Ритуал

      Яркое солнце отвратительно светило прямо в лицо. Питер зажмурился, а после открыл глаза и уставился на мужчину, лежащего с краю. Он смотрел и думал. Думал о том, что они ЭТО сделали. Они провели ритуал. Они занялись сексом и теперь они связаны. На веки.       Паркер не сводил глаз с мирно сопящего Тора и, что не удивительно, возжелал его, несмотря на небольшой зуд в заднице. Но в то же время ему совсем не хотелось будить Тора.       Да, они не в первый раз спали вместе, но впервые Паук чувствовал такую целостность и правильность происходящего. Всё так, как должно быть, они часть одного механизма. Всегда во время пробуждения Питер прижимался к горячему телу (У Тора, по сравнению с мидгардцами, высокая температура) и ждал пробуждения своей половинки.       Вот и сейчас он решил прижаться к груди мужчину, но перед этим, заметив на своей руке надпись, решил поискать ту же на руке Тора. Найдя и прочитав, он расплылся в самой счастливой улыбке на земле: «Питер Паркер». Юноша провел по имени, написанному тем же каллиграфическим почерком, губами и удобно устроился у него на груди, которая мерно вздымалась. Паркер положил руку на живот и стал прислушиваться к ровному, ритмичному и размеренному дыханию. Паук уже начал дремать, когда рука Одинсона притянута и прижала плотнее, а губы коснулись макушки, что тут же сняло весь морок, а лицо озарила лучезарная ухмылка.       — Давно не спишь? — Спросил Тор хриплым от сна голосом, что взбудоражило и вскипятило кровь в венах Питера.       Паркер пожал плечами и прикоснулся губами к губам Одинсона. Поцелуй начинался лениво, нежно и ласково, но продолжился недолго, Пит почувствовал, как язык Тора пробился внутрь и начал незамысловатое переплетение. Поцелуй стал наполнен страсти, любви, желания и возбуждения. Руки мужчины приходились исследователем по мускулистой и рельефной спине, шее, бедрам. Тору и Питеру так не хотелось отрываться, но лёгкие уже жгло, а голова начинала кружиться.       — Хочу… — Простонал, на вдохе, Питер и вернулся к припухшим и влажным губам. Стоны приятно вели голову, как дорогое вино, и, невероятно, возбуждали.       Когда Паркер начал тереться всем обнаженным телом о тело такого же обнаженного Тора, последний отстранился от поцелуя и позлорадствовал, с игривыми плясками чертей в глазах.       — Хочешь, чего? — Пит опустил голову на плечо и шумно выдохнул, простонав что-то неразборчивое. Гримаса мужчины явно давала понять, что далеко без ответа они не зайдут.       — Тебя, дубина… — Тор наигранно возмутился такому обращению, а после примкнул к шее, жадно вылизывая ее и наслаждаясь стонами.       Питер отринул от мужчины, а после уселся на его бёдра и начал оставлять на шее и плечах засосы. Руки бога грома по собственнически оглаживали поясницу и по-жадному, как зубы хищника впивались в жертву, сжимал ягодицы. На особенно чувствительной точке на шее Тор впился зубами в плечо соулмейта, а далее начал зализывать укус и оставлять метки по всей поверхности плеч и шеи, ключиц и груди.       Юноша потянулся в сторону, на что Одинсон недовольно застонал, и достал из ящика тюбик смазки выдавливая на руку Тора. Тот намек понял и, после того, как Питер вернулся к губам мужчины, начал оглаживать пальцами сначала ложбинку между ягодицами, надавливая на кольцо мышц. Так как ЭТО было совсем недавно, Тор смог сразу проникнуть двумя пальцами, на что Паркер выгнулся и насадился ещё больше, впиваясь ногтями в спину, а зубами в шею выстонав его, Одинсона, имя.       — Больше… Хочу больше… — Отрывисто и тяжело дыша пробормотал, хрипя Паркер.       — Да? — Лукаво протянул Тор, вытаскивая свои пальцы. Питер активно закивал не в силах сказать ни слова. — Как ты хочешь? Скажи мне… — Юноша красноречиво посмотрел на него мол «Ты что несёшь?! Не видишь, что я и двух слов связать не могу?!»       Тор, немного подразня, сжалился над парнем и начал медленно насаживать того на свой горячий и пульсирующий член. Он заполнял всё внутри, чем вызывал ощущение полного единства и целостности. Острое чувство удовольствия и наслаждения заволокло туманом последние остатки разума.       — Так хорошо… Ты в порядке, Пит? — Поинтересовался бог грома и, получив серию кивков в духе болванчика, начал резкие и жёсткие толчки в тело Паркера.       Жесткие, но ритмичные толчки вырывали громкие стоны наслаждения и дурманящее ощущение головокружения. Тор откинулся на спину, а Питер упёрся руками по обе стороны от лица партнёра, и начал ускорять ритм. Питер почти слезал с члена, оставляя внутри только головку, а после резко садился, вызывая вскрики удовлетворения.       — Я хочу ощутить твоё семя внутри… Себя… — На исходе сил и с трудом собрав весь свой разум в кучу, с мольбой в голосе, прошептал Питер Паркер. Совершив последний резкий толчок, как бы это ванильно и банально не звучало, кончили одновременно. Питер извергся на живот и грудь Тора, чувствуя горячую сперму внутри.       — Это было…- Паркер задумался, пытаясь подобрать подходящее слово. Его грудь тяжело вздымалась, и он делал глубокие вдохи пытаясь выровнять дыхание. После того, как он отдышался, добавил, — Охуенно! — И радостно улыбнулся, придвигаясь к манящим всем свои видом губам.       — Могу, умею, практикую. — Вспомнив недавно открывшуюся ему шутку смертных, молвил Тор, а засмеявшись, он ответил на поцелуй со всем пылом. — Пошли в душ, — отстранившись и встав, приказным тоном, сказал он. Питер, впрочем, не особо сопротивляясь встал и направился следом. Из душа они вышли только спустя почти час. Неплохое начало дня.

✘✘✘✘✘

      — Доброе утро! — Прозвучал громогласно голос Паркера, когда тот входил на кухню. Мстители, те что живут в данный момент в башне, дружно, что бывает не так уж и часто, сидели за столом и смеясь обсуждали будничные вопросы. Тор зашёл следом за юношей с самой широкой улыбкой.       Наташа, которая что-то пыталась доказать Беннеру, мягко улыбнулась, а затем уставилась на шею Питера и обнаженный торс Тора (Хоть Паук и пытался уговорить того одеть хотя бы майку, тот наотрез отказался) спросила.       — Бурная ночка? — В этот момент Стив, который находился в глубокой думе чертогов разума, поперхнулся и также уставился на алого Паркера и самодовольную ухмылку Одинсона, мол: «Ага, это я с ним сделал, а он вот это вот со мной!»       — И утро! — Добавил бог грома, желая показать какие они молодцы и, вообще, ничего не стесняются. Прям совсем ничего. Юноша пуще прежнего покраснел, а, казалось бы, куда сильнее то? В общем-то Тор получил удар локтем по ребрам, от чего тот только засмеялся.       — Это… Неважно… — Попытался успокоиться и не обращать внимания на взгляды, Пит сел за стул. Мужчина последовал этому примеру и сел напротив, ибо мест поближе не было.       Когда все уже успокоились, Питер начал попивать свой латте с зефирками в прибавку с парочкой тостов и блинчиков, Тони задал весьма пикантный вопрос, от которого бледноватое лицо Паркера вспыхнуло как… Да даже сравнить ни с чем нельзя?       — И как тебе, Питер, Тор? Ну, в постели? — Стив вновь поперхнулся, желая избежать этой информации уткнулся в кружку, а Наташа, Локи, Тони и даже Тор, который и так знал ответ, решил узнать всё со слов самого Питера. Можно подумать, что оценка «ОХУЕННО» это минимум…       — Нормально. — Кратко ответил юноша, пытаясь умерить свой жар, копящийся внизу живота. Послышались разочарованные вздохи Романовой и Лафейсона.       — Плохо ты постарался походу, Тор, раз уж достоин только оценки «НОРМАЛЬНО». — Ободряюще похлопал по плечу бога грома и нагленько улыбаясь, заметил Старк. Лицо Тора нахмурилось.       — Ладно, это было оху-ен-но! Какая разница то? Как будто не переживёте без этой информации. — Немного резко на высоких тонах уверил всех Паркер. Он был возмущён такому любопытству со стороны мстителей, одни Стив и Брюс нормально и адекватно вели себя. Не лезли с расспросами.       — Воу! Спокойно карапуз, нам же просто интересно узнать о твоём первом разе, мы же семья, вроде как… — Остужая Паркера проговорил Старк со своей фирменной улыбочкой.       Питер лишь фыркнул, что-то неразборчиво пробормотал, утыкаясь в свой завтрак. Остальные же принялись к прежней теме разговора. Как оказалось, обсуждали они возможности растяжки Романовой. Мда. Паучок в общем то и не злился на ребят, но ему было так неловко. Мысль о том, что на Тора надо было нацепить хотя бы майку отошла, стоило юноше увидеть многочисленные засосы, украшающие шею, плечи и грудь, а то, что самому стоило одеть какую-нибудь кофту с горлом казалась очень уместной или вообще не заходить на кухню тоже бы сгодилась.       Покончив с трапезой Паркер отправился в свою комнату и улегся на огромную и мягкую кровать, а Одинсон, шедший позади и наблюдавший всё это время за парнем, улегся рядом, притянул за живот к себе и уткнулся в макушку Питера.       — Всё хорошо, малыш? — Тихим и немного хриплым голосом с нотками чистого беспокойства поинтересовался мужчина, прижимаясь всё ближе и ближе. — Они просто волнуются, не переживай…       — Я и не переживаю! — Возмутился Паркер обнимая и легонько поглаживая руку, которая так сильно внушала чувство защищенности.       — Да ну? — Удивление в голосе граничило с озорством. Всё же каким бы серьёзным не был Тор, озорства из него не убрать и это также успокаивало и радовало, что желание быть каждую секунду и ходить как прилипший, не казалось таким уж и абсурдным, и глупым.       — Мне просто не нравится такое внимание… — Явно что-то утаивая пробормотал юноша. Конечно же, это не прошло незамеченным от Одинсона, и он спросил, что не так. А как иначе?       — Что ты утаиваешь, паукообразное? — Питер развернулся в объятьях и уткнулся в грудь мужчины. Нет, ему не было плохо и это что-то затаённое не вызывало боль, он просто устал… Устал от гиперопеки со стороны Старка у которого от пробудившегося отцовского инстинкта крышу снесло, он буквально ходит и допрашивает парня, вытягивая из него все новости, а если тот отнекивается, то Тони просто смотрит все события через камеры на жучках. Устал от банального перетраха. Нет, не подумайте, если Тор предложит заняться сексом хоть прямо сейчас, юноша согласится и носа не поворотит, ибо трахает Одинсон божественно охуенно. Устал… Просто устал.       — Тони пытался меня уговорить, что влюбляться одного перекаченного индивида с мозгом как грецкий орех не лучшая моя идея… — Ощутив нахмуренный взор на себе Пит невольно улыбнулся. — Это он не о тебе.       — А о ком тогда, м? — Что ж, зная упрямство бога грома, юноша прекрасно понял, что что-то скрыть от сыновей Одина ему нет смысла даже пытаться.       — Флэш. — Питер немного сморщил нос вспомнив свою одержимость Томпсоном. Слава тебе господи боже, что дальше они так и не зашли. Они всё также продолжали конфронтацию. — Не парься, ты у меня первый. Серьёзно, я этому очень рад. — И в подтверждение этих слов паук примкнул ко рту партнёра, а Тор, удовлетворенный высказыванием, ответил. Его язык быстро завладел ртом и принял самую яркую позицию, он вырывал приглушенные и томные стоны, исследовал всю полость и желал исследовать каждый миллиметр полости, но Питер отстранился и добавил, — Мы ведь так толком и не поспали. Локи сказал, что мы переместились в наш мир около двух часов ночи, а проснулись часов в пять. Всего три часа. Я хочу ещё поспать… Полежишь тут, со мной?       — Конечно, малыш, спи. — Тор нежно поцеловал Паркера в лоб и крепче обнял, накрывая его и себя пледом, лежащим, неподалёку, в тумбе, протянуться к которой было легко. Одинсон, лежал на краю.

✘✘✘✘✘

      После ритуала «соулмейт» проходит около недели, в течении которых Тор и Питер наслаждаются обществом друг друга и почти не пересекаются с остальными людьми, Паркер впервые обрадовался новоиспеченным супергероям ведь теперь он не вынужден каждую ночь патрулировать Нью-Йорк, это сделают другие. Да, раньше ему это не нравилось и даже сейчас он чувствует себя эгоистом поскольку, ну, Вы понимаете. А сейчас… Стоит только остаться рядом с Тором, как внутренний эгоист берёт все бразды правления на себя. Но кто сказал, что всё всегда идёт так, как нам хочется? Правильно, никто!       Сегодня Одинсон был вынужден на несколько часов отправиться на остров, где живут выжившие асгардцы. Совсем скоро намечается праздник, на котором бог просто обязан присутствовать, а сейчас, во время подготовки Питера. Присутствие, которого так же обязательно, приходится оставлять одного на базе. Ладно, не одного. Но Старк, несмотря на отцовский инстинкт, никогда не перестанет «мучить» парня. Наташа, будь она неладна, так же начнёт прилипать с расспросами об его отношениях, шиппер несчастный. Локи, как всегда, ведёт себя скрытно и… влюбленно? Да, не так давно, о том, что тот встречается с валькирией все узнали и, мягко говоря, офигели.       От нечего делать, Паркер весь день занимался патрулём, и несказанно радовался, когда встречал какого-нибудь молодого героя. Насчёт молодых героев… Вы не поверите, но Старк открыл стажировку для всех них, но конечно же, списки всех стажёров очень засекречены и скрыты. Ни одному юнцу не нужно быть раскрытым, нельзя и опасно.       В итоге Питер валился с ног даже не замечая, что в башне абсолютная тишина. Странно, непривычно, настораживающие. Но Паркер не замечает. Он так устал, что не слышит, как его паучье чутьё бешено орёт.       Он заваливается на диван в гостиной и тут же вскакивая стреляет паутиной в силуэт неизвестной девушки. Но та с легкостью уклоняется и смеётся. Всю комнату озаряет кислотно-зелёным светом и Паркера пригвождает к дивану в положении сидя.       — И вот ТЫ?! Новое любовное увлечение МОЕГО Тора? — Девушка делает особый акцент на слове, означающем принадлежность.       «Какого черта? Кто это женщина?», — думает Паук. Она кривится и во весь голос буквально взвизгивает победным смехом. Ненормальная женщина.       — Ты, вообще, кто? — Найдя в себе силы и изучающе смотря, спрашивает юноша.       — Амора! Возлюбленная Тора. А ты — мелкая букашка, мешающая нашему счастью!       — Чего?! Да, ты рехнувшаяся что ли? — Питер буквально задыхается от наглости это Аморы, что удерживает его на месте.       — Заткнись! — Кричит она, — Да, я единственная кто может быть с Тором! Только я и никто больше! Я! Понимаешь, букашка? — На последней фразе ее голос становится злорадным и мрачным, а лицо озаряет тщеславная ухмылка.       Питер ничего не успевает поделать, его толкают, и он пропадает в неизвестной черной и бесконечной тишине и мраке. Его нет. В нашем мире его больше нет.

✘✘✘✘✘

      Тор сидел в зале и о чем-то раздумывал. Он думал о том, что что-то идёт не так. Что-то ужасное должно произойти вскоре. Мужчина поднимает свой взгляд и видит, как его братец мило беседует и шутит, это можно сказать потому, что они оба смеются, с валькирией. Нет, серьёзно, кто бы мог подумать?       Неожиданно, слышится лязг цепей, а имя очень сильно жжется. Цепь, к слову, появилась и ее видно… буквально видно! Какого черта? Что это значит? Она не целая, у нее конец становится всё прозрачнее пока не исчезает, а сама она топырится в какое-то направление и неприятно постоянно звенит, а это имя уже так горит, что хочется прямо отрубить руку. Одинсон смотрит на это нечто и не замечает, как к нему подбегает влюблённая парочка.       — Локи? Что это значит? — Требует пояснения мужчина, когда тот кладёт ему руку на плечо и своей магией ледяного великана охлаждает имя.       — Питер в огромной заднице, дубина. Моя леди, нам нужно срочно вылететь на помощь соулмейту моего брата, прошу простить.       — Ничего, я понимаю, потом огребёшь. Лети, птичка.       Тор и Локи влетают прямо в окно, ведь именно так их ведёт цепь души. Гостиная встречает полная холода пустота.       — Здесь чувствуется знакомая магия… — Спустя пару минут пустых расшаркиваний, заявляет Локи. — Амора. Чаровница.       — Что?! — Вскипает мужчина. — Какого хрена, это сумасшедшая снова взялась за старое?       — Не знаю. Но нам придётся идти к ней, иначе нам не узнать куда та засунула нашего паукообразного. — Заявляет Лафейсон и, как будто внезапное озарение вдруг осенило его, выкрикивает, — и похоже нам придётся сразиться с новыми ее слугами. Мстителями.       — Черт. — Только и заключает Тор, а руку вновь обдает адским пламенем.       — Потерпи, братец, скоро всё пройдёт… — Успокаивающе шепчет Локи и прикладывает ледяную руку к имени. Амору Локи обнаруживает в Хель — царство мёртвых. Когда они прибывают туда Тор тут же напролом идёт к Чаровнице.       «Что она вообще о себе возомнила? Пришла и забрала его! МОЕГО Питера. Да, как она посмела?!», — мыслит Тор.       В мире не так много людей, способных разозлить одного из самых позитивных богов Асгарда. Одинсон буквально врывается в некое подобие замка разрушая ворота и орёт во всё горло:       — Какого черта ты себе позволяешь, тварь? Кто тебе право дал, м?!       — О, Тор пришёл. — Амора радостно смеется и прыгает от счастья, подбегая к нему. Но ее тут же откидывает магией Лафейсона.       — Отвечай, куда ты отправила соулмейта моего брата?! — Громким тоном полу рыча проговаривает Локи. По правде сказать, он привязался к этому пареньку. Питер, такой интерес и внимание проявлял к мужчине, что не привязаться было невозможно.       — Что? Зачем вам эта тварь?! Тор? Зачем он тебе, когда есть Я? Сильная, верная и красивая! Он не достоин твоей любви! Только я и никто больше! Я люблю тебя, Тор! Только я имею на это право! Слышишь? Только. Я. — Кричит Чаровница и выражает полное непонимание в сторону мужской реакции. Она это сейчас серьёзно? Да?       — Сумасшедшая тварь, — цедит Одинсон сквозь стиснутые зубы. — Возвращай его, а не то башку тебе снесу! — Амора буквально шарахается от этих слов. Она понимает, что Тор не из тех, кто кидает слова на ветер, а свои обещания оставляет невыполненными. Но возвращать Паркера она не намерена.       — Я люблю тебя, Тор, я достойна твоей любви. Зачем тебе эта букашка? — Почти рыдая, спрашивает девушка. Амора озаряет всё вокруг зелёным свечением и откидывает мужчин, припечатывая их к стене.       — Мразь… — Шипит Локи и замахивается, атакуя своей магией Амору. Последняя вскрикивает от неожиданности, а Тор, освободившись, кидает в нее громсекиру, которая прилетает в паре миллиметрах от головы и тут Чаровница уже рыдает.       — Почему? Что я сделала не так?! — Надрывно ревёт она, а Одинсон и Лафейсон даже удивляться устают. НЕТ, БЛЯТЬ, ОНА ЭТО СЕРЬЁЗНО?!       — Ты всё сделала не так. Кто, вообще, завоёвывает сердце мужчины таким образом? — Локи, широко распахнув глаза, смотрит на дуру, изумленно. Он впервые с таким сталкивается (нет). — Короче, отпускай мстителей и Питера, а после исчезни навсегда. Или умри, мне всё равно.       Девушка мотает головой отказываясь.       — Блять, ну вот, почему я не могу отследить его лишь потому что ты его закинула в какую-то срань мироздания? — Лафейсон уже теряет терпение и похоже просто договориться у него выйдет… Придётся завладеть ее разумом. Локи сильнее Аморы в несколько раз. У нее нет шанса.       Он медленно подходит к ней вплотную и касается ее виска. Глаза заполняет тьма, а Локи видит… Видит, как Паркер тонет в пучине тёмной энергии космоса. Ему нужна помощь.       Паркеру холодно. Страшно. Одиноко. Его руку жжёт адовым пламенем, а внутренний голос и паучье чутьё сводят с ума, но все ощущения закрываются туманом… Питер начинает засыпать…       — Блять! — Выкрикивает бог обмана и отстраняется от Чаровницы. — Ты совсем с ума сошла? Как можно человека отправлять в ТАКОЕ измерение?       Но Локи уже не интересен ответ. Он знает, где его юный паукообразный друг. Тор, стоявший позади брата и крепко сжимающий кулаки лишь бы не убить сейчас эту тварь, срывается и ударяет чародейку почти во всю силу.       — Исчезни и больше не появляйся мне на глаза. Убью. — Он и сейчас готов убить, но не может. Питер не одобрит. Да, она его похитила и отправила умирать, но смерти он не пожелает никому и никогда. Он скажет что-то вроде: «Она не виновата, что сошла с ума от любви…»       Лафейсон, тем временем, открывает путь и окликнув Одинсона, проходит в мир теней.       — Питер… — Тихо шепчет бог грома видя спящего юношу и выйдя в реальный мир, начинает его пробуждать. Тот никак не реагирует. Не просыпается. — Малыш… — Тор переплетает пальцы рук с именами и тихо шепчет, — очнись… Прошу… — Герой резко и совершенно неожиданно вскакивает, хватая ртом воздух.       — Я отыскал мстителей… А наша бешеная ушла. Я бы ее всё же убил… — Сообщает Локи и перемещает всех в башню. Мстители, придя в себя, спустя время расходятся и оставляют парочку наедине.       Питер льнёт всем телом к телу мужчины и нежно целует того.       — Я люблю тебя. — Шепчет Паркер.       Тор не оставит своего малыша Паука одного. Ни за что. Он даст юноше защиту, и он не исчезнет и не уснёт тем страшным вечным сном.