Молния, пронзающая сердце

*Аюри*

      Всепоглощающая темнота. Она обхватывает и не выпускает из своих цепких лап. Ощущение падения в неизведанную пропасть, но Аюри ничего не видит и не представляет, где она сейчас находится. Страх застилает глаза. Девушка летит спиной вниз прямо в темноту, в ничего и в никуда, прямо как она пришла в этот мир — из ниоткуда. Волосы бьются об лицо, беспорядочно раскидываясь в пространстве, воздух тихо шепчет, едва касаясь слуха.       Шум отдавался неестественно: не разрезал со свистом воздух и не бил по ушам равномерными ударами, создающимися от сопротивления. Прислушавшись, девушка подумала, что его возможно и нет — всего лишь фантомные отголоски. Странное чувство, будто она слышит ветер, но самого звука нет — он у неё в голове. Её руки бесполезно болтались впереди, куноичи их не видела тоже, как не видела и место, с которого началось её падение.       Если подумать, то у всего есть своё начало и конец. Вся жизнь — это кульминация, неизбежно свершающая свои неожиданные повороты. Даже озеро берет начало от маленьких ручейков, превращаясь в большой водоем, и со временем иссыхает, испаряясь в атмосфере, но и после этого вода возвращается дождем на обетованную землю и все начинается заново. Почему же тогда у Аюри не было ощущения, что она такой же цельный организм как и все, у которого есть своя история. Она будто эфемерная, ускользающая от реальности. В этой тьме нет ни одного лучика, который бы прояснил ситуацию, ни одного человека, который бы показал, что она не одна находится в этом подвешенном состоянии. Тотальное одиночество.       Горло немного сковало от нахлынувших эмоций, а глаза стали влажными. Но что это?       «Если у меня есть чувства, значит я живая, значит и у меня есть своя история, как и у каждого дышащего существа, значит я такой же полноправный член этого общества. Я не могу позволить себе лететь в никуда! — её плечи немного расправились, словно за спиной появились невидимые крылья. — Если нет этого света, значит я выберусь отсюда и без него»       Аюри вглядывалась с надеждой в черное полотно с намерением найти способ как отсюда выбраться и вдруг вдалеке заметила огненное пятно: оно приближалось, приобретая все более ясные очертания. Темнота вбирала в себя красно-оранжевые оттенки, тем самым добавляя разнообразия в беспросветную пустоту, и перед девушкой появился огромный огненный феникс. Его тепло согревало душу; Аюри тянуло к нему неизвестной тягой, как если бы это давало ей сил для того, чтобы жить. Могучие крылья мерно рассекали воздух, огненная субстанция переливалась всеми красными оттенками. Вот птица уже опустила голову, сделала рывок, и Аюри оказалась на её спине.       «Языки пламени меня не подожгли, а только пустили в свои объятия» — она купалась в этом тепле, медленно удаляясь в неизвестное направление. У неё больше не было страха, что её путь лежит в никуда.

***

      Аюри проснулась от беспокойного сна. Было уже утро: в окно пробивалось солнце и освещало холодную комнату больницы. Девушка села на кровати, обхватив голову руками. Сон показался ей странным, первый тревожный за долгое время, что бы это могло значить.       «Феникс... Летит... К птицам я равнодушна, что же еще это может быть? Предостережение?»       Обычно Аюри не придавала значения снам, а метод анализа, где сновидение выступает компромиссом между потребностью во сне и стремящимися нарушить его бессознательными желаниями, отметался сразу. Не было у неё бессознательного желания лететь вниз. По крайней мере, ей никогда не удавалось правильно интерпретировать сновидения и вытекающие из них скрытые потребности. Посмотрев в одну точку на кровати ещё пару минут, девушка вдруг сказала:       — А, точно, как же раньше я не... Да где она... — её не смущало, что в палате она одна и если зайдет медсестра, то сочтёт её сумасшедшей, которая разговаривает сама с собой. — Нашла, какая я молодец. Тааак... — её пальцы нащупали книгу и скользнули по страницам. — Техника "Охотник на Фазана"... Не феникс, конечно, но и так сойдёт, — Аюри продолжала что-то лепетать вслух себе под нос, пока читала описание техники и водила пальчиком по строчкам.       Она не могла понять, что сны на то и сны, чтобы не воспринимать их слишком буквально. В противном случае, если во сне она будет разговаривать с лягушками и они дадут ей дельный совет, а она пойдёт и попробует проделать тот же трюк в реальности, то случайно заметивший её человек будет иметь небеспочвенные основания отвести её в лечебницу. К счастью, она бы так не сделала, но кто знает. Нормальный человек после такого сна мог бы подумать, что пора, наверное, прислушаться к окружающим, может, они и не такие уж "лягушки", а более разумная особь homo sapiens выкинула бы из головы эту ересь сразу же. Аюри не относилась ни к первому, ни ко второму типу, поэтому, вспомнив про техники, о которых она читала вечером, и сопоставив феникса и фазана у себя в голове, она решила, что это знак.       — Прекрасно, этим и займу...       — С кем ты разговариваешь?       Книга сразу же захлопнулась, взметнув вверх облако многолетней пыли.       — Ни с кем. С чего ты... Апчхи... взял? — немного наигранно делая раздраженный вид, сказала девушка. Она чувствовала себя застуканной врасплох.       — Во-первых, с командиром так не разговаривают, во-вторых, я только что сам слышал, как ты говорила.       — Прости, — она немного подумала и добавила, — те... Я случайно отвлеклась, тут не с кем поговорить, — Аюри окинула взглядом комнату, подтверждая сказанное.       — Конечно же прощу, куда денусь от тебя, — Тензо слегка посмеялся, хитро прищурившись, как бы подкалывая её.

*Тензо*

      На самом деле Тензо уже стоял какое-то время за дверью, просто не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за ней, еле сдерживая смешок.       Щёки Аюри немного покраснели, и она отвела взгляд куда-то в сторону.       — Тензо-сан, я прошу вас так обо мне не заботиться и не приходить часто, вы только один ко мне ходите. Медперсонал уже начинает думать, что вы... — она немного помолчала, обдумывая, как правильно это сказать, — что вы являетесь моим молодым человеком, — Аюри, казалось, ещё сильнее наклонила голову, как бы внутренне сжимаясь от смущения.       Тут Тензо понял, что перешёл некоторую грань. Девушки — существа ранимые, и нужно следить за своей речью вдвое внимательней, чем если бы он это делал, разговаривая с мужчиной. Но Тензо нравилось её смущать, нравилось смотреть на алые краски на лице, как она немного укоризненно на него смотрит, обвиняя взглядом за его слова. С этим ничего не поделаешь. Мужчины в принципе отстают от женщин в психологическом развитии, как он слышал ни раз от знающих людей, поэтому верил, что в свои 22 года недалеко ушёл от Аюри.       В последнее время девушку было проще задеть, и она стала подозрительно молчаливой. Любое его замечание вызывало бурю реакций, которые сменялись обидой и улыбкой, что казалось странным, но чарующе забавным.

*Аюри*

      Тензо не замечал или активно делал вид, что не видит, какие порезы на сердце оставляют его слова. Аюри была практически уверена, что ему забавно дёргать её за ниточки и прощупывать почву дозволенного.       — Я хотела сказать им, что вы мой брат… Не могу больше слышать фразы "Почему ваш молодой человек не приносит сладостей, а кормит вас лишь словами о выздоровлении". Как вы на это смотрите?       На самом деле у этой фразы ещё было продолжение по типу: «бледная, как поганка, и худая, как смерть» — но Аюри решила не озвучивать это.       — На что именно: на фразу или на то, чтобы стать твоим братом?       — Конечно, на второе, — опять с долей раздражения сказала она.       — Всегда хотел сестрёнку, — улыбнулся Тензо, — или дочку.       — Это уже не ко мне.       Аюри чуть не задохнулась от возмущения. Как он может разговаривать с ней о таком?       — Извини, пожалуйста, я пошутил, — повисло неловкое молчание. — Кстати, как тебе тот роман, который я принёс?       — Эмм… Прекрасный сюжет, прям завораживает… Такая красивая пара.       — Особенно концовка мне понравилась.       — Да, точно. И жили они долго и счастливо, — расплылась в извиняющейся улыбке Аюри.       — Если не брать во внимание, что главный герой умер где-то в середине, то всё прекрасно.       Аюри поняла, что окончательно завралась. Она не читала роман, да и к этому жанру не питала особых слабостей. Куноичи редко на него посматривала, но отдавала предпочтение совершенно другой книге. Ей нравилось читать про техники, это и было её настоящим профессиональным хобби. Сам процесс не всегда доставлял удовольствие, но не раз выручал во время боёв. Ей хотелось максимально обезопасить себя и заранее знать, что применяют против неё. Аюри не могла использовать другие стихии, кроме металла, сколько бы ни старалась. Боевые навыки у неё хромали хронически, поэтому она предпочитала миссии, в которых нужно искать, а не драться.       Также она завидовала способностям клана Учиха, помимо талантливых людей в ниндзюцу и тайдзюцу. Те умели мастерски манипулировать людьми, чему Аюри так и не научилась, к сожалению. Правда завидовать осталось практически некому.       Аюри, напротив, даже когда злилась, то не могла делать это грозно. Девушка будто смотрела на себя со стороны и понимала, насколько это неестественно выглядит, поэтому её черты лица всегда смягчались и никогда не внушали страх. Она считала это огромным минусом для куноичи, ведь люди с оружием не должны выглядеть беззащитно.       — Я уже понял, что тебе не нравятся романы. Если честно, я тоже не питаю к ним слабость. Но один мой хороший друг их обожает.       — Там всегда есть какая-то страдающая и страдающий, которые на протяжении всей книги тайно влюблены, а потом что-то ударяет им голову и они оказываются вместе, ко-нец, — слишком презрительно отозвалась девушка о жанре.       — Романы не всегда построены только на страданиях и страсти, как мне ни раз говорил мой друг. Есть такие произведения, где тема любви затрагивается лишь косвенно на фоне основного сюжета или острых социальных проблем. В основном, в них главное показать развитие персонажей, — Аюри всё ещё недобро на него смотрела, но не стала спорить с воззрениями его таинственного друга и в конце добавила от себя:       — Твоё описание подойдёт под любую книгу, поэтому эта информация не актуальна, — она недовольно тряхнула чёлкой.       — Возможно, ты и права. Но может иногда нужно пробовать отвлекаться от работы и тренировок, чтобы, например, почитать?       Дальше Аюри не особо слушала речь, а лишь завороженно смотрела на его губы, которые произносили какие-то слова. Ей казалось, что не обязательно читать роман, чтобы почувствовать любовь. Вот его лицо, которое освещает утреннее солнце, в метре от её, но он сидит на соседней кровати и пытается выдавить из себя умную мысль. Какой упрямец. Ей было просто приятно от того, что он чем-то увлечён, у него есть какие-то интересы и друзья, помимо работы, которую он тоже до безумия любил. Это было видно по его взгляду. Вроде бы обычные черные глаза, но для неё они в короткий промежуток времени стали особенными: в них отражалась душа, его смех, печаль — всё. Она улавливала его настроение и старалась равняться на него. Когда видела, что он чем-то озадачен и хмурится, то сразу старалась подбодрить, даря свою энергию безгранично.       Казалось, для него в её сердце существовал отдельный резерв с запасом тепла, которым она с радостью делилась, и он был огромен. Эта странная человеческая потребность любить путала её сознание. Сколько проблем и одновременно радости она одарила конкретно Аюри в последнее время. Она слышала мельком от других девочек раньше, что влюблённость проявляется, когда сердце замирает при виде вожделенного объекта, на секунду останавливаясь, а потом продолжает биться быстрее. Ей не хотелось ступать по этой тропе безнадёги.       Аюри не могла оторвать взгляд от него. По сердцу разливалось вязкое тепло, губы непроизвольно расплывались в лукавой улыбке при каждом его предложении, которое можно было расценить как "смешное". Глаза принимали самый очаровательный вид, который можно найти на этой планете. Хотелось быть к нему ближе, дотронуться до руки или прикоснуться губами к шее — чтобы выше подарить свой поцелуй, пришлось бы подняться на носочки — положить свою голову ему на грудь и почувствовать себя защищённой.       Странно, что мужчина этого в упор не замечал. Для него она была милой девушкой, которую он мог и вправду назвать своей сестрой при медперсонале, чтобы те к ней не лезли со своими комментариями. Это расстраивало.       Он продолжал ей что-то рассказывать, уже далеко уйдя от литературы к их профессии. Человек, который сильно увлечён, может часами рассказывать о своём любимом деле, но времени у них на это не было.       — Прости, Аюри, нагрузил тебя ненужной информацией. Выйдешь завтра из больницы, и у нас не будет больше возможности вот так свободно разговаривать. Хорошо, что сегодня у меня было время, чтобы заглянуть к тебе утром, выздоравливай и хорошенько отоспись.       — Подождите, — тихо сказала Аюри уходящему шиноби.       Она неуверенно подошла к нему и обняла на прощание. Её руки обвились вокруг его крепкой спины, а сама она упёрлась головой в ямку между ключицами, как и хотела. Для неё это стало необходимостью. Через пару секунд девушка отстранилась от него и улыбнулась.       — Раз мы уже не будем так свободно общаться в Анбу, то я хотела это сделать, — она не нашла правильных слов, чтобы объяснить причину, зачем ей это нужно, и решила попрощаться. — До встречи, Тензо-сама, — Аюри мило склонила голову набок и довольно прищурила глаза..       — До встречи, Аюри.       Настало время смутиться и ему. Тензо, видимо, никак не ожидал, что она его обнимет, потому что в их кругах это было не принято. Со смешанными чувствами, написанными на его лице, он вышел из палаты.       «Что же я наделала… — мысленно схватилась руками за голову Аюри. — Зачем нужно было к нему лезть, а отвечать так резко? Ну вот зачем я такая странная. Но у меня есть один проверенный способ, как избавиться от этих мыслей», — Аюри взяла в руки книгу по техникам огня и опять углубилась в чтение.

***

      Утро следующего дня прошло буднично. Аюри собрала вещи, которые ей принесли в больницу её коллеги, надела средней длины платье с лентой на талии как у кимоно, уладила некоторые дела, связанные с выпиской, попрощалась с медиками и вышла на свежий воздух. Девушка настолько отвыкла от внешнего мира, у неё было ощущение, что она видит улицу в первый раз, и она ей казалась просто неописуемой. Чириканье птиц стало лучшей мелодией для ушей, дети, шумящие на детской площадке, больше не вызывали желание убивать, а некоторые хмурые люди не казались такими несчастными.       Она просто бесцельно бродила по гулким переулкам, то и дело смотря по сторонам. Дойдя до собственной квартиры, Аюри поняла, что комнаты выглядят так, будто в них никто не жил: пыль лежала плотным слоем, майский пух просочился сквозь щёлку в окне и перекатывался как ему хотелось, кровать осталась нетронутой, а вот полки, с которых ей принесли вещи, были открытыми.       «Наверное настолько спешили, что забыли закрыть».       Первым делом было решено пойти в магазин за продуктами и хозтоварами, а потом пойти тренироваться на тренировочное поле. За пределы Конохи больше не хотелось пока что высовывать нос, она итак достаточно дней провалялась в больнице после миссии.       Принеся купленные товары, Аюри быстро распихала их по нужным местам, а уборку отложила на вечер. В чистом тренировочном костюме и протекторе деревни Скрытой в Листве она вышла на улицу. Её одежда была простой: чёрная куртка на молнии с воротом, которую она застегивала до конца, и такого же цвета немного свободные штаны, на ногах привычная обувь и бинты, кунаи лежали в сумке, застегнутой на поясе, в руках она держала книгу. Полигон ничем не отличался от других. Кругом лес и дикие звери, иногда встречались опушки, именно их и искала Аюри. Расставив по деревьям мишеней, Аюри достала кунаи и начала тренировку. Нужно разработать мышцы, которые не активничали слишком долго.       Вот уже несколько часов она пыталась выжить из себя максимум, чередуя тренировки на меткость с физическими упражнениями. От себя совсем не ожидала, что у неё появится столько рвения к работе, а стоило всего лишь немного от неё отвлечься. Под конец тренировки Аюри села помедитировать, что по-обычному можно назвать ленностью, но медитация звучит круче. Завершительным этапом девушка принялась концентрировать чакру в теле. В сердце ещё теплилась надежда, что когда-нибудь её запас чакры станет, как у нормальной куноичи.       Девушка поняла, что больше не может напрягаться, скатываясь по дереву на землю. Она прислушивалась к тишине леса, но пока что слышала только своё тяжёлое дыхание и стук сердца, который гулко отдавался в ушах, как после хорошей пробежки. Аюри не принадлежала к касте конченых мазохистов, поэтому, как отдышалась, сразу пошла в сторону городка. По дороге она вспомнила, что забыла позавтракать.       «Пойду-ка я в этот хвалёный Ичираку».       Подойдя к кафе, девушка решила заказать тарелку рамена, потому что еще его не пробовала.       Приветливый мужчина средних лет сразу начал готовить её заказ. Аюри сидела, слегка покачивая ногами на стуле, и смотрела, как работает повар. Её взгляд ничего не выражал, она, кажется, даже не моргала. Голова была чугунной, поэтому куноичи подпёрла кулачком подбородок и терпеливо ожидала свое блюдо.       —... в следующий раз ты точно меня победишь, не грусти, мой вечный соперник. Но сейчас я проголодался. О, Ичираку! Пойдем зайдем.       — Хорошо, — послышался вялый ответ.       Аюри не хотелось с кем-то делить свое одиночество, поэтому ей стало неприятно, когда спиной почувствовала чьё-то приближение.       — Здравствуйте, мне как обычно, — воодушевленно сказал шиноби в зеленом облегающем костюме.       — Здравствуйте, мне рамен, — холодно ответил второй.       Рядом с ней сели двое мужчин. Один из них лучезарно улыбался, а второй казался убийственно спокойным. Аюри смутно припоминала, кого ей напоминал этот угрюмый человек, поэтому лениво повернула голову в их сторону. В ту же секунду она осознала, кто он — знаменитый Копирующий ниндзя Какаши, которого ей когда-то давно довелось видеть на фотографии. У Аюри вдруг проснулся интерес, и ей захотелось погреть рядом уши.       — Мне, пожалуйста, с собой.       — Вечно ты так, всё боишься, что кто-то увидит твоё лицо? Напрасно, никому уже не интересно.       Шиноби в зеленом костюме явно хотел разговорить другого, но у него не получалось. Не удивительно, если учесть, какая репутация была у Хатаке Какаши — хладнокровного убийцы.       На это замечание сероволосый мужчина ничем не ответил.       — Я слышал, что ты опять не взял команду генинов. За что ты так с детьми?       — Они должны понимать, что уже не дети. Думать своей головой всегда сложнее, чем слушать приказы. Мне нужны ученики способные мыслить стратегически.       — С такими взглядами у тебя их никогда не будет. Детей нужно направлять, а не судить так строго.       — Именно поэтому я не буду нянчиться с генинами, потому что не считаю их детьми, в отличие от тебя.       — Да, в этом году я взял себе отличную команду. Воспитаю из них первоклассных шиноби, — с этими словами мужчина поднял большой палец вверх и сверкнул сияющей улыбкой. — Я так рад, что мне удалось тебя вытащить на прогулку. Ты всегда меня игнорируешь.       В жизни сложно встретить настолько энергичного человека, как этот в зелёном костюме. Обычно все люди с годами тускнеют, а ему будто удалось запечатлеть ту волю духа, которая бывает в самом начале долгого пути шиноби.       Что насчет второго, то Аюри сложно было вспомнить человека, от которого бы так же сильно веяло холодом и презрением ко всему окружающему.       Какаши ничем не ответил своему другу, да и можно ли было их назвать друзьями? Девушка бы обходила стороной таких людей за километр.       Но поток мыслей Аюри прервала юная девушка, которая поставила перед её носом дымящуюся тарелку, и у куноичи инстинктивно чуть не потекли слюни, как у голодной собаки.       — Спасибо, — она уважительно кивнула с палочками в руках.       — Не за что, угощайтесь.       — О, приятного аппетита вам! — неожиданно для девушки сказал мужчина в зелёном костюме, как бы впервые её заметив.       Он сидел от неё через одного человека — Хатаке Какаши. Но тот не собирался произносить похожих слов ей, ну и ладно.       — Спасибо, вам тоже, — снова сделала то кошачье выражение лица, что и с Тензо, Аюри.       Дальше она не вслушивалась в их разговор, быстро доела рамен и пошла домой с новыми силами. Её разочаровал Копирующий ниндзя. Аюри представляла его по-другому: более мужественным что ли, а он оказался обычным холодным и неинтересным мужчиной. Так ей показалось при первой встрече.       Дальше вечер прошел в обычных домашних заботах.