес есть бизнес. Обещаю: на твоих похоронах будет и мой букет тоже. — Какой же ты мерзавец! Я в тебя влюбился, а ты!       Я ткнулся лбом в ноутбук и заревел: с надрывом, с икотой, мокротой и соплями. С наслаждением. Увы. Долго мне развлекаться не позволили: дернули назад вместе с креслом и вылили на меня ведро холодной воды. — Ааа-кха-тьфу-кха-ик! — Успокоился? — вцепился в мой подбородок беспощадными пальцами Питер. — Или повторить? — Не-ик-надо. Ик. — Так пошевеливайся! Часики тикают. Ровно через десять минут я прострелю тебе ногу. Как тебе такая мотивация? — Не сработает, — вернулся к ноутбуку я. Открыл его, ввел пароль, запустил парочку необходимых для синхронизации со спутниками программок, а заодно вирус, который разнесет жесткий диск ноута на молекулы сразу после того, как я ткну на нужную кнопку. — Хочешь поиграть в героя? — склонился к моему уху Питер. — Ни в коем разе, — поспешил откреститься я. — Я в обморок упаду, если ты мне ногу прострелишь. Боль не переношу ни под каким соусом. — На это и расчет, — отошел к креслу рулевого Питер. Убрал пистолет в кобуру, вцепился в штурвал обеими руками и с видом махрового тирана продолжил: — ФБРовцы совсем из ума выжили — таких, как ты, на работу берут. Как их после этого уважать? Как они собираются закон и порядок защищать? Да я их всех на хую вертел!       Я повернулся к нему, делая вид, что слушаю его бредни очень внимательно, и как бы случайно угодил рукой в кнопку экстренного выключения, которой оборудованы все штатные ноутбуки агентов ФБР. Ноут потух. Я как бы не заметил. — Сегодня я получу доступ к информации, которая стоит миллионы… да что там — миллиарды долларов! — раздухарился Питер. — И все это благодаря тебе, мой глупый маленький пидарчонок. — Я не глупый. — Еще какой глупый. За те полгода, что я возился с тобой… — повернулся ко мне лицом Питер. — Какого черта ты пялишься на меня?! И почему экран ноутбука черный?! — Ты говоришь — я слушаю, — пожал плечами я. — Закончишь говорить — займусь делом. — Если бы я не изучил тебя вдоль и поперек, то подумал бы, что ты надо мной издеваешься. Но ты — это ты. Гений в виртуальной реальности и тупое трусливое дерьмо в реальной. Не понимаю, как эти двое в тебе уживаются! Впрочем, это лирическое отступление.       Питер вытащил пистолет из кобуры, взвел курок, прицелился и снес выстрелом стоящую на панели управления кружку с кофе. Боже мой-боже мой! Она же в паре сантиметров от меня стояла! — Следующая пуля будет в твою ногу, Микки.       Я поспешил возобновить работу. Где, черт побери, Сильва? Прошло куда больше семи минут! — Швед! У нас гости, — ворвался на мостик мужик в маске. — Сколько? — подобрался Питер. — Неизвестно. — Кто они? — Профи. Повылазили из всех щелей как тараканы! Я половину своих людей потерял, пока понял, что происходит! — А что происходит? — Мы потеряли контроль над большей частью лайнера, — сказал мужик… и упал на пол с простреленной головой. — Мразь бестолковая! — зло сплюнул в его сторону Питер, опуская пистолет. — Буээээ, — нисколько не притворяясь, блеванул под стол я. Осколки черепа, мозги, кровищща… — Буэээ! — Мать вашу, да что ж это!       Питер схватил меня за шиворот футболки, уронил на колени и сунул головой в ведро, полное холодной воды. — Ахх-кха-кха-тьфу! Бульк. Кха! — Мое терпение на исходе, — змеей зашипел Питер, и я перестал выделываться.       Сильва — герой, вот пусть сам и разгребает, а я буду следовать полученным инструкциям. Ноутбук взвыл, подключаясь к внешним системам, я застрочил коды, концентрируя внимание на задаче, поставил обратный отсчет и отключился от реальности, уплывая в упорядоченный мир цифр, формул и символов. Очнулся я, когда меня в очередной раз повесили на футболке. — Хрррр-хххх. Не могу-ххххрр-дыша-ххх… — А ты упрямый, — сказал Питер стоящему в дверях капитанского мостика упакованному во все черное Сильве, ослабляя хватку.       Я глотнул воздуха и обвис в руках Питера тряпкой: Сильва был таким красивым, сексуальным и уверенным в себе, что мне моментально полегчало. Он всегда знает, что делает, а значит, переживать не о чем. У него все под контролем. Наверное. Если не переклинит. Я подавил приступ паники. Все будет хорошо! — Я еще и ревнивый. Не стоило спать с моим парнем, мудила, — сказал Сильва, медленно продвигаясь вглубь помещения. — Надо было тебя убрать тогда, в самом начале. — Со мной ты просчитался — это факт. Как и с той шлюхой, которой заплатил за подставу. Вот ее-то как раз убивать не стоило. — Какую подставу? —  спросил я, сглатывая ком вины в горле.       Неужели Сильву и правда подставили? Подстроили все так, чтобы нас наверняка поссорить: и облом с круизом, и девку в нашей постели, и даже мертвецкий сон Сильвы, после которого он от брошенной лампы увернуться не смог. Боже мой-боже мой-боже мой! Сильва говорил правду! А я… Какой же я дурак! Комок вины перекатился из горла в нос, и слезы хлынули из глаз потоком. — Прости, Сильва. Прости меня! — Долго же до тебя доходило, — злорадно хмыкнул мне в ухо Питер и постучал пистолетом по моей голове. — Я не…       Бах-бах-бах. Пинк. Пинк. Сильва метнулся в сторону, ушел перекатом за кресла, пристрелил желающих пристрелить его и снова встал на ноги. — Офигеть ты супергерой, Сильва! — восторженно ахнул я. — Бросай пистолет, жалкая пародия на Рембо, — поморщился Питер. — Отпусти Микки, и, так и быть, я дам тебе шанс убежать. Недалеко и ненадолго, — сплюнул на пол Сильва. — Не хочу сдавать тебя властям. Мало ли, какие у тебя связи.       Питер ткнул меня в висок пистолетом так, что я снова запаниковал. Да и решительный вид Сильвы настораживал. Он же ненормальный. У него профессиональная деформация в острой форме! Он в последнее время плохишей не столько уговаривал, сколько мочил почем зря, наплевав на заложников. Я отчёты обо всех его операциях прочитал от корки до корки. — Размечтался. Брось пистолет, я сказал! — Ты забыл, с кем имеешь дело? Я оружие из рук ни за что не выпущу, — скривился Сильва, но руку опустил. — Ты пожертвуешь любимой подстилкой ради очередной галочки в послужном списке? — Микки не подстилка, — дернул уголком губ Сильва, и я понял, что все его хладнокровие — обман, и сдерживается он из последних сил. Еще чуть-чуть — и его порвёт на стопицот злобных Сильв, и тогда хана всем. И мне в том числе. — Считаю до трех, — напряг мышцы Питер. — Раз…        Я хлюпнул носом и мужественно посмотрел Сильве в глаза, до последнего веря в то, что непотопляемый Мачомэн-все-пучком спасёт меня и весь мир заодно. Что мне ещё оставалось? В обморок упасть? С этим я опоздал, потому что Сильва… Сильва… Говнюк конченный! — Прости, Микки.       Вскинул пистолет и застрелил меня сам. Пуля вонзилась в мое тело, и я рухнул как подкошенный, теряя себя в ужасной боли, в разгоревшейся перестрелке и в жалости к себе. Я же так молод! Мне ж еще жить и жить!       Я почти умер, когда рядом со мной опустился на одно колено Сильва. Положил руку на мою голову. — Питер мертв. Программа остановлена. Все кончено, Микки. — Всё кончено, — повторил я, и слезы полились из глаз рекой. — Ты будешь скучать по мне, когда я умру? — Это сложный вопрос. Мне надо подумать. Иногда ты бесишь меня так, что я готов тебя убить. — Ты и убил. Но я тебя не виню. Ты сделал свою работу.       Сильва окаменел, обшарил меня руками с такой скоростью, что я ахнуть не успел, а потом вскочил на ноги и дернул меня за шиворот так, что я птицей взмыл вверх — прямо в его сильные руки. Он прижал меня к себе и поцеловал в волосы, выдыхая: — Какой же ты у меня все-таки паникер и трусишка! — У тебя? — обнял его в ответ я. Кто бы знал, как я по нему скучал! — У меня. Я люблю тебя, сладкий мой мальчик. — Жаль, что сказал ты это поздно, — хлюпнул носом я, чувствуя как подкашиваются ноги. — Почему поздно? — взял моё лицо в руки Сильва. — Ты меня больше не любишь? — Люблю. Всем сердцем, которое ты прострелил. Я умираю и… — Ах, вон оно что, — протянул Сильва, и я вдруг понял, что он едва сдерживает улыбку. — Я умираю, а тебе смешно?! — разозлился я. Вырвался и отвесил ему пощёчину. Ну как отвесил — он перехватил мою руку, дернул меня на себя и обнял так, что дышать нечем стало. — Отпусти, скотина! — Какой-то ты слишком живой для мёртвого, — и не подумал отпускать меня Сильва. Поцеловал в висок, куснул ухо, лизнул шею. — Сильва-а-ах… Мммм… Мням… Эй, не останавливайся! Я так давно с тобой не целовался! — Ты передумал умирать? — рассмеялся Сильва, отрываясь от моих губ. — А… Э…       Я захлопал глазами, а Сильва расхохотался, отступил и ткнул пальцем в дырку на рукаве футболки: — Я всего лишь прострелил тебе рукав. — Не может быть! — ахнул я, лихорадочно обшаривая себя. Содранные локти и колени. Синяк на лбу. Царапины на руках. Никаких дырок от пуль на теле, ни капли крови… Вот же блинство! Он меня на испуг взял! А я повелся. — Сильва! Скотина! Сколько можно меня обманывать?! — Столько, сколько нужно, чтобы ты перестал вести себя как идиот и вернулся под мое надежное крылышко.       Я хлюпнул носом и бросился ему на шею. Целоваться. Так нас ребята из его отряда и застукали. Обстебали, конечно, но без фанатизма. Обижусь — и хрен им, а не мои фирменные пироги с мясом, которые они так любили пожирать долгими вечерами, собираясь у нас дома за партией в покер. — Что будете дальше делать, голубки? — спросил Брит, главный друг и верный помощник Сильвы во всех его начинаниях, когда все успокоились, трупы убрали, экипаж лайнера вернули на свои места, а пассажиров уговорили продолжить круиз, пообещав усиленную защиту и даже военный конвой. — Вернемся в Нью-Йорк вместе с вами, — пожал плечами я. — Продолжим путешествие, — одновременно со мной сказал Сильва.       Если бы я не стоял с ним в обнимку, то рухнул бы на пол. Он это понял. Улыбнулся, поцеловал меня и добил: — За круиз заплачено, маме твоей про любимого сказано… Так почему бы мне с ней не познакомиться? — Ты правда… Ты действительно готов встретиться с моими родными? — Только если ты расплатишься со мной за полгода моего сексуального воздержания чертовски быстро и изобретательно. — Какого еще воздержания? Ты с моей коллегой переспал! — немедленно взревновал я. — Я попросил ее пристроить возле твоего стола жучок. Она с радостью помогла. Конец истории, — сказал Сильва. — Мишка? Жучок был в плюшевом мишке? — ахнул я. — Ну ты и мерзавец! — Я любил, ревновал и подозревал. Как оказалось — не зря. У меня интуиция — во! — Ну что мне с тобой делать? — обмяк я, погладил его по спине и принялся пускать розовые пузыри. Хорошо хоть мысленно. — Любить и верить, — ответил Сильва, подхватывая меня на руки. — И трахаться, разумеется. — Аж завидно, — проворчал Брит. Махнул на нас рукой и потопал к вертолету. — Увидимся через неделю. — Минуточку, уважаемый. Какую еще неделю? — напрягся я. — До Амстердама четыре дня пути осталось. Там парочку дней проведем и самолетом вернемся обратно, — ответил Сильва, решительно топая по палубе в мою каюту. — Никаких самолетов! Я ненавижу самолеты! Их постоянно захватывают террористы! — Круизные лайнеры, как видишь, тоже постоянно захватывают. — Сильва, пожалуйста, у меня плохое предчувствие, — заныл я. — Что угодно, только не самолет! — Как тебе вариант с подводной лодкой? — рассмеялся Сильва, пинком открывая дверь в мою каюту и в несколько шагов достигая вожделенной спальни. Ему, как и мне, не терпелось закрепить наше примирение бурным сексом. — А ты можешь такое устроить? — упал на кровать спиной я. — Только если соглашусь на некое спецзадание, — сверкнул глазами Сильва и принялся разоблачаться. — Только если я его буду выполнять вместе с тобой, — сглотнул слюну я, избавляясь от своих хлипких одежек. — И большую часть времени, отведенного на его выполнение, мы проведем в постели. — Договорились, — плотоядно ухмыльнулся Сильва и накинулся на меня как вампир. Пы.сы Сильва       Я огладил Микки по крутому бедру, но он на мою ласку не отреагировал. Устал, бедолага. Заездил я его. Но он сам виноват. Нечего было с другим трахаться! Бросить он меня решил, ишь чего удумал! Да меня в жизни никто не бросал, а тут! Любимый человек! Кто ж его отпустит? Да, времени и усилий, чтобы его вернуть, пришлось приложить немало, но только потому, что в любовники себе Микки выбрал не того. Точнее, его выбрали. Я как узнал, что красавчик Питер — говнюк со стажем и Микки использует, так от радости чуть из окна нашего офиса не сиганул. А это, между прочим, семнадцатый этаж.        Я поцеловал Микки в упругую ягодицу, встал с постели, прихватывая по дороге телефон, натянул трусы и отправился на верхнюю палубу. Мне нужно было кое-что уладить. С его, между прочим, начальством. Не знаю, что спецагент Плюмкинс моему шефу за эту работу пообещал, но что-то сверхъестественное точно. — Сэр? — Торрес? С агентом Гарбо все в порядке? — Да. Сэр, я хотел обсудить с вами «то самое» задание. Микки от сегодняшнего приключения год отходить будет, а вы хотите его в другое затянуть. Может… — Не может. И это не обсуждается. — А если… — Нет. — А… — Торрес. Вы профессионал, так будьте любезны относиться к своему подопечному профессионально! — Я его люблю, если вы не в курсе. — В курсе. Меня лично это устраивает. Вы приложите максимум усилий, чтобы спасти ему жизнь, если что-то пойдёт не так. — Я думал, у меня начальство дерьмовое, но по сравнению с вами мой шеф — ангел во плоти. — Так оно и есть. — Я понял, с вами вести переговоры бессмысленно. — Да. Несмотря на все ваши таланты, я вас переговорю. Не тратьте зря время. — Но маленькую уступку вы нам сделать можете? В конце концов, речь идет о спасении мира, и плюшку за это Микки заслужил. — О чем речь? — Вы можете организовать нашу эвакуацию из Европы на подводной лодке? — Торрес, я спецагент ФБР, а не ЦРУ. — Плюмкинс, я, может, и рядовой переговорщик, но это не значит, что я не знаю, какое ведомство стоит за вашей спиной. И это знание дает мне определенные преимущества. — Не такой уж вы и рядовой переговорщик, — тяжело вздохнул Плюмкинс. — Вас предупреждали — вы не поверили. — Ладно, будь по вашему. Подлодка будет ждать вас в Гамбурге через шесть дней. — Через девять. — Через семь. — Через восемь, сэр, и ни днем раньше. — Торрес, вы выкручиваете мне руки! Это опасно для жизни. — Что вы, сэр. Я смиренно прошу о милости. — Гамбург. Подлодка. Восемь дней. — И с Микки вы потом сами объясняться будете.       Короткие гудки на линии прекратили дальнейшие препирательства, но я получил, что хотел, а потому нисколько не расстроился. Хотел Микки подольше на родине побыть — пожалуйста. Подводную лодку — да нате вам. Приключения… Это он не заказывал, но с этим ему придется смириться, потому что приключения заказывал я. Скучно мне стало в Нью-Йорке, братцы-кролики. Скучно! — Сильва? Ты где?       Я обернулся и подхватил в объятия сонно-настороженного Микки. — Здесь я. Подышать вышел свежим воздухом. — Я тут подумал… — М? — Не такой уж плохой из меня агент ФБР получился. — Только не говори, что тебе весь этот бардак начинает нравиться. — Нравится — не нравится, но… Если ты будешь рядом, я не прочь в какой-нибудь не слишком ужасной заварушке поучаствовать.       Я поцеловал Микки в макушку и уставился на лунную дорожку, уходящую в бесконечность океана, молча. Что тут скажешь? Будет ему скоро заварушка и, судя по всему, не одна. 03.07.19