Jazz Universe

Чик Кориа — This (Digitally Remastered)

      Наташа Романова совсем не тот человек, которого можно легко вывести из себя. Но есть некоторые особенные личности, которым это удается весьма удачно.       Ее день начался просто великолепно: шпионка получила выходной и отправилась в одну из своих тайных квартир в Бруклине. Эта старая пыльная квартирка была одним из дорогих ее сердцу мест, ибо это было ее первое долгосрочное место обитания в США.       Она с теплотой в сердце вспоминает тот год, когда порвала все связи с КГБ и после заварушки в Будапеште получила место в Щ.И.Т.е. Тогда все было ново и интересно, а что еще лучше — опаснее. Тогда ее буквально на каждом шагу поджидали убийцы, желающие получить крупную сумму за ее голову, само КГБ пыталось подобраться к ней и даже надеялось вернуть в свои ряды. И в Щ.И.Т.е ей не доверяли от слова «совсем». В общем, ее карьера прекрасного агента только-только начиналась, а будущее таило много неизвестного. С тех пор прошло уже несколько лет, но Наташа все еще считает тот год одним из лучших в ее жизни.       Что же касается самого места — двухкомнатная немного потрепанная, но аккуратная квартира на третьем этаже с прекрасным видом на улицу, где на углу продавалось ее любимое мороженое, а у дома напротив постоянно околачивались местные подростки, то и дело заглядывающиеся на нее.       Она планировала действительно хорошо отдохнуть: купила любимый чай и крендельки в русском магазинчике в паре кварталов от дома (мало кто из его посетителей знал, что вообще-то продавцы украинцы и могут продать и парочку автоматов, если правильно попросить), сочные апельсины и персики, сомнительный арбуз (никогда не понимала, как их выбирать). Достала с полки кассеты с лучшими фильмами 40-х, а вечером по HBO должны были выйти две новые серии «Секса в большом городе», которые она хотела совместить с любимым оранжевым вином и пиццей.       Но, конечно же, ей не дали отдохнуть. Часа в два, когда она только вылезла из ванной, отложив «Мемуары гейши», которые ей уже полгода навязчиво рекомендовала Мария Хилл, и закуталась в огромный синий свитер, который чудом остался с ней даже после отъезда из России, раздался какой-то шорох в кухне. Романова была уверена, что никто из ее коллег, кроме разве Фьюри и Бартона, не знал об этом убежище. Но они определенно не заявились бы к ней: у Ника какой-то сверхважный проект где-то в Африке, а Клинт на задании в Южной Америке. Что значит, что ей вряд ли стоит ожидать доброго друга с бутылочкой водки и слезными переживаниями об неудавшейся личной жизни.       Потому она достала из шкафа старую добрую винтовку из шкафа, забитого одеждой на любой случай жизни, и аккуратно приоткрыла дверь. Кураж прошлых лет захватил ее: тогда она пару раз в неделю устраняла проныр, разузнавших, где она живет. Но с тех пор много изменилось — недавно она постелила в гостиной пушистый белый ковер и поменяла старые обои на новые, в бело-синею полоску. И она понимала, что оттереть их от крови будет сложно, а те времена, когда ее требования к ночлегу ограничивались всего тремя пунктами (тепло, сухо, тихо) давно прошли.       Однако когда она уже была готова повернуть за угол в кухню, справа от нее из прихожей раздался дверной замок и послышался знакомый ленивый голос ее надоедливого напарника и неудавшегося ухажера: «Натали, встречай гостя». В тот же момент окно на кухне распахнулось: поганец ушел. Наташа была вне себя от ярости. Многое в ее понимании совсем не стоило тех эмоций, что люди постоянно тратят, не пойми зачем. Но она была страстным охотником, и ее жертвам никогда не удавалось легко уйти. А сейчас в ее лагерь, с теплым костром и лучшей палаткой, пробрался лис, который должен был получить по заслугам, если решил, что может стащить кусочек зайчатины так просто. И получил бы, если бы не Энтони, который определенно не осознавал своей вины, но ответственности это с него не снимало. — Старк, неужели нельзя было на пару минуточек попозже! — выпалила Наташа, открывая дверь миллиардеру. Вид у нее при этом был запыхавшийся, даже немного по-детски обиженный, но при этом опасный — в руке все еще была винтовка. — Ой, а у тебя что свидание? Кто этот несчастный покажи мне его? Ох, а свитер-то какой моднючий, а ножки какие ему достались, уф! — задорно заметил Энтони, заваливаясь в квартиру без разрешения Нат. Она от возмущения даже не понимала, что будет в данной ситуации лучше: застрелить его или себя, чтобы не мучиться. — Так, ну и где он? Что, убежал? Какой я, оказывается, жуткий и грозный. Он прикрыл окно на кухне, закрыл шторы, уселся на один из барных стульев и начал поедать соленые крендельки. Романова на это безобразие лишь помотала головой и ушла в комнату, чтобы положить винтовку на место и переодеться: дать ей нормально отдохнуть уже явно не дадут. — Ну и что такого случилось, что тебе пришло в голову завалиться сюда в мой выходной? — спросила она, ставя чайник: крендельки уходили с неимоверной скоростью. — Как ты вообще узнал, что я здесь? — Все-то тебе расскажи. Я же агент, у меня должны быть свои тайны. — Фьюри рассказал, понятно. Так что такого случилось? У Земли поменялись полюса? Инопланетная раса раскрыла свое присутствие в Монголии? Что? — Монголия? Это что, какой-то город в России? Ладно-ладно, не суть, — Старк помотал руками, мол, сдаюсь, не бей. — - Помнишь того парня, доктора, из-за которого Щ.И.Т. решил все перевернуть в моих лабораториях и даже отстранил меня? Забавная история вышла. — Это было неделю назад, конечно, помню. Но мы же ничего на него не нашли, что-то новое вскрылось? — Да не то что бы новое, скорее старое и давно-о-о-о забытое. Кто бы знал, что он так изменится с тех пор, я сам в большом удивлении. О, спасибо, — Энтони принялся за кружку с чаем, которую Нат ему передала. Пил он, надо сказать, маленькими глотками, растягивая удовольствие по максимуму. На некоторое время в комнате установилось молчание: пока Энтони подбирал правильные слова, пил чай и немного издевался над любопытной шпионкой, Наташа пыталась делать вид, что ей совсем не интересно, и доедала остатки крендельков. Наконец она решила сдаться. Конечно же, она могла ждать еще, но столько у нее уже было версий, да и спор непринципиальный, а потешить самолюбие Энтони иногда бывает полезным. — Если ты сейчас скажешь, что ты с ним спал, я не удивлюсь, — улыбнулась Наташа.       Тут стоит сделать небольшую сноску, чтобы читатель более понял личность нашего шпиона. Энтони Старк это именно тот человек, которому можно все. То есть, конечно все его обсуждают, некоторые осуждают, другие боготворят, третьи крестятся при одном упоминании этого известного имени, но результат всегда один — каждая его выходка становится достоянием общественности и поводом для сплетен. В начале 2000-х, где как вы могли догадаться, и начинается наш рассказ, только ленивый не обсуждал вечеринки и похождения молодого красавца-миллиардера. И все знали, что Старку плевать, какого пола и возраста его партнер — однажды из-за этого даже случился скандал, но кто же знал, что парню 17, выглядел-то на все 25. Впрочем, шум подняли родители парня, сама «жертва» на суду заявила, что все было по обоюдному согласию, и вообще он не против повторить. Гламурные журналы еще долго обсуждали этот случай, а когда через пару лет парень запустил собственную коллекцию одежды, все считали, что это случилось только на деньги Старка. Однако бренд до сих пор пользуется популярностью, и у них даже можно получить 50-процентную скидку, если сказать тайный код: «У него большой».       Что же, это детали. Вернемся на кухню, где мистер Старк проявил все свое возмущение, подавившись чаем. — Что? Ты его видела вообще? Да я бы нико… — Видела, потому и предположила. — Ну да, говорю же, он изменился. Когда я учился в MIT, к нам на какие-то соревнования в очередной раз приехали напыщенные индюки из Гарварда или Йеля, не помню точно. Кто-то закатил вечеринку, а я в то время не был слишком разборчив в мероприятиях, которые посещаю. Не смотри на меня так, будто ничего сейчас не изменилось. Раньше было хуже. Намного, — Наташа лишь скептически помотала головой. — Не веришь? Ну ладно. В общем-то, мне главное было, чтоб там был алкоголь и девочки, а все остальное не имело значения. И… Там-то я его и встретил. От тогда вообще не такой был — толстоватый паренек в очках, с кудрявыми отросшими волосами и волдырями по всему лицу. Сидел в углу в кресле, зажатый весь, потягивал что-то, не удивлюсь, если сок какой-нибудь, и все смотрел на девчонку, которую наши пацаны явно планировали пустить по кругу… — Фу, какая мерзость, Энтони! — Наташа закатила глаза. Она совершенно ненавидела эти студенческие истории, в которых Старк показывал, что женщина в его понимании не более чем кусок мяса для удовлетворения его потребностей. — Я в этом участвовать не собирался! Так себе дама, не в моем вкусе. Все-все-все! Это не самая важная часть истории. В общем, мы с ребятами решили его немного развеселить. Добавили водки в его сок, ну что тут такого! Это же вечеринка, кто не пьет, тот не приглашен, такие у нас были порядки. А его так разнесло, весело было! В общем-то, он притянул всеобщее внимание своим задорным смехом, а потом девочки, кажется, дали ему каких-то таблеток, и у парня просто душа в рай понеслась. Он оказался таким смешным. Потом кто-то из задир его универа влетел в нашу прекрасную компанию, включил огромную камеру, небось поезду снимали для своих, чтоб отчитаться, начал его оскорблять типа: «Чувак, теперь точно ясно, что ты приемный, твои родаки умрут, когда увидят это!» Эх, как охренительно было, когда он с криками: «Я не приемный! Я на папу похож!», побежал на чувака. В общем, камера в дребезги, также как и лицо того парня, а Стивен наконец завоевал внимание той девушки. Жалко, что, когда у них уже наклевывалось, ему стало плохо, и он побежал в туалет. Как итог: две двери сбиты, у меня вся рука в крови, так чувак еще и зеркало головой разбил… Да! Какие были времена! — Так он твой студенческий друг? И как ты мог об этом забыть? — удивилась Наташа. Она время от времени поглядывала в сторону окна: чувствовала, что за ними наблюдают, но не хотела подавать виду, ведь пока ничего не произошло. — Ох, если бы! На следующий день парень проснулся у нас в комнате, закатил скандал, обвинил нас во всех смертных грехах. Знаешь, он входит в категорию тех людей, с которыми здорово и интересно общаться только в те моменты, когда они пьяны. Такой зануда, акцент еще непонятно откуда британский. В общем, мы это долго терпеть не стали, взяли его на руки и выкинули за дверь. Думаю, его очки так и лежат где-то в коробке с моими студенческими трофеями. — Понятно. Значит, парень мог держать на тебя обиду много лет. Но все же неужели эта история так важна, что ты не мог подождать до завтра? — А кто тебе сказал, что история закончилась? Я видел его вчера на одном светском скучном мероприятии, где даже шампанское детское. Нет, серьезно детское. Это был благотворительный вечер для детей с отклонениями в работе мышц. Так наш горе-пропавший появился там, как ни в чем не бывало, позубоскалил с местными дамочками, вручил грант не намного меньше моего и свалил в закат. Нет, правда, испарился будто. Он ушел в сторону уборной, я за ним следом, секундах в двадцати, не больше. Захожу за поворот, а его будто и не было. И вот что это было? — И теперь у тебя шило в заднице, потому что он ускользнул от тебя? Слушай, Энтони, ты прекрасный агент в высшем свете, отлично разбираешься в технологиях, но тебе не кажется, что бегать за преступниками по коридорам — не твой конек? Он мог просто свернуть не туда или запрятаться в какой-нибудь нише. — Слушай, я был бы идиотом, если бы искал его на голые руки. У меня с собой была новая разработка. Так вот он был-был, а потом раз — и нету. Полшага есть, а дальше пусто. Трансгрессировал, что ли, Дамблдор хренов. — О, нет! Только не говори, что ты тоже фанат этой ерунды, Клинт мне все уши прожужжал про то, что я обязана сходить с ним на третью часть. — Я его уже посмотрел. Благо дружу с режиссером, офигенно смешивает напитки, кстати. — Оставь меня без подробностей. В любом случае, ты от меня теперь не отстанешь, да? Но у нас нет больше никакой информации. Я не понимаю, как можно отследить того, кто может пропасть в никуда в любой момент. У нас даже нет уверенности, что он не отсиживается где-то в Антарктиде. — Да, но я поболтал после этого с парой ребятишек с совсем уж трудными ситуациями. Так вот, их и родителей пригласили в одно местечко завтра. Мол, доктор Стрэндж может помочь. Да-да, искалеченный доктор, который даже теорию не дает уже года полтора. Поэтому я подумал, что мы должны отправиться туда сегодня же. — И, конечно же, Ник совсем не против, — Наташа взяла кружки и опустила их в раковину. — Ну, он сказал, что я могу делать все, что моей заднице угодно, потому что я все еще отстранен, и вообще ему плевать, но он бы на моем месте взял тебя с собой. — Ясно. И куда же нужно ехать? — Бликер стрит. Это совсем недалеко. — Ладно, подожди немного, я возьму, что может пригодиться. — Отлично. Слушай, а вот все-таки, кого ты себе захомутала? Я уверен, что это не Бартон, потому что, ну… не в твоем вкусе, — Старк громко рассуждал из соседней комнаты, в ожидании Наташи. — А кто, по-твоему, в моем вкусе? — Остроумные и обаятельные красавцы, как я, конечно. — Хах, не думаю, — Романова в это время старалась понять, с какой точки за ее квартирой ведется наблюдение. Кто-то явно нацелился на нее, но ему не нужны были лишние глаза. Кроме того, он действовал аккуратно, кто угодно, кроме Наташи, не заметил бы его. — Так кто это все-таки? Неужели тот громада из спецназа. Как его? Джон? — Нет, что ты. Он милый парень, но гей до самых ароматных пяточек. Помнишь его напарника, Клайва? — Наташа еще раз оглядела улицу, но ничего видно не было, хотя она кожей чувствовала, что что-то не так. Тогда ее захватил азарт. Она схватила с тумбочки блокнот и ручку и написала: «Понятия не имею, кто ты. Но лучше не суйся ко мне, зайка, у меня полно работы. Убью тебя в свой следующий выходной на крыше, не хочу портить новый ковер, xxx». Играть со своей жертвой — о да, Черная Вдова обожала это. — Да ладно? Никогда бы не подумал. И все же кто это? — спросил Старк, когда Наташа наконец вышла из своей комнаты — особо ничего не изменилось, она все еще не притягивала внимания, тонны ножей не торчали из одежды, но Энтони был уверен, что это не так — шпионы всегда удивляют своей изобретательностью в том, сколько оружия умудряются на себя нацепить. — Все-то тебе расскажи. Я же агент, у меня должны быть свои тайны. — Меня моими же фразами! Романофф, я так не играю!       Нат лишь усмехается.