Шанс все исправить. Книги.

Собраться удалось в середине июля. Родители Джеймса встретили их радушно, но, несмотря на это Лили и Северус чувствовали себя не в своей тарелке, особенно Северус. После обеда, устроенного миссис Поттер, ребята поднялись в комнату Джеймса, всем не терпелось начать читать. Первой книгу взяла Лили. - Давайте я начну, а там посмотрим, - сказала она. - Правда меня отпустили всего на три дня и послезавтра я должна вернуться домой, так что не знаю, сколько мы успеем прочитать за это время, не думаю, что больше двух книг. - Но почему так мало? – расстроено спросил Поттер. - Ну, понимаешь, - смущенно проговорила Лили, - мои родители считают, что неприлично молодой девушке гостить у парня, с которым она мало общается, мне пришлось сказать, что у нас общий школьный проект. - А ко мне бы отпустили? – тихо поинтересовался Северус. - Не знаю, скорее мама бы пригласила тебя к нам, - улыбнулась Лили. - Это еще с чего она бы его пригласила? – взвился Джеймс. - Потому что, Поттер, мы дружили с десяти лет. Давайте уже начнем, не то мы и одной книги не прочтем. Джеймс еще что-то пробурчал себе под нос, но возражать не стал. - Итак: «Гарри Поттер и философский камень». Глава 1. МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ, – начала Лили. - Какое странное название…       Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. - Маглы, - фыркнул Сириус. - Разве ты имеешь что-то против маглов? - удивилась Лили. - Смотря какие маглы! - хмыкнул Блэк, вспомнив свои плакаты с полуголыми красотками.       Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. - Это что за штука такая? - поинтересовался Сириус. - Инструмент для сверления отверстий в различных материалах при проведении строительных, отделочных, столярных, слесарных и других работ, - ответила Лили. - Каких работ? - Ну при проведении ремонта зданий, техники, если нужны дырки используют дрели. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. - Какое оригинальное увлечение! - хохотнул Сириус. - Довольно мерзкое, если судить со стороны тех самых соседей, - скривилась Лили. - Если только они не занимаются тем же, - хмыкнул Северус. - Ну да, кому-то длинные шеи, чтобы подглядывать, а другим носы, чтобы вынюхивать, - как бы между прочим вставил Блэк. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребенком на свете. - Ну правильно, все дети самые чудесные для своих родителей, - улыбнулась Лили. - Не скажи, - хмыкнул Сириус. Северус про себя с ним согласился.       Семья Дурслей имела все, чего только можно пожелать. Но был у них и один секрет. Причем больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нем узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. - Так-так, - приосанился Джеймс, - вот это уже интересно! Правда я понятия не имею кто такие эти Дурсли и как они могут быть связаны с Поттерами. Но ответ ожидал Джеймса уже в следующих строках книги.       Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. Миссис Дурсль даже делала вид, что у нее вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и ее никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. - Странно, - задумчиво проговорил Джеймс, - как она может быть сестрой миссис Поттер, если я вообще первый раз слышу о них. - Ты и не можешь их знать, - сказала Лили, - потому что даже миссис Поттер еще не существует. - Как не существует? – удивился он. - А моя мама кто по-вашему? - Не думаю, что это про твоих родителей, Поттер, - сказала девушка, - скорее про тебя и твою будущую жену. У твоей мамы разве есть сестра магла? - Конечно нет! Сестра моей матери носит фамилию Блэк! - воскликнул парень. - Но с чего ты решила, что это про меня вообще? Там говорится что Поттер никчёмный, так что я не согласен. Лили пожала плечами, нет так нет, а про себя подумала, что самомнения у Поттера, конечно, хоть отбавляй.       Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребенком таких родителей. - О, Сохатый у тебя будет сын! – воскликнул Сириус. - Да с чего вы решили, что это все же про меня?! - Ну, ты же сам говорил, что не знаешь других Поттеров, - нетерпеливо ответила Лили и продолжила читать.       Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и загадочные вещи.  - Интересненько, - протянул Сириус, - что за загадочные вещи. - Волшебство-о-о-о, - ответил Джеймс в том же ключе и хихикнул.       ( Утро мистера Дурсля началось со странной кошки на тротуаре, которая читала карту, а затем ещё и табличку с названием улицы.) Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно, как и изучать карты. - Конечно нет, если они не анимаги, - вставил Сириус. - Маглы никогда ничего не замечают, пока их перед фактом не поставишь, - пробормотал Снейп, подумав о своем отце. - Ну этот-то как раз и замечает то, чему другой не придал бы значения, - не согласился Ремус, - подумаешь кошка играет с бумажкой и глазеет по сторонам, но, если я правильно понял, их семья не любит странности до такой степени, что ищет их во всем. - Логично, - хмыкнул Блэк.       Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. - И чего сразу дурацкой, - обиделся Поттер. - Но, как же Статут секретности? - спохватился парень. - Странности начались, судя по всему, - ответил ему Сириус.       Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! - Вот педант! – воскликнул Джеймс. - Ты знаешь такое слово? – удивился Северус, с иронией глядя на Поттера. - Я много чего знаю, Снейп, тебе такое и не снилось, - глаза Джеймса сверкали открытой неприязнью. - Ну-ну… - Давайте не будем ссориться, - прервала их Лили, - я продолжу! Ребята скривились, но промолчали.        Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! - Молодец, Дурсль, - хохотнул Сириус, - всему находит объяснение. - Ну да, так ведь проще всего, - сказал Ремус.       Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. - Еще как живут и летают! – возмущенно подал голос Питер. - Да, но не на глазах у маглов, - возразила Лили, - я никогда их не видела, пока не узнала, что волшебница.       В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время. - Вот, я же говорила. - Невероятно, неужели в тот день резко отменили Статут? - нахмурился Люпин. - Определенно что-то странное происходит.       В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчиненных, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — до тех пор, пока он не решил немного размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив. - У него стало отличное настроение от того, что он его испортил окружающим? – удивился Джеймс. - Мерзкий тип! – отозвался Сириус. - На себя бы посмотрел сначала, - буркнул Снейп, - сами не лучше. - Ты что-то сказал, Нюниус? – прищурился Блэк. - Что слышал. - Когда это мы себя так вели? – оскорбился Джеймс. - Да вы посмотрите на себя, - распалился Снейп, - вы же просто лучитесь самодовольством после каждой своей пакости. И вам резко становится скучно, если вы не испортили хоть раз кому-то день. - Это другое… - начал протестовать Поттер. - Хватит! – остановила их Лили. – Да, Поттер, это немного другое, но ваши выходки часто переходят допустимые границы. Но мы не это обсуждать собрались, так что помолчите.       Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: — … да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… — … да, их сын, Гарри… - Надо же, как мы знамениты! – воскликнул Поттер. - Разве могу я быть никчемным, если обо мне все говорят?! - Самовлюбленный болван, - хмыкнул Снейп. - Может поэтому и говорят. Вон сын что-то натворил. - Сам болван! - тут же закипел гриффиндорец. - Господи, мальчишки! - покачала головой Лили.       Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал предпоследнюю цифру своего домашнего номера, когда вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. - Еще какая редкая! – возмутился Джеймс, обиженно. - В мире маглов – нет, - ответила Лили.        Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. - Но его же и правда зовут Гарри? – робко спросил Питер, - Книга ведь про Гарри Поттера. - Да, - ответила Лили, - но это мы знаем, как книга называется, а он убеждает себя, что это другой мальчик.       В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о ее сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… - Да что не так-то с этой сестрой? – возмутился Джеймс. - Она – волшебница, Поттер! – не выдержал Северус. - Так это же прекрасно! – не унимался Джеймс, ничего не понимая. - Ну, видимо миссис Дурсль так не считает, - сказала Лили, - ты забыл, что они не любят странности?       Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. - Видать крепкий старикашка, раз устоял на ногах, столкнувшись с таким боровом, - засмеялся Сириус.       Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! Тут уже не выдержали все. - Исчез? – изумились ребята хором. - Так вот по какому поводу странности, - улыбнулся Ремус, - волшебный мир от радости утратил бдительность. - Неужели мы победим? – с надеждой выдохнула Лили и стала читать дальше. - «Не может быть», - подумал Северус, - «значит Темный Лорд в итоге падет!»       Когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. - Мы заметили! – хором сказали ребята.       ( И даже по телевизору, в вечерних новостях, которые смотрели Дурсли, говорили о совах и звездопадах. ) - Вечеринки в разгаре! – засмеялся Сириус. - Ага, куда только смотрит министерство? - заметил Ремус. - А они тоже празднуют, - продолжал веселиться Блэк, - им все равно! - Я бы так не веселился, - осадил его Люпин, - только представьте, что будет, если маглы о нас узнают. - Да ну тебя, зануда, - пихнул друга в плечо улыбающийся Сириус.       Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров… - Что, больше не получается найти всему объяснение!? – съязвил Сириус.       Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. - Нервно? – удивился Северус – Он что, ее боится? - О, Боже! – вдруг воскликнула Лили. - Что случилось? – обеспокоенно спросили ребята. Лили посмотрела на Северуса и прочла следующую строчку.       — Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? - Что? – Северус вскочил со своего места – Петунья? - А что не так-то? – удивились остальные. - Лили, - обреченно прошептал Северус, - ты же говорила, что терпеть ЕГО не можешь! - Да о чем вы? – не выдержав, закричал Джеймс. - Петунья – имя моей сестры, - тихо ответила Лили. В комнате на минуту воцарилось молчание, а потом раздался возглас Сириуса: - Джим, да ты женишься на Эванс! Поздравляю, друг! Джеймс внимательно посмотрел на Лили. - Только она смотрю не особо рада. Лили промолчала и продолжила читать, а Северус потерянно смотрел в пространство, в мозгу билась только одна мысль: «Не может быть! Пусть это будет совпадение!».       Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. - Лили, - снова прервал ее Ремус, - у вас с сестрой такие плохие отношения? Но почему? Лили подняла глаза от книги, но ответить не успела. - Просто Петунья ей завидует, - сказал Северус. - Сев, не надо так, - тихо сказала Лили. Ей было тяжело от постоянных ссор с сестрой, а теперь она поняла, что они так и не помирятся. - А ты, смотрю, прям все знаешь, - зло выплюнул Джеймс. Его бесило, что Снейп так много знает о Лили, как оказалось, о его будущей жене. - Тебе уже говорили, мы дружим шесть лет, и знаю я гораздо больше твоего, - ответил Северус в том же тоне. - Рем, - тихо позвала Лили, - продолжи ты читать, а то мне что-то расхотелось читать эту главу. - Ну, хорошо, давай, - Ремус, с удивлением, взял, протянутую ему, книгу. - Что, Эванс, так расстроилась от того, что станешь моей женой? - Я не знаю, Поттер, что должно случиться, чтобы я вышла за тебя, потому что ты ведешь себя отвратительно все время, что я тебя знаю, и сейчас кстати тоже. - Что я делаю не так, объясни! - Я уже говорила тебе, ты постоянно выпендриваешься и ставишь себя выше всех, постоянно всех задираешь… - Всех – это Снейпа? – перебил ее Джеймс. - И его в первую очередь. - Ты всегда защищаешь его! – закричал парень. - Он мой друг… - сказала Лили и осеклась, не зная так ли это уже. – И вообще я не хочу больше об этом говорить, если мы не продолжим читать, то мы даже главу не закончим, не то, что книгу целиком. Питер смотрел на перебранку с открытым ртом. Северус довольно сверкал глазами, Лили назвала его другом, хоть и с заминкой, но все же. - Ну-ну, - хмыкнул Джеймс, но продолжать не стал. Все расселись по местам и Ремус продолжил на прерванном месте.       — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. - Да ладно, - хохотнул Сириус, - Дурсль оказывается под каблуком!       — Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей… — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер.И решил, что не осмелится. - Да он реально ее боится! – не унимался Блэк. - Эванс, твоя сестра что такая мегера? - С ней бывает тяжело, особенно если она не в духе, - ответила Лили, с грустью.        Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. - Нормальное имя, - пробурчал Поттер, - уж всяко лучше, чем Дадли.       Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме — ни когда они допивали чай, ни когда встали и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. - Ну это действительно немного странно, зачем эта кошка целый день там торчит? - удивился Сириус. Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам… Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. - Мы что на радостях, что Волдеморт исчез, придем к ним в гости? Просто обычно о чем много думаешь, обязательно сбывается, - предположил Джеймс. - Ага, вот ты об Эванс много думал и смотри - сбылось, - шепнул ему Сириус. - Какая-то странная у него реакция, – задумчиво сказал Ремус, - никто даже не знает, как я понял, что у миссис Дурсль есть сестра, так зачем так переживать.       Миссис Дурсль быстро заснула, а мистер Дурсль лежал без сна, вспоминая все, что видел и слышал в этот день. И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связаны со всем случившимся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице. К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся… Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности. Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом. - Вот видите, заблуждался, значит, мы все же придем к ним! – восторжествовал Поттер. Здесь уже возразить остальным было нечего, ведь так написано в книге.       Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. - Один человек? – удивился Джеймс. - Поттер, заткнись, а! – не выдержал Снейп. Как ни странно Джеймс не ответил, наверное, решил не злить больше Лили. Зато ответить уже собрался Сириус, но Джеймс ткнул его локтем в бок и тот недоуменно посмотрел на него, но успокоился.       Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали, по крайней мере, раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. - Альбус Дамблдор! – воскликнули все, одновременно с Ремусом. - Теперь понятно, почему один… - протянул Джеймс.       Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. - Круто, - в один голос сказали Джеймс и Сириус, - вот бы нам такую.       Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. - О, так вот что за странная кошка! Я же говорил, что это анимаг! – обрадовался Сириус. - Как это мы ее сразу не узнали по описанию, - улыбнулся Ремус. - Просто мы и подумать не могли, что МакГонагалл может вообще там оказаться. - заметила Лили.       Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. - Неудивительно, - сказала Лили, - просидеть целый день в виде кошки. Еще и без обеда наверное. - Я бы не смог столько усидеть на одном месте – сказал Сириус. - Вы с Джимом вообще усидчивостью не отличаетесь, - хмыкнул Люпин. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. - Ну вот, я же сказала, бедная профессор, - посочувствовала девушка. - Она так спросила, будто Дамблдор не знает ее аниформу, - хмыкнул Северус.       — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. - Странно, - заметил Ремус, - Дамблдор так спокойно об этом говорит. Нас ведь могут раскрыть.       Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. - Да уж, такой повод – всем поводам повод, - протянул Ремус. - Ну, мы то, Мародеры, в любое время свой повод найдем! - засмеялся Сириус. - Одиннадцать лет! - ахнула Лили. - Целых одиннадцать лет будет длиться этот кошмар!       — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. - Как будто они знают как одеваются маглы, уж чистокровные точно нет! - Не обобщай, Эванс, - обиделся Блэк, - Мы вот знаем. - Откуда? – усомнилась Лили. - Интересуемся знаешь ли.       Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. - Макгонаггал считает как ты, Лунатик, - весело заметил Сириус. - Не зря он у нас староста, - усмехнулся Джеймс и хлопнул друга по плечу.        Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор? - Расслабьтесь уже, профессор – вновь вставил Блэк.       — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? — Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. - Вот Дамблдор дает! - Ага, в своем репертуаре. – Все дружно рассмеялись.       — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. -Воландеморт! – вместе вскрикнули Джеймс и Сириус. Лили вздрогнула, но промолчала, Питер пискнул, как мышь, от неожиданности, а Северус злобно прошипел: - Прекратите! Вы просто болваны, если считаете себя вправе произносить его имя! - Струсил Нюниус? – прищурился Сириус. - Ты же слышал Дамблдора, нечего бояться имени, это глупо, - парировал Джеймс. - А как ты называешь его, Нюниус? "Мой Господин", "Мой Лорд", или как-то по-другому? Ты же разделяешь его взгляды, не так ли? - зло прорычал Блэк. - Никак, к твоему сведению я с ним лично не знаком! - выплюнул Снейп. - Ну-ну... - Хватит! – в один голос сказали Лили и Ремус. - Уже почти час не можем одну главу прочитать! Замолчите, наконец, и я продолжу.       — Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. - Да, Дамблдор у нас гений! – заметил Джеймс.       Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? - Да, нам это тоже очень интересно.       Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… - Что?! – воскликнули ребята. - Как мертвы? «Нет, нет, только не она!»- отчаянно билось в голове у Северуса.       Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух — Лили и Джеймс... "Не произносите их имена вместе" - зло подумал Северус. - "Это все неправда, Лили не могла!"       Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. — Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. - Боже! – заплакала Лили. – Он убил нас и хотел убить нашего сына! - Тише Лили! – Джеймс обнял ее за плечи и прижал к себе. – Мы все исправим, правда, не зря же нам посланы эти книги! Ну не плачь! Лили судорожно втянула воздух и отстранилась от парня. - Да ты прав, все будет хорошо. Такое ни за что не случится. Мы со всем справимся и разберемся. «Она уже говорит Мы и Наш», - расстроился Северус, ему совершенно плевать было на Поттера, но Лили… он не допустит ее смерти, чего бы это ему не стоило.       Дамблдор мрачно кивнул. — Это… это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После того, как он убил стольких из нас… он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого предпринимались… Но каким чудом Гарри удалось выжить? - И правда, каким? – удивился Северус, а про себя подумал - «Неужели темного лорда остановил какой-то мальчишка?» - Что уже строишь планы, как предотвратить исчезновение своего господина? – ощерился Сириус. - Не неси чушь, Блэк! – вскинулся Снейп.- Я тебе уже сказал, он не мой Господин.       — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. - Я всегда знал, что несмотря на ее строгость, она нас любит, - грустно сказал Джеймс. - Мы же ее лучшие ученики, - попытался пошутить Сириус.       Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. - Что? – закричала Лили – Нет, только не Петунье! Не надо! - Почему не отдать его нашим друзьям? Неужели вы бы не позаботились о нашем сыне? - Если мы живы, Джеймс, - мрачно сказал Ремус. - Э… да…       — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! - Давайте, профессор, отговорите его! – умолял Джеймс книгу. - Они ведь даже слышать о нас не хотят!       — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. - Нет, не лучшее, - яро протестовал Джеймс, - у любого, даже незнакомого, волшебника ему будет лучше, чем там!       — Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! - И правда, напишут – заметил Северус.       — Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих затемненных очков. — И этого будет достаточно для того, чтобы вскружить голову любому мальчику: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не будет помнить, что именно его прославило! Неужели вы не видите, насколько лучше для него самого, если он будет жить здесь, далеко от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и будет в состоянии справиться со своей славой? - В чем-то он прав, - тихо сказала Лили, - я бы не хотела, чтобы мой сын был высокомерным и заносчивым. - Может и не стал бы, - не согласился Джеймс. - С такими-то генами?! – скептически поднял бровь Снейп. - Не нарывайся Снейп! – вскипел Джеймс. - Ты заносчивый, самовлюбленный, высокомерный… Мнишь себя лучше других! И это притом, что тебя не воспитывали, как народного героя. Да в семье волшебника мальчишка превратится в твою копию, если не хуже… если есть куда еще хуже! – выкрикнул Северус. - Ну все! Ты договорился! – Джеймс вскочил и кинулся на него. Ремус бросил книгу и кинулся разнимать драчунов, Лили тоже ринулась на помощь. - Прекратите! – кричала девушка – Мы же дали обет! И в подтверждение ее слов парней отбросило друг от друга. Книги замерцали, как бы предупреждая, что если такое повториться, то читать они не смогут. - Пожалуйста, - взмолилась Лили, - держите себя в руках. Прекратите эти взаимные колкости, иначе мы ничего не узнаем. Мы же поклялись все исправить! – из глаз девушки текли слезы. Джеймс и Северус виновато потупились. - Прости, - почти синхронно сказали они. - Не у меня вам надо просить прощения, - печально сказала она, - вы должны сами понять, что ваша вражда до добра не доведет. Ремус, продолжи уже, пожалуйста, читать.       Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. —Да... Да, конечно же, вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. — Его принесет Хагрид. — Вы думаете, это... Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание? — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он... Что это там? - Ну что там еще? – всплеснула руками Лили.       Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они, наконец, догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. - Он привез ребенка на мопеде?! – возмутилась Лили.       Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и, по меньшей мере, в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. - Его вид обманчив, - сказал Сириус, - на самом деле он добряк!        Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. - Немного преувеличено, мне кажется, - отвлекся от чтения Ремус.        Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. - Значит, я жив! И у меня будет мопед! – обрадовался Сириус – Но тогда, наверное, я бы мог забрать Гарри. - Ты бы его точно избаловал, - запротестовала Лили. - Не правда! – возмутился Сириус.       — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. - Лучше бы не успел, - заметил Джеймс, - тогда бы он не попал к этим…       Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда... — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? - Вряд ли, - сказал Северус, - шрамы от проклятий редко исцеляются. - Ну тебе-то лучше знать, - буркнул Джеймс.       — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. - Они что просто оставили его на всю ночь на пороге? – ужаснулась Лили – Хоть бы в дверь позвонили, а если дождь пойдет! Да он элементарно может замерзнуть! - Просто подкинули под дверь и ушли! – зло прошипел Джеймс. - А почему Хагрид привез его ночью? - спросил Питер. - В смысле? - не сразу понял Сириус. - Ну мы читаем про странности, происходящие с самого утра, - пояснил Хвост, - значит Сами-знаете-кто исчез прошлой ночью? - Вот черт, - нахмурился Блэк, - а ведь правда! Где был ребёнок целый день? - Возможно на мопеде слишком долго лететь? - предположила Лили. - Ещё нужно было, чтобы маглы его не заметили. - Видимо мы этого не узнаем, - сказал Ремус, - иначе было бы написано.       Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах,маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его—да и несколько последующих лет тоже... И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! - Конец главы, - сказал Ремус, - дальше будем читать? - Мне даже представить страшно, что будет с Гарри. Петунья ненавидит волшебство, она называет меня «уродкой», что же тогда они с Гарри могут сделать? – взволнованно сказала Лили. - Послушайте, друзья, - Джеймс взволнованно заходил по комнате, - обещайте мне, если с нами что-нибудь случится, позаботиться о нашем сыне. Я назначу одного из вас его опекуном, а остальные помогут. Главное, чтобы Гарри не попал к этим людям. - Не факт, что я выйду за тебя, Поттер! – осадила его Лили – Пока у меня такого желания не возникало. - Значит, возникнет, - не унимался Джеймс, - или книги врут? - Все возможно… - пожала плечами Лили, - мы пока не можем быть уверены, что все это правда. Так что не вижу смысла об этом говорить сейчас. Лучше продолжим. - И она взяла книгу в руки.